Рецензия на книгу Домой, ужинать и в постель. Из дневника

Дневник Сэмюэля Пипса, крупного государственного деятеля, современника Английской революции XVII века, Реставрации, очевидца казни Карла I, лондонского пожара и эпидемии чумы, остался в истории мировой литературы не менее значительным явлением, чем дневник Анны Франк или мемуары Казановы. Пипс живо, темпераментно, откровенно и с большой непосредственностью рассказывает о политических событиях и театральных премьерах, о своей службе в Адмиралтействе и об отношениях с женой. Многие замечания Пипса - о государственных чиновниках, о политике и власти, нравственности и религии - и сейчас звучат на редкость актуально.

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ:За годы бесцензурной печати в переводной литературе (и развлекательной, и серьезной) ликвидировано довольно много "белых пятен". Для русскоязычного читателя в английской литературе одним из таких пробелов, безусловно, были Дневники Сэмюэля Пипса (1633-1703), современника английской революции XVII века, Реставрации, трех морских войн с Голландией, "Славной революции", очевидца казни Карла I, протектората Кромвеля, лондонского пожара, чумы - той эпохи, про которую английский философ Томас Гоббс писал, что если обозреть всю человеческую историю и расположить людские поступки по шкале жестокости и беззакония, то наивысшая степень безумства была достигнута человечеством в Англии между 1640 и 1660 годами.
Свидетелем и дотошным хроникером последствий английских "жестокости и беззакония", которые, как мы хорошо теперь знаем, давно уже не являются "наивысшей степенью безумства" в мировой истории, и стал крупный чиновник Адмиралтейства Сэмюэль Пипс, чьи многотомные дневники остались в истории литературы явлением, не менее значительным, чем, скажем, дневники братьев Гонкуров, Зинаиды Гиппиус, Сомерсета Моэма или Анны Франк. Не будучи профессиональным литератором, Пипс тем не менее отлично вписался в историю английской литературы, стал таким же неоспоримым явлением литературной эпохи, как Беньян и Батлер, Драйден и Конгрив. Пипса, подвергнувшего весьма резкой, нелицеприятной критике изнеженную и продажную эпоху Реставрации Стюартов, когда жить стало если не лучше, то уж точно веселее, проходят в английских и американских школах, изучают в университетах, постоянно цитируют и переиздают. В XX веке, с его подчеркнутым интересом к документальной прозе, рейтинг Пипса повысился еще больше.
Разумеется, стойкий интерес к бытописателю середины XVII века объясняется отнюдь не только увлечением историей или расцветом документалистики. Как личность, да и как литературное явление, Пипс подкупает причудливым сочетанием наблюдательности, иронии (от скрытой, едва заметной, до едкой, язвительной; объектом этой иронии нередко становится и он сам), с наивной, в чем-то даже трогательной неспособностью постичь, отчего это чиновники воруют и берут взятки, а списанные на берег матросы, что "верой и правдой" послужили отечеству, остаются без средств к существованию; отчего во время пожара не пекутся о спасении домов и церквей, а при дворе занимаются отнюдь не только государственными делами. Подобная наивность (нередко, впрочем, наигранная), чисто просветительское стремление к идеалу вопреки всему не оборачиваются в Дневниках назидательностью: Пипс наблюдает, делает выводы - часто весьма неутешительные, однако, в отличие от своего современника и приятеля, также автора известных дневников Джона Эвелина (1620-1706), отличавшегося строгостью, непререкаемостью суждений, почти никогда не впадает в нравоучительный, дидактический тон. И в этой связи обращает на себя внимание еще один любопытный - в духе времени - парадокс Сэмюэля Пипса. Целеустремленный, пытливый, добросовестный, честолюбивый во всем, что касается службы, дела, карьеры, он демонстрирует чудеса легкомыслия и суетности "в свободное от работы время". Автор Дневников может участвовать в заседании Военного совета, требовать пенсий для вдов погибших моряков, отдавать во время пожара распоряжения самому лорду-мэру - а может во-лочиться за горничной, ночи напролет играть в карты, с жаром обсуждать светские сплетни, часами с упоением беседовать о черной магии и привидениях, распевать допоздна песни, самозабвенно предаваться чревоугодию и возлиянию, простоять полдня на ветру и в грязи, чтобы первым увидеть, как въезжает в Лондон русское посольство ("...видел свиту в длинных одеждах и меховых шапках - красивые, статные, у многих на вытянутой руке ястребы..."), или же отправиться в церковь с единственной целью продемонстрировать миру свой новый камзол или завитой парик...
Любовь к жизни. Этим порядком истасканным словосочетанием лучше всего, пожалуй, определяется "мотивация", как мы бы теперь сказали, литературных опытов крупного чиновника лондонского морского ведомства, человека в высшей степени практичного, а порой и циничного, оборотистого, всегда хорошо знающего свою выгоду - и вместе с тем увлекающегося, романтичного, порой даже сентиментального. "Меня поразило до глубины души", "никогда в жизни не видел ничего подобного" - этими и прочими схожими восклицаниями пестрят все одиннадцать объемистых томов дневниковых записей Сэмюэля Пипса. О чем бы Пипс ни повествовал (не в этом ли состоит особое обаяние его мемуаров?), он всегда пишет без тени стеснения, с поразительной - даже для дневника - откровенностью и непосредственностью. Написанные живо, темпераментно, литературно не отшлифованным (в отличие от того же Эвелина), порой даже довольно неряшливым языком, Дневники в литературном, эстетическом отношении никак не вписываются в рамки орнаментального, прециозного стиля эпохи Реставрации с его длинными, усложненными периодами, риторической приподнятостью, тягой к экзотике, неизменным морализаторством. Все это, вместе взятое, и определяет, по всей видимости, непреходящую художественную и человеческую ценность, завидную "живучесть" Дневников Сэмюэля Пипса.
Сын лондонского портного, Сэмюэль Пипс, благодаря недюжинным способностям, трудолюбию и дальновидности, а также протекции своего двоюродного дяди и патрона, могущественного Эдварда Монтегю, графа Сандвича (в Дневниках он фигурирует как "мой господин"), занимавшего равно высокие государственные посты как при Кромвеле, так и при Карле II, - дослужился до "степеней известных". Закончив лондонскую школу святого Павла, а затем колледж Магдалины в Кембридже (этому колледжу он и завещал свои Дневники), Пипс на первых порах служит мелким клерком Казначейства (1655-1660 гг.), затем, в течение четырнадцати лет, с 1660-го по 1673 год, занимает ответственный пост в Военно-морской коллегии ("Морском управлении", как он ее называет). С 1673-го по 1679-й Пипс является Секретарем Адмиралтейства, а с 1684 по 1689-й, вплоть до восшествия на престол Вильгельма Оранского, - Секретарем короля (то есть министром) по военно-морским делам. Кроме того, Пипс дважды избирался в парламент (1673-1679 гг. и 1685-1688 гг.), с 1665 года состоял членом, а с 1684-го по 1686-й - президентом Королевского научного общества; дважды, в 1679 году, по обвинению в "католическом заговоре", и в 1688-м, в преддверии дворцового переворота, получившего в истории название "Славная революция", отсидел в Тауэре и чудом избежал казни. Быть может, именно Сэмюэлю Пипсу, убежденному государственнику, чиновнику безусловно талантливому, осмотрительному и прозорливому, обязана Англия своим морским могуществом. Благодаря стараниям Пипса, которого еще при жизни прозвали "Нестором флота", английский флот не только увеличился вдвое, но и оснастился "по последнему слову техники", что позволило Британии в конечном счете взять верх над голландцами, а в дальнейшем и над французами и на протяжении столетий безраздельно "править морями".
Сэмюэль Пипс находился не только в центре политической, но и научной, культурной жизни Англии второй половины XVII века. Среди его друзей были физики Исаак Ньютон (имя Пипса стоит на титульном листе ньютоновских "Начал") и Роберт Бойль, писатель Джон Драйден и архитектор Кристофер Рен. Со свойственными ему любознательностью, пытливостью, неистощимой тягой к знаниям, которая, к слову, столь же причудливо, "по-пипсовски", сочетается с поистине средневековыми суеверием, легковерием и невежеством, Пипс всегда был в курсе важнейших научных открытий, неутомимо и активно участвовал в уличной, светской, культурной и общественной жизни Лондона: он постоянно бывает при дворе, на театральных премьерах, много читает, отлично знает литературную и музыкальную жизнь столицы. Пипс не только ценитель и "потребитель" искусств, но и творец: он пишет картины, музицирует, берет уроки танцев и пения, сочиняет стихи.А также бегает за каждой юбкой, занимается с женой арифметикой, берет взятки, выступает в парламенте, искусно лавирует между сильными мира сего, неизменно доказывая, что нет таких крепостей, которые бы не могла взять личность гармоничная, многогранная. Вся эта разнообразная деятельность нашла отражение в его Дневниках, которые Сэмюэль Пипс скрупулезно, изо дня в день вел на протяжении неполных десяти лет, с 1 января 1660 по 31 мая 1669 года, когда ему показалось, что он слепнет. В целях безопасности (у Пипса, вольнодумца и волокиты, были все основания бояться как гнева короля, так и ревности жены) он пользовался особым шифром по системе Томаса Шелтона, прочесть который удалось лишь в начале XIX века в результате многолетней и кропотливой работы, проделанной текстологом Джоном Смитом в библиотеке колледжа Магдалины. Дневники, которые насчитывают в общей сложности около полутора миллиона слов, были впервые изданы в сокращенном виде лордом Брейбруком в 1825 году и впоследствии неоднократно переиздавались. На сегодняшний день в Англии и США изданы и переизданы и многотомный "большой Пипс", и двухтомный "малый Пипс", а также множество всевозможных извлечений из Пипса, куда вошли наиболее интересные, характерные страницы его гигантского дневника, которые в силу очевидных исторических параллелей - события и нравы 90-хгодов конца XX века в России и 60-70-е годы XVII века в Англии имеют немало общего - может показаться российскому читателю небезынтересным, в чем-то даже поучительным.
Включенные в эту книгу дневниковые записи разделены нами по тематическому принципу на три основных раздела: "История", "Быт и нравы", "Человек", а каждый раздел, в свою очередь, - на подразделы. Так, в разделе "История" имеются подразделы: "Реставрация", "При дворе", "Дела государственные", "Война", "Пожар", "Чума". В разделе "Быт и нравы" - "Улица", "Развлечения", "Церковь" и т.д. В разделе "Человек", где главным действующим лицом является сам Пипс, - "Дом", "Дела семейные", "На службе у короля", "Досуг". Последний же подраздел содержит в себе даже подподразделы: "Книги", "Застолье", "Щеголь", "Сватовство" и прочие. Схематизм, искусственность подобной систематизации очевидны, вдобавок иногда нарушается хронология событий: лондонский пожар, к примеру, датируется, по Пипсу, началом сентября 1666 года, а начало первой войны с Голландией - июнем 1665 года, в нашей же книге события эти расставлены, так сказать, по "степени исторической значимости" в контексте "Дневников" - однако объясняется подобная композиционная вольность тем, что читателю, даже подготовленному, предстоит первое знакомство и с самим Пипсом, и с его эпохой, а в этом случае тематический принцип представляется нам более предпочтительным. Примечания даются постранично. Комментарии о многочисленных исторических персонажах, а также частных лицах, наиболее часто встречающихся в тексте Дневников, вы делены в отдельную рубрику "Персоналии" и приводятся в конце книги в алфавитном порядке.

А. Ливергант

  • Ценитель кружев на нижних юбках, философ и великий эконом

    9
    +
    Мне было интересно познакомиться с этой книгой. Это не роман и не повесть, однако книга прелюбопытная. В ней собраны выдержки из дневника Сэмюэла Пипса, которые для многих писателей в свое время послужили источником вдохновения и тем для литературных произведений. Из аннотации вполне ясно кто это. Можно узнать о нем и из различных справочников и энциклопедий. Однако какая же это сухая информация по сравнению с тем, что сам Пипс рассказывает о себе, о своих современниках, о жизни Англии (и не только) середины 17 века.

    Часто сталкивалась с тем, что старинные книги все-таки тяжело читать из-за перевода. Но это не тот случай. Книгу так перевели, что и время давнее чувствуется, и дневниковые записи легки и понятны. Читать одно удовольствие!

    Я люблю читать различные дневниковые записи, однако не так часто попадаются (особенно среди старинных) дневники столь честные и откровенные, как те, что вёл Самюэль Пипс. Кое-что (некоторые интимные детали) он зашифровывал, но мы-то с вами прочитаем всё. Не только крупный государственный деятель, проводящий часть дня в «присутствии», на службе у короля предстанет перед нами. Читателю видится на страницах дневника самый обычный человек со своими достоинствами (честность перед самим собой, рассудительность, интерес ко всему новому, любовь к красоте и искусству и т.д.) и недостатками (тщеславие, скаредность, жестокость в некоторых случаях, неверность (бедная, бедная его жена!), гневливость и т.д.). И именно Пипс – главный герой книги. Человек обычный –да, но личность все-таки весьма интересная.

    Мне понравилось, что дневниковые записи в книге размещены не в хронологическом порядке, а разделены на главы и подглавки. Каждая глава имеет свою тему: История; Быт и нравы; Человек. Подглавки тоже имеют свои названия. Например, глава «Быт и нравы» имеет такие части:

    Улица

    Развлечения

    Церковь

    Наука и образование

    Предрассудки

    Из дальних странствий возвратясь

    Курьезы

    Читать таким образом дневники удобнее, пожалуй. Спасибо за это составителям. Мне показалось, что именно такой порядок записей помогает читателю сделать образ автора дневников более цельным и объемным.









    • Вот так аннотация! В последнее время тоже интересуюсь дневниковыми записями, мемуарами, а так же любовными письмами. Выбираю,чтобы почитать из этого "жанра") Рецензия понравилась, спасибо!
      ответить
    • Аннотация к книге здесь, на Букмиксе, огромна. А книга очень интересна. Не хуже романа, честное слово. И все правда, всё жизнь))
      Если любите различные исторические и историко-бытовые детали, то обязательно почитайте книгу.
      ответить
    • Любопытно) Хорошо, что рецензия меньше аннотации. Аннотацию читать вообще не вариант:-)
      ответить
    • Меня саму удивила эта аннотация здесь. В книге аннотация занимает один абзац. А сюда включили целую главу "От составителя". Она, конечно, тоже интересная, но как-то так не делается.8((
      ответить
    • Интересно, спасибо! Давно не читала такого.
      ответить
    • Время в этих дневниках так ярко описано! Быт, нравы, люди...
      ответить
    • Хорошая рецензия, спасибо!) Аннотация тоже удивила...
      ответить
    • И вам спасибо. Да уж...Аннотация суперская. Зато всё про книгу ясно)))
      ответить
    • Такие книги, по-моему, всегда интереснее, чем исторические романы. Спасибо за рецензию!
      ответить
    • Ой, почитайте. Не пожалеете, мне кажется.
      Честно говоря, мне показалось, что объем книги маловат))) Читала бы и читала))) Озорник он - этот Пипс))
      ответить



Интересные посты

Заметка в блоге

А как вчера было...

Вот вроде только вчера зарегистрировалась на Букмиксе, а сегодня обнаружила письмо от Айсона, уже 6...

Новости книжного мира

Том Хэнкс сыграет главную роль в новом фильме по «Второй жизни Уве»

«Вторая жизнь Уве» – это не только популярная книга, разошедшаяся по миру восьмимиллионным...

Новости книжного мира

Сегодня, 25 сентября, в истории

В этот день родились: 1792 — Иван Иванович Лажечников (на фото), русский писатель. Родился в...

Интересная рецензия

Забыл мучения я с тобой, моя попытка номер пять

Второй раз за этот марафон меня выручили друзья. Они подарили мне появившуюся в 2017 году книгу...