Рецензия на книгу Яма

В данном издании представлены самые разнообразные по тематике и сюжету произведения. Основной лейтмотив повести «Яма» — проблема продажной любви. Незабываемая история сломанной жизни, на примере которой автор исследует социальные, психологические и нравственные аспекты проблемы, не теряет своей актуальности и в наши дни.

  • Горький вкус грошовой любви

    7
    +
    Приступая к книге, я ожидала, что вот сейчас передо мной откроются драматические судьбы женщин самой древней профессии в традициях русской классической литературы, что узнав их истории, я проникнусь сочувствием и, возможно, даже стану жалеть и оправдывать некоторых из них, ведь в те времена положение в обществе женщины низшего сословия было совсем иным. Что ж, впечатления такие, будто все время чтения барахталась в смердящей канаве,.. но в традициях русской классической литературы.

    Прежде всего, для меня стало открытием, что во времена Александра Куприна проституция в России была вполне легальна, на центральных улицах крупных городов процветали публичные дома на любой вкус и кошелек, а их посетители подкатывали к парадному входу в своих экипажах, нисколько не смущаясь. Автор вкратце знакомит читателя с особенностями "индустрии" в целом и сходу погружает его в бытописание одного из домов терпимости средней ценовой категории - двухрублевого заведения Анны Марковны Шойбес.

    Обитательницы дома терпимости вызывают двойственные чувства. В большинстве своем они крайне примитивны, глупы и зачастую нисколько не тяготятся своим ремеслом. Спрашивается, чего же можно ожидать от девушки, в подростковом или даже детском возрасте проданной в публичный дом, не знающей другой жизни, не получившей ни воспитания, ни образования? Но на примере отдельных героинь автор показывает, что быть необразованной - еще не значит быть беспросветно тупой пустышкой и ничего не соображать. И наоборот, воспитание и образование вполне совместимы с проституцией, причем добровольной. И тем не менее, подавляющее большинство этих девушек по морально-интеллектуальному уровню и эмоциональному диапазону живут чуть ли не на рефлексах. И, признаться по правде, у большинства из них предпосылки к такому ремеслу заложены не столько социальным положением и нелегкой судьбиною, сколько характером.

    "Судьба русской проститутки - о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь!.. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса - совсем как дети".

    И эти уничижительные клички - Катька, Любка, Женька, Верка... Это сейчас среди жриц любви модны эффектные псевдонимы вроде Сусанна, Катрина, Каролина, а в былые времена, оказывается, имена выбирались максимально простые и расхожие, да еще и в нарочито дразнительной, бабско-базарной форме. Очень, кстати, под стать хамовито-попрошайнической манере, в которой девушки приучены общаться с клиентом. "Папашка, а папашка! Купи шоколаду! А мандаринами угости! Папашка, ну хоть лимонаду!" Противно до зубного скрежета.

    И, что самое удивительное, профессиональных приключений этим дамочкам не достаточно, свободное от работы время они уделяют любовникам, которые один другого "краше". Мечутся между любимым голодранцем и надежным, но не милым сердцу покровителем. В этой "дуэли" за сердце дамы всегда победит гнусный прощелыга - сегодня фонарь под глазом поставит, завтра приласкает, послезавтра выклянчит или отберет последние деньги. Зато жизнь как на вулкане - сцены ревности, мексиканские страсти, скандалы, измены, драки. Все это, по их мнению, свидетельствует о неравнодушии, отсюда и известная присказка "бьет, значит любит". Ну а нежности девушки ищут в лесбийских ласках своих "сестер" и подруг - где же еще ее искать как ни в самых близких и родственных душах.

    "...они здесь жаждут диких страстей, кровавой ревности, слез, отравлений, побоев, жертв, - словом, истеричного романтизма... Невольно хочется в любви перцу. Хочется уже не слов страсти, а трагически-страстных поступков. И поэтому их любовниками всегда будут воры, убийцы, сутенеры и другая сволочь".

    Единственная из девушек, кто вызывает сочувствие, - это Женька. Статная, гордая, красивая, строптивая и прямая в своих высказываниях, она, по ее же собственному признанию, одна осознает всю гадостность такого существования. И это-то осознание делает ее самой несчастной из всех. В ней кипит злоба на весь мир, в красивых глазах горят дьявольские огоньки. И мало кто знает, что в отличие от ее подруг, душа ее изорвана в клочья и живет она в круглосуточной агонии. По-настоящему понять ее способен лишь репортер Платонов - единственный положительный герой в этой истории, за образом которого скрывается сам автор, его мысли и точка зрения.

    Но Платонов бессилен, он ничем не может помочь кроме понимания и человеческого отношения. В отличие от некоторых просвещенных мужей, которым кажется, что уж они то помочь могут и непременно это сделают! Один из таких благодетелей, спасителей погибших душ, совершив глупую ошибку и не найдя в себе совести ее исправить, сполна расплатится тем, что узнает себе истинную цену, увидит свою жалкую трусливую душонку - с ней ему теперь и жить. Даже подобрав с улицы блохастую кошку, будь готов взять на себя ответственность за ее судьбу - что уж говорить о человеке...

    Поражает степень откровенности повествования. Гадостные клиенты, всевозможные извращения, венерические болезни, самые неприглядные физиологические подробности. А главное люди, люди то все мерзкие! Причем не менее мерзки, чем "падшие", те, кто ногами их попирает. Омерзительны хозяйки и экономки публичных домов и их вышибалы. Омерзительны сутенеры и торговцы живым товаром. Омерзительны богатые дамы, приходящие поглазеть на проституток, будто в зоопарк. Омерзительны мужчины, слово которых не стоит гроша, а высокие благородные порывы улетучиваются вместе с дурманом опьянения.

    И в довершение ко всему за свои деньги клиенту дома терпимости мало получить тело, он желает залезть в душу публичной девке и копаться в ней своими грязными руками. Ну правда, как же, встретив проститутку, не потешить праздное любопытство и не задать дежурный вопрос, как она дошла до жизни такой. Но у каждой обитательницы дома терпимости на этот случай заготовлена своя легенда - история ее падения, а может и не одна. Нет, господа не получат сверх того, за что заплатили. А вот их собственную, господскую душу не тронь! Она беленькая, чистенькая и сокрыта за добрым именем, репутацией и положением, даром, что внутри кишит пороками, как тухлая рыба - червями.

    "Пу-бли-чная!.. Это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто - публичная!"









    • Какой ужас. Это надо обязательно прочитать:D
      ответить   пожаловаться
    • Действительно ужас - настоящая остросоциальная драма. Но впечатление мощное! =)
      ответить   пожаловаться
    • Очень хорошая рецензия. О КНИГЕ знала, но не читала. Теперь хочу.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо. =) Это было мучительное, но, однозначно, запоминающееся чтение. Очень неожиданно для Куприна, который обычно ассоциируется с лирическими повестями о нежной и трепетной любви.
      ответить   пожаловаться
    • Когда-то мне очень понравилась эта книга, но я уже плохо помню подробности. Спасибо за рецензию)
      ответить   пожаловаться
    • Про себя не могу сказать, что мне прям понравилось - все-таки приятного мало, книга тяжелая, угнетающая, но сильная, конечно.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за рецензию, она понравилась.
      Однако, вынуждена сделать маааленькую ремарку. Форма Катька, Манька, Ванька была очень распространена в России 16-19 века, была неофициальной и не являлась уничижительной. Так называли людей простых. И горничных, и нянек. Хотя, понимаю, что с точки зрения современности все эти имена в романе звучат и видятся действительно ужасно.
      ответить   пожаловаться
    • Да в общем-то эти формы сокращения имен и сейчас активно употребляются, отображая дружеский, панибратский характер обращения. Хотя мне они никогда не нравились. =) Не то чтобы они сами по себе ужасны, но в контексте этой повести будто подчеркивают пренебрежение этих девушек к самим себе и друг к другу. Когда они такие вот развязные, изрядно выпившие, растрепанные общались друг с другом в такой манере, сразу вспоминалось "Собачье сердце" - "Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку!" =D И про то, как профессор запрещал называть Зину Зинкой. Кстати, и к людям простым обращались по-разному - бывало, и кормилицу, кухарку, горничную господа могли звать Настенькой, Аннушкой - тут, пожалуй, все зависело от культуры говорящего и от характера носителя имени.
      ответить   пожаловаться
    • это было и есть принято среди людей простых. В деревнях до сих пор никаких Елизавет и Надь: Лизки, Надьки, Витьки. И никого это не принижает, просто так сложилось. Кто к чему привык, конечно. И всему есть своё место, у меня мороз шёл по коже, когда главбух называла меня Катюхой. Но люди, которые всегда и везде отвергают употребление таких форм - у меня на подозрении.
      Не в тему, но мне вот гораздо сильнее режет слух обращение по имени-отчеству на ТЫ, как "Ты, Иван Степаныч, подожди..." или уменьшительное с отчеством - Мариночка Ивановна, это вообще адок.
      ответить   пожаловаться
    • Не знаю, наверное, мне просто никогда не нравилось, как звучит имя Женька, - слышится в нем что-то проказливое, лихое, разбойничье и сразу появляется ощущение, что тебе приписывают что-то, что к тебе не относится. =D Жека вообще отдает "Реальными пацанами". Поэтому стараюсь никого в такой форме не называть - мало ли, у человека могут быть схожие ассоциации. Хотя навряд ли - скорее, это какие-то персональные "тараканы". =)
      ответить   пожаловаться
    • Я в январе наконец-то добралась до "Ямы". Не знаю, мне было жалко их. Не стоит забывать, что у женщин особо не было выбора. Не пойдёшь менеджером по продажам работать... Бесправные существа.
      ответить   пожаловаться
    • Мне больше жаль не самих этих женщин, жаль, что такие судьбы в принципе встречаются и нередко. Не знаю, сейчас выбор профессий, бесспорно, гораздо шире, но все-таки, как мне кажется, приличные занятия для женщины, даже не образованной, из низшего сословия во все времена существовали - швеи, цветочницы, нянечки, горничные, кухарки. Возможно, им тоже жилось несладко, но ведь и жрицы любви (по крайней мере, в заведении, о котором пишет Куприн) особо не шиковали, работали тяжело, в диких условиях, а доход имели ничтожный.
      ответить   пожаловаться
    • Если бы все так было просто, Куприн бы не стал писать об этой проблеме. Там был целый букет проблем, порочный круг, из которого сложно выбраться.
      ответить   пожаловаться
    • Согласна, упрощения и обобщения здесь неуместны, да и не наше дело судить. Но, как мне показалось, далеко не все героини "Ямы" были жертвами обстоятельств, фактор личного выбора тоже имеет место.
      ответить   пожаловаться
    • На мой взгляд это лучшая книга Куприна. Очень доступно и четко описана тогдашняя реальность публичных домов. Она меня крайне впечатлила. Думаю, что и сейчас такое где-то есть.
      ответить   пожаловаться
    • Согласна. Его лирические повести о чистой любви с первого взгляда, конечно, читаются значительно приятнее, но по силе эмоционального воздействия с "Ямой" не сравнятся.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 23 сентября, в истории

В этот день родились: 1834 — Алексей Сергеевич Суворин (ум. 1912), издатель, журналист. 1901...

Интересная рецензия

Джеб королю или Ферзь на татами

Если ты хорошо знаешь что-то одно – ты знаешь все. Если ты хорошо умеешь что-то одно – ты умеешь...

Заметка в блоге

Королю Ужасов 71 год!

И у него все такое же отличное чувство юмора :joy: С днем рождения, мой Король...

Новости книжного мира

Сегодня, 22 сентября, в истории

В этот день родились: 1694 — Филип Дормер Стенхоп Честерфилд (ум. 1773), английский...