Рецензия на книгу Против часовой стрелки

Один из главных "героев" романа - время. Оно властно меняет че­ловеческие судьбы и названия улиц, перелистывая поколения, словно страницы книги. Время своенравно распоряжается судьбой главной героини, Ирины. Родила двоих детей, но вырастила и воспитала троих. Кристально честный человек, она едва не попадает в тюрьму... Когда после войны Ирина возвращается в родной город, он предстает таким же израненным, как ее собственная жизнь. Дети взрослеют и уже не помнят того, что знает и помнит она. Или не хотят помнить? - Но это означает, что внуки никогда не узнают о прошлом: оно ускользает, не оставляя следа в реальности, однако продолжает жить в памяти, снах и разговорах с теми, которых больше нет. Единственный способ оста­новить мгновенье - запомнить его и передать эту память человеку другого времени, нового поколения. Книга продолжает историю семьи Ивановых - детей тех самых стариков, о которых рассказывалось в первой книге автора (ЖИЛИ-БЫЛИ СТАРИК СО СТАРУХОЙ).

  • Жестокий будильник

    14
    +

    Случайно попавшая в мою жизнь книга - искала малоизвестную семейную сагу в подборке, ткнула наугад - раздавила меня, измочалила, выжала слезами и разбудила. Трудно писать отзыв на только что дочитанное, когда на последних страницах без конца давишься комком в горле и пытаешься удержать стремительную влагу в глазах.

    "Против часовой стрелки" - российская семейная сага, и казалось бы, так они все между собой похожи, эти истории сильных женщин, истории войны, голода и вынужденных разлук. Но эта книга особенна тем воздействием, которое оказывает на читателя.

    Читать роман нелегко. Язык у Катишонок хоть и простой, стиль - смесь разговорного с повествовательным, но книга очень концентрированная, ёмкая. Можно брать порцию и читать, пока не чувствуешь, что настала не то что сытость, а уже такое состояние, что ни слова больше, ни абзаца. Повествование течёт потоком, но не с рекой его лучше сравнить, а с морскими волнами - вперёд-назад, прилив-отлив, потому что оно жутко нелинейное по времени. Бабушка "читает", то есть вспоминает свою жизнь, но не последовательно от начала к концу, а яркими фрагментами то одной, то другой исторической принадлежности. Под конец, когда голова уже в лёгком похмелье, с трудом вспоминается, кто же такой Герман, и с трудом понимается, в какой момент красноармейцы сломали его хронометр.

    Юмора и остроумия здесь не найдёте, зато есть много Риги, как основного места действия, что необычно и здорово, военное Поволжье, весёлый и тревожный Ростов.

    Вот пример стиля, которым написана вся книга:

    "После войны, уже обосновавшись в Городе, Надя стала работать на текстильно-красильном комбинате, оставляя детишек со свекровью. Часто возвращалась, плотно обернутая под платьем в отрез ткани, словно кокон. С довольным смешком освобождалась от «свивальника», а в воскресенье спешила на толкучку, чтобы обменять свой трофей на продукты. Детям нельзя без молока, что уж говорить о хлебе насущном: карточки пока никто не отменял. Надя не скрывала того, что делала. Не бахвалилась, но и не стыдилась; так она понимала условия игры с советской властью, которую тоже никто не отменял, да и не предвиделось. Матрена называла это короче — воровством, но невестка хладнокровно объяснила, что, во-первых, «не убудет», а во-вторых, «все так делают».

    Убудет, подумала Ира. От тебя убудет, не от фабрики."

    Сквозной линией через роман идёт тема пробуждения - вечный персонаж старый будильник, рефрен падающего диванного валика по утрам, тема снов и выхода из них, тема отложенной на время жизни.

    Книга будит Любовь.

    И невозможно удержаться от слёз, потому что грудную клетку распирает эта разбуженная, воспринимавшаяся как данность уже, Любовь. Любовь к своим - детям, родителям и мужу. Руки целовать, обнимать и благодарить жизнь - вот что хочется делать. Бывает, лень готовить, надоела рутина, а тут будто проснулась - режешь в суп лук и плачешь от радости и благодарности. Бывает, бесят старые обои и тесные коридоры - а тут ведёшь пальцами по стене и благодаришь, а может и плачешь, как плачут на органных концертах и на церковных службах.

    "Может, и зажилась я; только очень жить люблю", - говорит бабушка после всех невыносимых для человека по его природе катастроф, которые переживает. И сколько их, таких бабушек...

    Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!










Интересные посты

Интересная рецензия

Байки из Третьяковки

1885 год. На выставке в Вене сумасшедший католик обливает кислотой картины Верещагина "Святое...

Новости книжного мира

Китайскую энциклопедию продали на аукционе за восемь млн евро

Это превышает изначальную цену в тысячу раз Два редких тома древнекитайской энциклопедии XV века...

Заметка в блоге

Чтение как сверхзадача (лонгрид)

Давеча Анжелика подняла интересный вопрос. Изначально она говорила про классику - нужно ли её...

Обсуждение в группах

Отзывы Сезона № 4 Чёрная метка в гостях у Драмкружка

Приветствую всех участников и зрителей! Итак, давайте обсуждать пьесы! Пишите в этой теме о своих...