Рецензия на книгу Голосую за любовь

В сборнике представлены повести современных югославских писательниц. Извечная женская способность прислушиваться к голосу чувств, сопереживать объединяет повести, исполненные в разной стилистической манере. По поводу "дамских" переживаний весело иронизирует Д.Угрешич, о любви юной и романтической пишет Г.Олуич, о любви, опаленной войной, рассказывает Н.Габорович, образ рафинированной интеллектуалки создает А.Б.Шубич, череда обделенных настоящей любовью героев проходит перед читателем в повести Я.Рибникар.

  • Nije Ljubav Stvar*

    9
    +
    Я редко подробно рассказываю о какой-либо из прочитанных книг, но о сборнике югославской женской прозы "Голосую за любовь", изданном в русском переводе в 1990 году, напишу с удовольствием. Когда, если не в этот день всех влюбле... то есть в день книгодарения?!

    Роман Грозданы Олуич "Голосую за любовь", давший название всей книге, написан в начале шестидесятых, но как же он не похожа на советскую юношескую прозу того времени - мне пришлось заглянуть в wiki, чтобы мысленно вернуть роман из конца дерзких семидесятых в правильное время.

    Первая любовь, школьные проблемы, взаимоотношения с родителями, открытие мира и познание себя в этом мире, удивительная наблюдательность юности и первые столкновения к жестокостью, пошлостью, пустотой - эти темы одинаковы, наверное, для всех книжных историй о подростках, но если в повестях советских авторов предельная деликатность, целомудрие и чистота творения были основой основ, то у Олуич они - не литературная канва. Это нить, характеризующая главных героев, Слободана и Рашиду, и протянутая через мир вполне взрослый, со взрослыми же, но мне до сих пор режущими ухо фразами и мыслями. В этой истории не все "правильно", она немного пестрая и растрепанная, но в этом ее прелесть: в чувственности влюбленных и всего, что способно откликнуться на их чувство, в честности Слободана перед самим собой, в том, что он, длинноногий нескладный школьник, стремительно взрослеет за несколько десятков страниц.

    Удивительно, насколько это произведение не похоже на первый роман в сборнике - довольно циничную, но все же женственную вещицу "Штефица Цвек в когтях жизни" Дубравки Угрешич, но именно за ожидание неожиданного я и люблю прозу югославских авторов.

    Этот маленький хорватский роман написан в любопытной форме - как набор советов по кройке и шитью (личной жизни) и хозяйственных хитростей (тоже весьма полезных для женского счастья). Оригинальность идеи сочетается у Угрешич с циничным, но вполне здравым юмором и каплей романтики, необходимой для романа, собственно, о любви, и свойственной в той или иной степени почти всем особам женского пола. Рассказ о Штефице Цвек - это вызов писательницы самой себе и язык, показанный тем ее друзьям и знакомым, которые уговаривали эту острую на язык особу, написать что-то совершенно женское:

    "Итак, у нас есть материал, но нет мастера, искусного в шитье, ткачестве, вязании крючком и вышивке гобеленов, зато есть пишуще-швейная машинка. И автор, способный к прямой строчке. Нужно выбрать еще несложный фасон и простую отделку. Ага — вот оно! Patchwork! Лоскутный жилет, лоскутная кофточка, лоскутная юбка… Patchwork универсален, прост, демократичен, эластичен. Это не только модная одежда, но и мировоззрение! Некоторая небрежность в исполнении лишь подчеркивает его изящество.

    Стучу дальше. Строчу. Шью рассказ, который должен быть женским".

    Повесть "Милоева смерть" Яны Рибникар мне не понравилась, и я не стану подробно на ней останавливаться. Впрочем, в ней даны очень живые портреты людей, истосковавшихся по простой, незамысловатое, приносящей стабильность и безопасность, любви. Это повествование о вульгарных обывателях, мещанах - мы встречаем таких десяток за день, но и в их душах живет надежда на простое счастье.

    Роман "Плата за жизнь" Анастасии-Белы Шубич - самый неспешный в книге, и в нем меньше всего диалогов и действия, но в этом есть свое неспешное очарование: почти все разговоры пересказываются в общих чертах, а история подается как фрагменты мыслей и чувств шести главных персонажей.

    "Мори жила в воображаемом мире. Мечты и реальность попеременно приводили ее в состояние то жуткой тоски, то отчаянного равнодушия. Что же будет? Романисты в таких случаях обеспечивают благоприятный исход. Ну а жизнь не дает никаких гарантий" (А.-Б. Шубич, "Плата за жизнь").

    "Иными словами, она черпала счастье в художественно осмысленном сгустке жизни, каковым является искусство, хотя в конечном счете оно для человека - камень преткновения" (Там же).

    Есть в этом неспешном, по-летнему томном произведении, легкий цинизм - в меньше степени, чем "Штефице Цвек" Дубравки Угрешич, и без ее юмора, но зато во французском духе:

    "Ничего не стоило высмеять и другие работы. Скажем, полотно под названием "Мечты" ужасно напоминало кекс с изюмом. Если искусство не радует глаз и не воспринимается всерьез, значит, что-то не так. Живопись и поэзия так много потеряли от этого..." (Там же)

    Этот роман вообще легко мог бы перекочевать во французскую литературу, подобную романам Франсуазы Саган - ее книгам так же свойственны зависимость героев друг от друга и духота как предвестие летней грозы:

    "Цивилизованные, образованные люди, способные в жизни творить чудеса, они оказались бессильны справиться с тем, что творилось у них в душе" (Там же).

    "Как и всякая неподвластная человеку сила, жара разъединяет людские души, оставляя их в мучительном одиночестве" (Там же).

    И точно так же, как Саган, Шубич соединяет рассуждения об элитарном - Элюаре, Сартре, Достоевском, Ван Гоге, - с медленной, спутанной самими персонажами, а вернее их безвольностью, любовной историей, граничащей с обыденностью и даже вульгарностью.

    "Восприятие искусства невозможно, если оно не насущная потребность души. Любовь тоже обречена, если мы не стали для кого-то такой же потребностью" (Там же).

    "Ах эта милая жизнь! Очарование и пошлость соседствуют в ней. Он вводил ее в заблуждение, она ему лгала, и все же, наверное, никогда ей больше не испытать столько нежности ко всему вокруг, такой благодарности за то, что она живет на свете" (Там же).

    Ленивое настроение, переходящее то в легкую чувственность, то в тягучую, но обывательски-пустую тоску, намеренное избегание автором прямой речи, сравнение искусства и будто перетекающих друг в друга форм любви - все это делает роман любопытным, но не трогает душу. Эта книга написана специально для экранизации - с удивительно подходящим финалом, трезво-ироничным, но уже озвученным живым сердцебиением, но интереснее всего то, что один и персонажей, писатель, находившийся в творческом кризисе, внезапно открывает в себе те самые "биение жизни и нежность" и приступает к новому роману: "Он начал с диалога. Живо слово прозвучало с первой строки и дало буйные ростки жизни. Он творил мир..."

    В повестях Нады Габорович "Звездная пыль" и "Антигона с Севера" тоже есть тоска, но она деятельна и переворачивает все в героях-рассказчиках, заставляет и переосмыслить былое и настоящее и более того - вообще придать смысл своему существованию.

    "...будто чьи-то чары действовали, наваждение какое-то, словно Антонка все собою затмевала; она излучала свет и тень, покой и бурю, все необходимое для того, чтоб дышать, спать, утолять жажду" (Нада Габорович, "Антигона с севера").

    В этих небольших произведениях есть горечь, но она одновременно поэтична и прекрасна, как старинные трагедии, перенесенные в наши дни, но не утратившие силы и чистоты. Они будто связаны с самой землей, на которой разворачиваются истории, прорастают из нее, как лиственница в "Звездной пыли". И обе они рассказывают о возвращении героев спустя годы в те края, где их особенно больно задела улетающая уже птица войны. Их мучит прошлое, но дело тут не в подлости и не в слабости, а в том, что предсказуемость поступков не делает предсказуемыми отклики совести.

    "Жизнь так изнежила нас, предоставив в наше распоряжение много лишних слов. Не умеем выражаться просто, ясно, естественно. Да и чувствовать тоже. Искренне. Без зависти. Захребетники и лицемеры" (Н. Габорович", Звездная пыль").

    "...как люди измельчали, нет таких, кто не был бы Дорианом Греем со своим спрятанным портретом, но всякий ли найдет в себе силы, чтобы этот портрет уничтожить?" (Там же)

    Удивительно, но в современной сербской литературе - в магическом реализме Петровича и Павича - те же живые силы природы: говорящие звезды, солнечные блики и вечерние тени, холодные ветры, отнимающие тепло тел снега, - и те же многословные поэтические описания самых простых явлений. И потому даже в переводе я узнаю у них, а равно в повестях Габорович и в романах Олуич и Шубич, приметы певучей балканской речи.

    "А я вот что скажу: нехорошо это и неправильно - загонять свое сердце внутрь. Нехорошо также держать его нараспашку, будто кому дело есть, что у тебя там на сердце. Однако заглушать его голос тоже не следует". (Там же)

    *Nije Ljubav Stvar - "Любовь - не вещь" (серб.)









    • Прекрасная рецензия и замечательные цитаты.)
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо большое! :) Сборник вообще очень удачный. :)
      ответить   пожаловаться
    • И мне рецензия очень понравилась) О книге никогда не слышала, как и о женской югославской прозе.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, Лена! :) Я его нашла благодаря рецензии Enyusha на отдельное издание романа "Голосую за любовь", и это очень удачное открытие. А история о Штефице напомнила мне "Целестину" Малгожаты Мусерович, только последняя - совершенно без цинизма.
      ответить   пожаловаться
    • Понравилась рецензия, о книге даже представления не имела)
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, Наташа! Я бы о ней тоже не узнала, если бы не рецензия Enyusha на один из романов - меня заинтересовало как раз то, что автор сербский, а читать отдельно от сборника не хотелось. :)
      ответить   пожаловаться
    • Хорошая рецензия, очень интересно было почитать) до книги-то вряд ли скоро дойдут руки) Спасибо.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, это хорошо, что интересно! :) Я вообще читала с перерывом на парочку других книг - как правило. в этом случае я бросаю книгу совсем, но тут вернулась, потому что... наверное, потому что там было написано о Сербии, а мне это интересно.
      ответить   пожаловаться
    • Класс, подробно, понятно и интересно)
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, о хороших книгах легко рассказывать. :)
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Обсуждение в группах

Обсуждение книги "История пчел" Майи Лунде

Все кто прочитал эту книгу, а также кто почитал рецензии и отзывы и обзавелся вопросами...

Новости книжного мира

«Шнобелевскую премию» по литературе вручили за RTFM

На прошлой неделе в театре Сандерса Гарвардского университета состоялась 28-я ежегодная церемония...

Обсуждение в группах

Закончите стихотворение про осень

Об осени писали почти все русские поэты — от Пушкина до Бродского. Сможете отличить настоящую...

Заметка в блоге

Книги, где умирает очень много людей

20 сентября 1948 года родился главный садист современной литературы – Джордж Мартин. Хочется...