Рецензия на книгу Семья Карновских

В романе одного из крупнейших еврейских прозаиков прошлого века Исроэла-Иешуа Зингера "Семья Карновских" запечатлена жизнь еврейской семьи на переломе эпох. Представители трех поколений пытаются найти себя в изменчивом, чужом и зачастую жестоком мире, и ломка привычных устоев ни для кого не происходит бесследно. "Семья Карновских" - это семейная хроника, но в мастерском воплощении Исроэла-Иешуа Зингера это еще и масштабная картина изменений еврейской жизни в первой половине XX века. Нобелевский лауреат Исаак Башевис Зингер называл старшего брата Исроэла-Иешуа своим учителем и духовным наставником.

  • Грош туда, грош сюда - надо жить и людям помогать

    16
    +
    Исроэл-Иешуа Зингер – еврейский писатель, известный своими смейными сагами, в которых охватывает жизни нескольких поколений одной семьи. Именно такой сагой и является "Семья Карновских".

    Роман рассказывает нам о жизни Довида Карновского, его сына Георга, а затем внука Егора. Роман охватывает период с конца 19 века и вполоть до начачала Второй Мировой войны.

    Давайте же внимательно присмотримся к каждому из этих трех героев.

    Роман начинается рассказом о том, как Довид Карновский женился на Лее и, разругавшись в пух и прах с представителями польского еврейства, отправляется жить в Берлин. Довид из богатой семьи, Карновские издавна продают лес, но он не просто торговец. Довид – человек высокообразованный, читающий Тору и Талмуд, знающий изречения древних мудрецов назубок. Он увлечен историей и философией. Он грезит Германией. По приезде в Берлин он уже настолько хорошо говорит по-немецки, что заткнет за пояс любого чистокровного немца: "Немецкий язык для него — это образование, свет, Моисей Мендельсон, мудрость еврейского народа. Язык, на котором говорит Лея, — это Мелец, тамошний раввин, хасиды, глупость и невежество».

    В доме у Карновских бывают и раввины, и ученые мужи, и знаменитые профессора. Но Лея, жена Довида, не находит своего места в этом благородном обществе. Немецкий язык ей не дается, она постоянно делает ошибки и вставляет в речь еврейские словечки, чем непрестанно раздражает Довида. Ведь его главный постулат: "Будь евреем дома и человеком на улице". Ее же друзья, такие, как Соломон Бурак и его жена Ита, Довиду не нравятся. Обычные еврейские торгаши. Довиду Карновскому и его семье с такими не по пути. А ведь только с ними, с Бураками, Лея может поговорить по душам, почувствовать, будто она в старом добром Мелеце.

    У Леи одна отрада – сын Георг. Георг растет непослушным. Он любит задавать неудобные вопросы, на которые взрослые не находят ответов. Он не очень хорошо учится в школе, и Довид причитает, что из его сына не будет толку. В университете Георг берется изучать философию, но лекции ему не интересны. Чаще чем на лекциях, его можно встретить в пивнушках и трактирах, в развеселых студенческих компаниях. Но вот, благодаря первой любви, Георг серьезно увлекается медициной и берется ее изучать. Даже Довид одобрил выбор сына. Георг становится первоклассным врачом.

    А далее повествование романа необходимо сравнить со знаменитой притчей о блудном сыне. Отношения между отцом и сыном не складываются. Нет в Георге сыновьей почтительности. Ладно бы он пил и гулял, пренебрегал походами в синагогу. Это еще простительно. Но, вернувшись с полей Первой Мировой войны, где Георг был полевым врачом, он влюбляется и женится на чистокровной немке. Этого Довид не может простить заблудшему сыну. На многие годы связь между отцом и сыном рвется.

    Еще более ярко притча о блудном сыне выражена в отношениях Георга уже с его собственным сыном – Егором, чья юность приходится на страшные годы – приход Гитлера к власти. Не успела отгреметь одна война, как в обществе снова начинает подниматься что-то неуловимое, тягостное, тревожное. И вот по улицам Берлина уже маршируют молодчики в высоких сапогах. На магазинах и лавках появляются надписи «Еврей», начинаются гонения. "Евреи хотели быть евреями дома и людьми на улице, но жизнь все поменяла: мы гои дома и евреи на улице."

    Так Егора в школе сначала сажают отдельно от «чистокровных арийцев», а потом директор школы вообще проводит лекцию, где, на примере Егора, который стоит обнаженный перед всей школой, учителями и учениками, журналистами и чиновниками, «убедительно» доказывает расовую теорию о превосходстве арийцев над евреями.

    Казалось бы, в такой ситуации мальчик должен возненавидеть своих мучителей, но он начинает ненавидеть отца. Ведь отец – еврей. От него все проблемы. Из-за него Егора подвергли публичному унижению. Егор постоянно спрашивает мать, зачем она вышла замуж за еврея, умоляет ее уйти от отца. Чтобы спасти сына, заставить его забыть о пережитых ужасах, семья Карновских с трудом получает визы и отправляется в Америку. Но и этим Егора уже не спасти.

    "Егор обожал читать, что пишут о себе еврейские самоненавистники, ему нравилось, как они описывают собственную ущербность. Читая их, он оправдывал себя и мстил отцу. Конечно, это все он, отец. Это он притащил его сюда, столкнул с людьми, которых Егор терпеть не может. Ему отвратительны их вид, и речь, и манеры, и вся их жизнь."

    На фоне внешних угроз, беды, произошедшей с внуком, Довид Карновский примиряется с сыном. Так один блудный сын возвращается домой. Но второй, Егор, полностью рвет отношения с семьей, пытаясь забыть о своем еврейском происхождении. То, до чего Егор доходит в своем безумии и ненависти, не поддается никакому описанию. Тем не менее, притча о блудном сыне на то и притча на все времена. Писатель не нарушает традиций древней легенды и в своем романе воплощает ее до конца. Как и в библейской притче, Егор «был мертв и ожил, пропадал и нашелся».

    История, рассказанная Исроэлом-Иешуа Зингером, вроде бы очень простая, но сколько же в ней национального колорита. Ты погружаешься во все эти жизни и их перепетии с головой. Кто-то из героев вызывает искреннюю симпатию, кото-то ты начинаешь ненавидеть, кого-то так и не можешь понять. Эта книга заставила задуматься о следующем: почему отношения сыновей и отцов в семье Карновских в двух поколениях вот такие, на грани? Наверное, самая большая вина лежит именно на отцах: и Довид, и Георг хотели сыновнего уважения и послушания, но сами мало что сделали для этого. Они требовали, но не давали. Они любили, но не показывали свою любовь. Как это страшно бы не звучало, но выходит так, что зачастую со своими детьми мы ведем себя точно так, воспитываем их точно так, как нас воспитывали наши родители. Хорошо повторять схемы, где присутствует любовь, понимание и сопереживание. А если нет?

    В заключение, я хотела бы добавить, что, несмотря на то, что главными героями романа являются три представителя семьи Карновских, мои симпатии полностью и беспредельно оказались на стороне второстепенного героя – Соломона Бурака. Девиз Соломона: грош туда, грош сюда – надо жить и людям помогать! Невероятно простой, но по-еврейски хитрый, несмотря на нажитые миллионы, абсолютно не заносчивый; несмотря на потерю богатства и необходимости начать жизнь с нуля, абсолютно не озлобившийся; несмотря на когда-то нанесенное ему оскорбление Довидом Карновским, быстро простивший и забывший об этом, как только Довид покаялся.

    "Конкуренты пытались его затереть, но Соломон Бурак не из тех, кто дает себя в обиду. То шуткой, то крепким словом, а то и ударом в зубы он защищался от местных и продолжал делать свое дело." – вот такой он Соломон Бурак.

    Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!
    Пункт марафона: Семейная сага











Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 20 сентября, в истории

В этот день родились: 1809 — Нестор Васильевич Кукольник (на фото), русский писатель, драматург...

Новости книжного мира

В Лондоне объявили шортлист Букеровской премии

ЛОНДОН, 20 сен – РИА Новости, Мария Табак. Шортлист престижной Букеровской премии (Man Booker...

Обсуждение в группах

Закончите стихотворение про осень

Об осени писали почти все русские поэты — от Пушкина до Бродского. Сможете отличить настоящую...

Интересная рецензия

Ибица - и биться сердце стало чаще...

"Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания" (Б.Шоу). Помните эту цитату...