Рецензия на книгу «Г. Р. Державин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 4. Записки из известных всем произшествиев и подлинных дел, заключающие в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина» — "Река времён в своем стремленьи..."

«Г. Р. Державин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 4. Записки из известных всем произшествиев и подлинных дел, заключающие в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина» Г. Р. Державин

Река времён в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.


"Написано 6 июля 1816 года за за три дня кончины поэта (8 июля). Впервые напечатано в «Сыне отечества», 1816, № 30, стр. 175. Во все посмертные издания поэта вошло под заглавием «Последние стихи Державина». Иногда — под заглавием «На тленность»".

...Помню, то ли в школе, то ли уже в техникуме, по отечественной литературе я писала сочинение (или реферат?) про Гаврилу Романовича Державина. И упоминала это стихотворение, про реку времён...

А ещё помню, когда искала сведения о поэте, меня потрясли эти строки:

"...Душа моя! гостья ты мира:
Не ты ли перната сия? —
Воспой же бессмертие, лира!
Восстану, восстану и я, —
Восстану, — и в бездне эфира
Увижу ль тебя я, Пленира?.."

Это — из стихотворения "Ласточка", написанного в 1792-ом году и переработанного в 1794-ом, после смерти любимой первой жены, Екатерины Яковлевны Бастидон (1760-1794).
Помню, как читала это шестистишие и плакала: мне было очень жалко Державина, и я сочувствовала его потере... И без слёз разве можно читать?..




...Подбирая книги для пункта летних сезонных чтений Автор родился летом я чувствовала себя обезьянкой — мне хотелось прочитать так много!! Авторов, у кого день рождения летом, оказалось столько, что я растерялась — кого же мне выбрать? Хотелось рассказать о почти обо всех, но надо выбрать одного. Кому же отдать пальму первенства?
И вот, просматривая на букмиксе раздел календаря за 20 июля, я увидела имя Гаврилы Романовича Державина. Прочитала, что он родился летом, "...июля 3 дня..." и решила, — вот о ком я хочу рассказать.




В лето 1743 года июля 3 дня родился в славном городе Казани "...от благородных родителей..." Гавриил Романович Державин, "бывший статс-секретарь при императрице Екатерине Второй, сенатор и коммерц-коллегии президент, потом при императоре Павле член верховного совета и государственный казначей, а при императоре Александре министр юстиции, действительный тайный советник и разных орденов кавалер...".
"Родители со взаимною нежностию старались его воспитывать; однако же, когда в последующем году родился у него брат, то мать любила более меньшего, а отец старшего, который на четвертом году уже умел читать..."

Мы так уже не говорим и даже не пишем, а тогда, в царской России, так говорили и писали. Такой стиль найдёшь теперь разве что в архивах, да в дореволюционных книгах. Найдёшь и будешь разбирать чужой почерк, полный завитушек, ятей, странных, непривычных окончаний, — и будешь думать, как жили людей тех давно ушедших дней, чем занимались, во что играли, какой у них был характер.

...Перед нами автобиография, или, точнее говоря, — мемуары Гаврилы Романовича Державина, русского поэта, государственного деятеля Российской империи, сенатора, действительного тайного советника. Мы знаем Державина как человека, которому юный Пушкин читал в Царскосельском лицее своё стихотворение. И совсем не знаем Державина как государственного мужа, влюблённого мужчину, счастливого семьянина.

Читать мемуары интересно, несмотря на непривычный стиль. И перед нами предстаёт без всяких прекрас и преувеличений биография великого человека. Державин пишет о себе в третьем лице; и, с одной стороны, кажется, что автор оценивает происходящие события немного отстранёно, а с другой — в мемуарах много личных впечатлений, проскальзывающих сквозь эту отстранённость.
Эта отстранённость, описание происходящего от третьего лица по-началу кажется чуточку искусственной, чуждой восприятию читателя. Но стоит вчитаться в строчки, как перед тобой начинает разворачиваться картина жизни конца XVIII — начала XIX веков. Это не только судьба отдельно взятого человека, но и вехи в истории России, её прошлое:

Ещё одно, последнее сказанье —
И летопись окончена моя,
Исполнен долг, завещанный от Бога
Мне, грешному. Недаром многих лет
Свидетелем Господь меня поставил
И книжному искусству вразумил...


Я писала, что мы не знаем Державина как влюблённого мужчину. Да вот он: "...Хотя сей жил на Васильевском острове, но он и туда поехал. Уже был вечер. При самом входе в покой встречается с ним бывшая кормилица великого князя Павла Петровича, который был после императором, г-жа Бастидонова с дочерью своею, девицею лет 17-ти, поразительной для него красоты; а как он ее видел в первый раз в доме господина Козодавлева "…" и тогда она уже ему понравилась, но только примечал некоторую бледность в лице, а потом в другой раз в театре неожиданно она его изумила; то тут в третий раз, когда она остановилась в передней с матерью, ожидая, когда подадут карету, не вытерпел уже он и сказал разговаривавшему с ним Резанову о том, зачем приехал, что он на сей девушке, когда она пойдет за него, женится. Сей засмеялся, сочтя таковую скорую решительность за шутку".

Всего три встречи и всё — навсегда... И это так необыкновенно, и проникновенно... Хочется молчать, читая о таком и тихо, смущённо улыбаться и думать: "Вот бы и мне так..."
Державин смотрел на любимую: "...а притом дочь не без ума и не без ловкости, приятная в обращении, а потому она и не по одному прелестному виду, но и по здравому рассуждению ему понравилась, а более еще тем, что сидела за работою и не была ни минуты праздною, как другие ее сестры непрестанно говорят, хохочут, кого-либо пересуживают, желая показать остроту свою и умение жить в большом свете. Словом, он думал, что ежели на ней женится, то будет счастливым". Его избранницу звали Екатерина Яковлевна Бастидон (или, как в книге — Бастидонова).
"...Скоро, по прошествии великого поста, то есть 18-го апреля 1778 года, совершён брак".




...Мне хотелось сказать ещё так много, так о многом поведать, но я остановлюсь. И замолчу. Потому что иначе начну рассказывать обо всём, что узнала из "Записок из всех известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина", — как озаглавил свою книгу сам поэт...





Прочитано в рамках летних сезонных чтений Автор родился летом