Рецензия на книгу «Весна в Карфагене» — Картина маслом

«Весна в Карфагене» Вацлав Михальский

Роман «Весна в Карфагене» - часть трилогии Вацлава Михальского. Мне кажется, этот роман стоит отнести к жанру приключенческой литературы.

Огромный плюс романа – интересный сюжет. Соскучиться вряд ли придется, разве что могут слегка напрячь довольно большие куски текста чеховской пьесы «Три сестры», вставленные в линию одной из героинь. Но так вот автор видит, что без этого никак нельзя. Все равно интересно и действительно после «Весны в Карфагене» хочется продолжить чтение дальше, чтобы узнать, что случиться с героинями – двумя сестрами и их матерью, - разлучившимися волей случая в 20-х годах прошлого столетия. Встретятся ли они, какова будет их судьба?

Ещё один плюс прозы Вацлава Михальского – хороший, лёгкий язык. Вообще, «Весна в Карфагене» - неплохая книга для отдыха. Она ещё и довольно познавательна. Исторические факты и детали, вкрапленные в канву романа – самые лучшие уроки, по-моему. И это ещё один плюс.

Автор пишет всё больше о женщинах, любит своих героинь. Это чувствуется даже в том, как он их называет: Машенька, Сашенька. Если честно, мне это не очень нравится – слегка приторным кажется. Это не только имён касается. Если Сашеньке в «Весне в Карфагене» отводится чуть поменьше места (она – сестра младшая), то вот о Машеньке рассказ порой напоминает некую «бондиану». Не Машенька, а просто супер-Маша какая-то: она и самая красивая, и самая умная, и на лошадях скачет, и читать очень любит (списки прочитанного в романе имеются)), и множество языков знает, и в театре играет хорошо, и прекрасно разбирается в картах звездного неба и морских путей; она и прекрасный финансист, и машину водит, и вообще просто необыкновенная. Кстати, она ещё и картины рисует. "Весна в Карфагене" - одна из её работ, раскупающихся ценителями живописи на ура.

Охотно верю, что и в жизни такие Машеньки есть особенно те, что являются дочерьми адмиралов и попутно графинями, но почему-то пресновато именно из-за такого обилия положительного в главных героинях. Оказалось, что ложечка дёгтя для литературного героя бывает порой просто необходима. Но – вдруг оно все-таки объявится – то, что устранит некоторую лубочность с образов? Пусть во второй и третьей книге… Хотя в том, что и дальше история, рассказанная Вацлавом Михальским, будет интересной, я даже не сомневаюсь. И хвалят, хвалят этот роман те, кто уже его читал. И я с оговорками, но хвалю.