Рецензия Гульнара-anna на книгу Услады Божьей ради

В романе "Услады Божьей ради", впервые переведенном на русский язык, автор с мягкой иронией рассказывает историю своей знаменитой аристократической семьи, об их многовековых семейных традициях, представлениях о чести и любви, столкновениях с новой реальностью.

  • Скромное очарование аристократии

    11
    +
    Книга Жана Д’Ормессона «Услады божьей ради» невероятно точно попала в ту часть моего лабиринта, который зовут склонностью к чему-либо. Мировосприятие автора оказалось настолько близко к моему собственному, что, читая, я все думала, либо я - семидесятилетняя старуха, либо рассказчик - очень еще молодой человек, но с более тонким и вдохновенным способом описания своего опыта.

    Месье Д’Ормессон выполнил свою задачу по написанию семейной истории со смирением и во славу родового девиза. И я рада, что его книга попалась мне на глаза. Здесь некоторым образом отслеживается история семьи на протяжении шести поколений, в то время как общая история все семейства насчитывает около тысячелетия. Немалый груз в наследство!

    Автор не вдается в мелодраму по принципу «Богатые тоже плачут». Его подход гораздо более изыскан и прост. Он говорит о тех, кого любил и любит. Несмотря ни на что, из-за того только, что все они - одной крови. Даже фермеры-арендаторы и бывшие слуги. Среди мрачных событий и благородных скелетов в шкафу и вокруг каменного стола семейного совета под старыми липами Д’Ормессону удалось если и не глубоко, то весьма точно передать свое ощущение времени. Времени, которое его семья избрала себе в противники, и поражение от которого она получила. Их не спасло даже то, что в конце концов они воспользовались, по словам Д’Ормессона, единственным оружием против времени – смертью:

    «Есть только один способ, один-единственный, избежать потока времени: это выбрать смерть. И мы это сделали».

    «Мы понимали, что никогда больше не насладимся вкусом груш из Плесси-ле-Водрёя, вкусом прелестным, но утраченным, прелестным и утраченным, прелестным, потому что утраченным».

    Семейные обеды, прогулки по парковым аллеям и длинным замковым коридорам, утрата ценностей дряхлеющего института дворянской аристократии, водоворот промышленной буржуазной революции и две мировые войны, правые и левые, террористы и консерваторы… Машанина из звуков, солнечного света сквозь старые ставни поутру, вытертого бархата, поддельного антиквариата, италийского зноя, германской строгости и королей, которые никогда не умирают, но которые все же исчезли, подобно призрачным замкам Фаты Морганы…

    И неприятие при столкновении с новыми реалиями.

    Религия:

    «-Да, сударь, - сказал мне молодой, незнакомый настоятель, к которому девушки обращались на «ты», они причащаются. Но уже не исповедаются».

    Отношение к капитализму, как победившему общественному укладу:

    «Они не хотят больше, чтобы у них были хозяева… ну что ж, у них будут владельцы…».

    Отношение к науке:

    «Случиться могло все, что угодно, но психоанализ и марксизм, в конечном счете, всегда все интерпретировали. Понимать перестали: теперь все объясняли».

    И очень кроткое и, вместе с тем, величавое осознание своей роли и места:

    «В наше время многие, может быть почти все, хотят что-нибудь начать, изобрести нечто новое, открыть неведомые, порой неслыханные пути. Моя цель скромнее: закончить и закрыть».

    Возможно, именно этим и отличаются люди подобного склада: они знают свое место. Причем, не в уничижительном смысле этих слов, а в гораздо более элегантном значении. Это знание семье дала история. И она же это знание отобрала. Знание о порядке вещей, которые Господь организовал Своей услады ради.

    Арьергард уходящей системы, порядка печального, величественного, иногда буйного, иногда безумного, но всегда – элегантного и благородного. И это благородство, которое странным образом высвечивалось в вырождении семьи, подкупает. По крайней мере, тем, что оно было. И кто-то может о нем помнить.

    В общем, моя белая бальская интуиция здесь просто кайфовала. Пойду еще чего-нибудь такое поищу.








    • Очень интересно! Обязательно прочитаю книгу - уверена, что она мне понравится.

      Наверно, книга похожа по стилистике на "Французское завещание" А.Макина, судя по описанию.
      ответить   пожаловаться
    • Классный был этот Д'Ормессон... с такими людьми беседовать... редкое удовольствие.
      а вот это интересно мне) Макина я не читала. Пойду на разведку...
      ответить   пожаловаться
    • "Французское завещание", когда автор не говорит о России, — великолепно. Эта книга совершенно незаслуженно малоизвестна. и я бы никогда ничего о ней не узнала, если бы не наткнулась тут, на Букмиксе, на рецензию Тамары Г. Спасибо ей.)
      В "завещании", кстати, есть _подлинный_ аристократизм.
      ответить   пожаловаться
    • только из-за этих слов продолжу читать Завещание)
      ответить   пожаловаться
    • Очень интересно, спасибо за отличную рецензию. Очень хочется прочесть.
      ответить   пожаловаться
    • читайте! там и про Капри немного есть). Вам точно должно понравится.
      ответить   пожаловаться
    • Да, есть предчувствие, что эта книга для меня то, что надо. И цитаты понравились.
      ответить   пожаловаться
    • в книге много интересных мест, чем-то смахивающих на уальдовские каламбуры и игру слов. Изящность слога, сдержанность манер... так уже не пишут, как мне кажется...
      ответить   пожаловаться
    • Ох. Предчувствие обмануло.)
      "Профессиональные" дворяне, как старинные замки, лучше издалека и ненадолго (а вот жить в замке врагу не пожелаешь).

      Нет, а как вам эта профурсетка, извините за выражение, которая отказалась от причастия, если его даст не Папа ("Для нас либо Папа, либо ничего!")? Дамочку следовало бы отлучить от церкви, ящетаю.)))

      ответить   пожаловаться
    • P.S. Я передумала.) Я, к счастью, стала читать дальше.
      Книга очень меняется, мало-помалу от сословного чванства первых глав остается всё меньше и вместо "дворянского" начинается человеческое. И вот тут книга становится настолько классной, что я уже и оторваться не могу.
      И, пожалуй, да: lapl4rt угадала с "Французским завещанием", что-то есть!
      ответить   пожаловаться
    • у Д'Ормессона есть выучка. Она его спасает. Не дает до конца идентифицироваться с фамильной спесью. Он может быть спесивым, но он также гораздо больше , чем эта спесь. А вот с Французским завещанием я притормозила... мне не хватает там широты горизонта, стиля и изящества Д'Ормессона. Попробую Гепарда пока... не знаю...
      ответить   пожаловаться
    • Там, если разобраться, есть _один_ живой человек, воплощающий в себе эту спесь. Все остальные, как показывают главы, начиная примерно с четвёртой, — это ведь совсем другие люди, как и сам автор, когда он становится самостоятельной личностью, вышедшей из тени фамильного древа.
      Но "мы" первых глав долго сбивает с толку.
      ответить   пожаловаться
    • а мне этот его подход очень понравился). Столько в этом “мы” было иронии и самоиронии... и в то же время, он принимает на себя долги семьи, он не встает в позу, не говорит, что “это меня не касается”. Он всматривается в семейное зеркало и видит там ... нечто очень ему дорогое.
      ответить   пожаловаться
    • подобная декламация типична) для аристократии. И она о двух сторонах, как и все остальное. С одной - высокомерие, с другой - сила, проистекающая из знания своего высокого места. Именно эта сила/высокомерие помогли деду автора ставить на место нацистов-оккупантов в годы войны. Форма выражения разная, но источник один. Поэтому я эту дамочку в начале простила, как исторический казус). автор и сам относился к таким историям с юмором...
      ответить   пожаловаться
    • Никогда прежде не встречала такого неприкрытого религиозного потребительства, у аристократии или нет — неважно.)
      Так что типичным этот подход назвать не могу.)))
      ответить   пожаловаться
    • А я совсем не удивилась, когда увидела в книге. Начиная с "Королевы Марго", где Горанфло крестил курицу карпом, я с такой прагматичностью встречалась очень часто). А в свете того, что, как Вы мне поведали, история Д'Ормессона выдумана, эта деталь еще больше подчеркивает желание автора очертить семейный круг, выделить его среди прочих и за счет прочих).
      ответить   пожаловаться
    • Очень атмосферная рецензия у Вас получилась! Мне сразу вспомнился "Гепард" Джузеппе ди Лампедуза, именно эта изысканная печаль угасания рода...
      ответить   пожаловаться
    • это фильм? если да, то и в самом деле похоже, я видела его, давно правда... в книге получилось еще более трагично, хотя автор и не ставил себе целью выжать из читателя скупую слезу. Но некоторые места... впечатлили больше, чем мне того хотелось бы.
      ответить   пожаловаться
    • Нет, я имела в виду книгу. Знаю, что есть экранизация, но не смотрела ее.
      ответить   пожаловаться
    • О, а я не знала, что есть книга)
      ответить   пожаловаться
    • так интересно вы написали о книге и цитаты прекрасны. По-моему, совсем недавно была рецензия то ли на эту книгу, то ли на другую, но этого же автора, потому что я себе этого автора уже отложила)))
      ответить   пожаловаться
    • именно с той рецензии я себе ее и взяла) и тысячу раз рада...
      ответить   пожаловаться
    • Как интересно! Спасибо
      ответить   пожаловаться
    • Обсуждение стоит самой рецензии. Книгу уже скачала. Обложка такая красивая, что даже купить захотелось.)
      ответить   пожаловаться
    • Заманчиво как..! Спасибо! Кстати. Мы тут все долго обсуждали написание рецензий. Вот рецензия, где много цитат. Но они не замещают текст, они иллюстрируют то, о чем говорится в тексте.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Интересная рецензия

Походная романтика, суровость гор и перевал Дятлова

В одном придорожном кафе на трассе Екатеринбург-Тюмень установили полку с книгами – что-то вроде...

Обсуждение в группах

Новичок месяца. Август 2019

Новичок месяца. Август 2019В первых числах сентября будут подведены итоги и вручены призы по итогам...

Новости книжного мира

Сегодня, 17 августа, в истории

В этот день родились: 1798 - Антон Антонович Дельвиг (6 (17) августа 1798, Москва — 14 (26) января...

Обсуждение в группах

Сплетня [2000]