Рецензия на книгу Вчерашний мир. Воспоминания европейца

"Вчерашний мир" - последняя книга Стефана Цвейга, исповедь-завещание знаменитого австрийского писателя, созданное в самый разгар Второй Мировой войны в изгнании. Помимо широкой панорамы общественной и культурной жизни Европы первой половины ХХ века, читатель найдет в ней размышления автора о причинах и подоплеке грандиозной человеческой катастрофы, а также, не смотря ни на что, искреннюю надежду и веру в конечную победу разума, добра и гуманизма.
"Вчерашнему миру", названному Томасом Манном великой книгой, потребовались многие годы, прежде чем она достигла немецких читателей. Путь этой книги к русскому читателю оказался гораздо сложнее и занял в общей сложности пять десятилетий. В настоящем издании впервые на русском языке публикуется автобиография переводчика Геннадия Ефимовича Кагана "Вчерашний мир сегодня", увлекательная повесть о жизни, странным образом перекликающейся с книгой Стефана Цвейга, над переводом которой Геннадий Ефимович работал не один год и ещё больше времени пытался его опубликовать на территории СССР.

  • "Возможно, прежде я был слишком избалован" - сказал он перед тем как выпить яд. Воспоминания разочарованного идеалиста.

    12
    +
    В последнее время изучая биографии писателей, понимаю, что эта область литературы нравится мне все больше. Знакомясь с личностью писателя или читая мемуары, удается более глубоко понять их произведения, мотивы, побудившие создать тот или иной роман, повесть, новеллу, пьесу.

    "Вчерашний день" Цвейга – это не совсем обычные воспоминания. В редких моментах писатель прямо говорит о себе, почти ничего о своей семье, первой жене, вскользь о второй жене. Это скорее рассказ об истории Австрии, Германии, еврейской нации, ассимилировавшейся в немецкую среду и немного о себе как о частице в этой истории, сначала давшей ему славу, известность, а потом раздавившей его и выбросившей за пределы континента.

    Свои воспоминания Цвейг начинает издалека, с описания окружения, в котором прошло его детство. И первое, что всплывает в памяти для сравнения – это "Будденброки" Томаса Манна. Устойчивый семейный бизнес, переходящий от отца к сыну, семья с устойчивыми традиционными взглядами. Как я прочитала в заметке у Enyusha "… бесцветные истории о бесцветных людях в бесцветном стиле" (Эдуард Энгель о Томасе Манне). Вот такие же ощущения возникают и от описания Цвейгом той атмосферы, тех условий, в которых он воспитывался, только он называет это время более поэтично – "золотой век надежности", время, когда из года в год ничего не меняется, никакого прогресса, никаких войн, потрясений, упадков, дети растут, встают на место отцов и так поколение за поколением. При этом в описании никаких конкретных фактов о членах семьи, об отношениях с родителями, старшим братом, который упоминается лишь однажды как преемник "отцовского предприятия". Хотя именно благодаря брату Стефан Цвейг имел возможность после окончания школы поступать в университет на любой факультет, лишь бы получил степень доктора каких-нибудь наук. Заниматься он хотел только литературой. Увлечение школьных лет стало делом его жизни, делом, принесшим ему успех, славу, достаток.

    Цвейг – разносторонний творец. Он писал стихи, пьесы, новеллы и чуть-чуть романы. Он сам признавался, что он не мастер произведений большого объема, объясняя это своим стремлением создавать книги, которые "целиком и полностью захватывают и читаются залпом, заставляя затаить дыхание". В связи с этим интересно его мнение о большой литературе:

    "Даже в самых знаменитых классических шедеврах мне мешают многие расплывчатые и затянутые места, и часто я предлагал издателям смелый план выпустить в виде опыта серией всю мировую литературу от Гомера через Бальзака и Достоевского до "Волшебной горы", основательно сократив в каждом конкретном случае все лишнее, тогда все эти произведения, несомненно имеющие непреходящее значение, могут быть восприняты и в наше время."

    Видимо и в наше время у Цвейга появились сторонники, осуществившие эту идею при переиздании романа В.Гюго "Отверженные".

    Не только литературная деятельность была основным занятием Цвейга. Собирательство - детское увлечение, когда он "гонялся" за автографами известных артистов, композиторов, поэтов, переросло в серьезное коллекционирование рукописей, черновиков прославленных мастеров и гениев. Он стал настоящим знатоком, способным отличить подделку подписи от оригинала, а в оценке был опытнее некоторых специалистов. Вот лишь некоторые из вещей его некогда существовавшей коллекции:

    "… лист из рабочей книги Леонардо, зашифрованные с помощью зеркала примечания к рисункам; обращение Наполеона к солдатам под Риволи, четыре страницы, исписанные в бешеной спешке почти неразборчивым почерком; тут были корректуры целого романа Бальзака… Здесь было "Рождение трагедии" - первый, неизвестный вариант, который Ницше написал задолго до опубликования и посвятил своей возлюбленной - Козиме Вагнер; имелась кантата Баха, глюковская "Ария Альцесты" и одна из арий Генделя, чьи рукописные партитуры встречаются реже всего."

    В рамках рецензии сложно описать даже самые интересные события и моменты жизни Цвейга. Жизнь его была полна путешествий, разнообразных встреч со многими известными людьми. Например, в 1928 году он приезжал по приглашению в Россию, но ничего не написал о своих впечатлениях из-за анонимного письма, подкинутого ему в карман. Цвейг рассказывает о встречах и дружбе с именитыми личностями - это Ромен Роллан, Зигмунд Фрейд, Г.Дж.Уэллс, Джеймс Джойс, Роден, Рихард Штраус.

    На протяжении всей книги Цвейг пишет, что главное в его жизни - это личная свобода, свобода без каких-либо государственных границ. Гражданин одной небольшой страны, он чувствовал себя гражданином всей Европы. Постоянно он утверждает, что свое творчество, свою литературную деятельность он посвящает одной цели – единение Европы, культурное, человеческое единство народов. Оттого нелегким испытанием стало для него Первая мировая война, вызвавшая в нем огромный протест и неприятие, и тяжелый период восстановления после – разруха, нищета, голод. И хотя вслед за этим было десятилетие подъема, славы, успеха, тень этих переживаний всегда потом следовала за ним до конца жизни. Возможно, вследствие этого с момента прихода к власти Гитлера для Цвейга началась новая эпоха – "прошлое осталось позади, все свершения уничтожены – Европа, наша родина, для которой мы жили, разрушена на срок намного больший, чем наши собственные жизни". Больший, чем жизнь самого Цвейга… Он как будто предчувствовал, что не переживет эту войну. А может, знал это точно, потому что пузырек с ядом уже стоял на столе и ждал своего часа.












Интересные посты

Заметка в блоге

Долго ж я молчала...

Ну вот, накипело... хотя периодически уже бомбило меня на этой почве. Когда мы читаем, мы...

Обсуждение в группах

Выбираем книгу августа

"Посылка" Себастьян Фитцек После изнасилования в гостиничном номере, где...

Заметка в блоге

Креативщики не дремлют

Мне опять есть чем поделиться. В Алматы продолжают устанавливать арт-объекты. Теперь центр города...

Новости книжного мира

Сегодня, 20 июля, в истории

В этот день родились: 1304 — Франческо Петрарка (итал. Francesco Petrarca) (на фото), итальянский...