Рецензия Елена Мамонова на книгу Над пропастью во ржи

Единственный роман Сэлинджера "Над пропастью во ржи" стал переломной вехой в истории мировой литературы. Название книги и имя главного героя Холдена Колфилда сделались кодовыми для многих поколений молодых бунтарей от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений. Роман представлен в блестящем переводе Риты Райт-Ковалевой, ставшем классикой переводческого искусства.

  • Бунтарство в пропасти

    5
    +
    Культовый роман «Над пропастью во ржи», давно отнесённый к категории классики, так часто попадался мне в разных списках, что обходить его дальше было просто невозможно. И всё же меня постоянно что-то останавливало. Я брала его, откладывала, снова брала, снова откладывала... Словно чувствовала, что мне тяжело будет его читать. Всё оказалось именно так. Дело в том, что я никогда не смотрела на мир глазами главного героя книги - Холдена Колфилда, даже в его 17 лет. А ведь моя юность пришлась на 90-е, так что причин для ненависти было хоть отбавляй. Наверно поэтому мне так трудно его понять, но я всё же попробую. В конце концов, одним из обвинений, предъявляемых Холденом к окружающим его людям, была их душевная чёрствость.

    «И учатся [сверстники] только для того, чтобы стать какими-нибудь пронырами, заработать на какой-нибудь треклятый кадиллак, да ещё вечно притворяются, что им очень важно, проиграет их футбольная команда или нет. А целые дни только и разговору что про выпивку, девочек и что такое секс, и у всякого своя компания, какая-нибудь гнусная мелкая шайка. Попробуй с кем-нибудь поговорить по-настоящему».

    Холден невероятно придирчив к окружающим его людям, строго судит их за каждый проступок, вынося им жёсткие вердикты и вешая на них ярлыки. Поэтому вначале повествования естественным образом возникает ощущение, будто он ненавидит абсолютно всех. И это почти правда, ведь слово «ненавижу» чаще других звучит в книге.

    «Господи, до чего я всё это ненавижу. И не только школу. Всё ненавижу. Ненавижу жить в Нью-Йорке. Такси ненавижу, автобусы, где кондуктор орёт на тебя, чтоб выходил через заднюю площадку, ненавижу знакомиться с ломаками, которые называют Лантов «ангелами», ненавижу ездить в лифтах, когда просто хочется выйти на улицу, ненавижу мерить без конца костюмы у Брукса…».

    Однако всеобщей ненависти у Холдена к людям всё же нет. Это видно по его отношению к братьям (голливудскому писателю Д.Б. и умершему в детстве Аллену), а также маленькой сестрёнке Фиби. Он гордится ими, он восторгается ими, он искренне любит их… В мыслях о них раскрывается совсем другой человек – тёплый, душевный, мягкий. При этом юноша даже мысли не допускает, что и другие люди тоже могут быть такими. Например, кто-то может по-настоящему любить театр и музыку; актёры и музыканты могут играть от души, а не ради лавров и аплодисментов; учителя могут на самом деле переживать за его будущее, а не просто лезут в душу, дабы прочитать очередное педагогическое наставление.

    Холден всех подозревает в фальши, притворстве и «показухе». Как следствие, он повсюду видит ложь. Девушки врут, франты врут, учителя врут, директора притворно улыбаются богатым родителям учащихся и тоже врут, сутенёры-лифтёры врут, проститутки врут и, даже отец, «обещающий убить за исключение из школы», тоже врёт, ведь на самом деле он никогда не сделает этого.

    Проблема Холдена в том, что он предъявляет к другим высокие критерии «человечности», хотя и сам прекрасно понимает, что они завышены, а потому быстро прощает тех, кого минуту назад ненавидел, и скучает по тем, с кем его пути разошлись. Даже сам он не отвечает собственным критериям. Отсюда его кратковременные вспышки ярости и презрение к себе за трусость и слабохарактерность. Холден делает всё то, за что ненавидит других.

    «Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть неприятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое».

    Его разрывает ощущение личной несвободы, обязанности жить по навязанным правилам.

    «Я чувствую себя чужим в этой жизни. За меня всё решают другие. Я никогда не буду тем, кем хочу. Я просто загнанная тварь. И даже когда я всё вокруг крушу - моей свободы не становится больше».

    В душе Холден мечтает стать «ловцом детских душ», «стеречь ребят над пропастью во ржи», ловить их, чтобы они не сорвались в бездну фальши. При этом сам прекрасно понимает, что «…будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, всё равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете. Невозможное это дело...». А раз мечта невозможна, то в реальном будущем Холден рассматривает для себя всего лишь два варианта:

    • первый – сбежать Массачусетс и жить там «в туристских лагерях и во всяких таких местах, пока деньги не кончатся»;

    • второй – прикинуться глухонемым и «тогда не надо будет ни с кем заводить всякие ненужные глупые разговоры».

    В его будущем нет никаких спасённых детских душ. Он не может спасти даже самого себя, ибо нет такого края света, куда можно было бы сбежать от собственной трусости, и где невозможно было бы слышать собственную фальшь. И в этом трагедия Холдена, а также всех тех, кто в реальной жизни последовал за ним. Та молодёжь, которая вознесла имя Холдена Колфилда над собой, словно знамя, не смогла изменить «прогнивший и лживый мир», не смогла остановить войны, расовую и национальную нетерпимость. Юные американцы выросли в больших американцев, таких же, какие были до них.

    Я убеждена, что Сэлинджер в своём романе «Над пропастью во ржи» попытался показать образ пустого, бесцельного бунтарства и очень жаль, что нашлись те, кто не понял этого. Нельзя разрушая что-то изменить это в лучшую сторону, а потому Холден Колфилд – это всего лишь классический пример «лишнего человека», являющегося продуктом американского общества. Не более того.










Интересные посты

Заметка в блоге

Вам нравится ваше имя?

Мне - да. Поэтому я не могу просто пройти мимо вещей, на которых оно присутствует. Я заставляют...

Интересная рецензия

Как я открывала Америку-с

Вы когда-нибудь слышали словосочетание «вопли Видоплясова»? Наверняка, сразу вспоминается...

Интересная рецензия

Предостережение человечеству

Первый раз сталкиваюсь с художественной книгой, где главный действующий персонаж - неодушевленный...

Новости книжного мира

Сегодня, 20 мая, в истории

В этот день родились: 1470 — Пьетро Бембо (ум. 1547), итальянский поэт («Азоланские беседы»). ...