Рецензия на книгу Театр без вранья

Режиссер - профессия амбициозная. Режиссеру мерещится порой, что он знает о жизни что-то такое, чего не знают другие. Разумеется, режиссерское самомнение может помочь в обретении профессии, но оно должно непременно смениться периодом вдумчивого и неторопливого анализа - кто ты и что ты? Чего ты добился сам, а что с тобою просто случилось.
Кажется, Марк Захаров готов к такому трезвому самоанализу.

  • «Тем, кто все-таки добрался до этой фразы, спасибо за долготерпение».

    16
    +
    Если вы не

    • режиссер театра и кино;

    • артист или актер;

    • студент театрального вуза;

    • студент училища культуры по вышеозначенным профессиям;

    • театрал до мозга костей;

    • горячий поклонник Марка Анатольевича Захарова и его творчества,

    или если вы (как определил сам автор) среднестатистический зритель,

    начинайте читать эту книгу (раз уж вы все-таки решили её почитать) с 425 страницы.

    Потому что, по сути, это издание разделено на две части.

    Часть первая

    Сначала, как водится, о минусах.

    Первые 400 с гаком страниц – это учебник по режиссерскому мастерству. Учебник с перманентным взлетом в космические дебри какой-то особой мистико-энергетической философии. Философии, в которой разобраться среднестатистическому зрителю и такому же среднестатистическому читателю вряд ли удастся.

    Прежде всего, что сразу повергает в какое-то околошоковое состояние – это язык. Нереально возвышенный какой-то язык. Таким языком эльфы, наверное, разговаривают, когда хотят свести с ума простых смертных. Язык почти мертвый. Я никак не могла понять, зачем надо писать таким языком даже учебник, даже по режиссерскому мастерству? Зачем заплетать слова в такие немыслимые кружева, что к концу предложения смысл его теряет не только замороченный читатель (среднестатистический, прошу не забывать), но, похоже, что и сам автор. Периодически возникает чувство незаконченности мысли. Вроде бы предложение вело к какому-то заключению, пояснению, к другому, в конце концов, предложению, ан нет. Точка и все. И сидишь, и смотришь на эту точку, и думаешь, а ведь что-то должно было быть дальше. Сам смысл сплетенного кружева говорит, что должно быть пояснение предыдущего и от того, что его нет, возникает глухое чувство неудовлетворенного раздражения.

    Второе, что может отпугнуть – автор держит вас на расстоянии. Здесь надо постоянно напоминать себе, что в руках никакие там не мемуары, а учебник. Учебник, написанный сухим, «научноподобным» (слова автора), причудливо вычурным языком, не допускающим никаких лишних отклонений в сторону проявления личных эмоций по тому или иному поводу.

    Подробный разбор почти каждого спектакля – это, пожалуйста, с подробным описанием всех факторов и нюансов, которые могут повлиять на успех или провал, включая работу художников, композиторов, гримёров и декораторов. Но личные чувства самого автора к своему детищу сокрыты от вас за семью замками. Если вы рассчитываете увидеть что-нибудь интересно об известных и любимых актерах, с которыми автор долго и плодотворно работал – все что вам расскажут – это как удачно вживался в образ Евгений Леонов, или как виртуозно перевоплощался Николай Караченцов, или как преображался Андрей Миронов, но все в рамках чисто профессиональной деятельности.

    Еще вы очень много прочитаете про энергетику связывающую актера со зрителем. Вы узнаете, как сильно она необходима, и, возможно, подивитесь, как много значения ей уделяется в среде театрального действа. Да. Автор очень много рассказывает о том, как необходима энергетическая связь со зрителем, но добиться такой энергетической связи с читателем ему, увы, не удалось.

    Я вам даже скажу крамольную вещь. Я над этим учебником засыпала. В автобусе. Надеюсь, меня никто не выложит в интернет в этом интересном ракурсе.

    Тем не менее, не могу не отметить, что иной раз сквозь сугубо профессиональное, возвышенно-философское повествование, проглядывал все-таки живой ироничный человек, многое видевший, многое переживший, много знающий и в некоторых местах ирония эта вызывала улыбку.

    «…Уже на первых репетициях чаще закрывай глаза — усиливает уважение у артистов. Они начинают подозревать тебя в постоянном и на редкость углубленном полифоническом мышлении. Тут главное — не заснуть».

    «…Очень полезно на репетиции вдруг громко высказать такого рода мысль, которую нормальному человеку понять никак невозможно, по какому поводу она возникла — неизвестно, а спросить, о чем, собственно, речь, — неудобно».

    «…Когда тележурналист спрашивает у тебя перед камерой, о чем ты поставил спектакль, — никогда не давай однозначного ответа, расскажи о своем тяжелом детстве, задумайся о Бодлере, Малере, Стреллере и улыбнись, вспоминая встречи с Анджеем Вайдой, проверять сегодня некому. Обязательно помяни спонсоров, даже если их у тебя нет. Искренне поблагодари Третьяковых, Бахрушина, Прохорова и Рябушинского. Пригодится».

    «…Если вы начали (не от большого ума) писать театральные рецензии, не вздумайте серьезно относиться к тому, что увидели, или, не дай Бог, хвалить. Ваши похвалы никому не интересны. Перспективнее другой путь. Скажите, например: «Так и осталось загадкой — сожительствовал ли Гамлет с Фортинбрасом или не успел. А жаль! На фоне общей разноголосицы наиболее достойно смотрелся один только череп Йорика». Запомнитесь многим, особенно режиссеру».

    Или, например, об отзывах парижской прессы о спектакле «Юнона и Авось».

    «Некоторые рецензенты, заметив в глубине сцены мелькающие лопасти, отмечали прекрасную работу электронной установки по синхронному движению дыма, не догадываясь, что клубы дыма отчаянно гнал небольшой фанеркой наш председатель месткома артист Б. Чунаев».

    Наиболее сильным моментом является, на мой взгляд, описание посещения русского кладбища в Париже, где Ленком был на гастролях.

    «Я стою на русском кладбище под Парижем и плачу как дурак по чужим людям, а на могилы близких людей хожу редко и, похоже, не плачу».

    «С неописуемой скорбью взираю я на могилы моих земляков, сделавших все возможное, чтобы меня не было на свете». (потому что отец автора воевал на стороне большевиков против тех, кто потом эмигрировал).

    Но и здесь зачем-то началось нагромождение слов на простую человеческую эмоцию: «В единстве умерших на чужбине заложена какая-то сильная идея, может быть, комплекс идей, в которых не так просто разобраться». Зачем придумывать какие-то идеи? Если поразило что «Теперь передо мной была моя живая история, ставшая мертвой» - всё, точка. Не нужно ковырять чувства, с целью выяснить идею возникших слез. Это видимо, издержки профессии – во всем видеть идею.

    Впечатление от прочитанного выражу словами самого автора: «Крайне непоследовательный и субъективный поток режиссерского сознания».

    Теперь о главном ужасе, пережитом мной во время чтения. Внезапно, на 425 странице повествования автор пишет, что все вышеописанное – это так, вступление, а теперь пришло время поговорить о режиссуре. Как будто до этого автор про бабочек разговаривал. Никто не сможет оценить всю бездну посетившего меня после этой фразы отчаяния.

    Часть вторая

    Однако именно с 425 страницы и начинается живой разговор с автором. Именно здесь, во второй части и устанавливается тот энергетический контакт автора с читателем. Именно здесь автор допускает читателя в личное пространство, вспоминает смешные моменты из жизни и работы, тепло рассказывает о тех людях, с которыми работал и продолжает работать. Именно здесь с горечью вспоминает ужасы цензуры и становится понятно, почему у него такое крайне негативное отношение к периоду СССР. Смешные, грустные, иногда страшные истории, открывающие завесу театральной жизни. То, из-за чего я не жалею, что продралась через 400 страниц скучнейшего (по меркам среднестатистического зрителя) чтения. Некий бонус, за проявленное терпение.

    Кстати здесь же я и нашла ответ на мучивший меня вопрос о нереальном языке первой части:

    «Было страшно интересно разговаривать с людьми, говорящими на другом русском языке. Впервые я столкнулся с этим феноменом, общаясь в Париже с господином Домеником, владельцем русского ресторана на Монпарнасе… Наша беседа состояла из красиво выстроенных, сочных и напевных фраз господина Доменика с нестандартными прилагательными и обилием витиеватых деепричастных оборотов, где, независимо от протяженности фразы, падежные окончания изящно выстроенных суждений всегда сходились по законам русской грамматической гармонии и отличались парадоксальной свежестью с хорошо различимым — чисто фонетически — отличием от моих ответных чириканий».

    Видимо, Марк Анатольевич решил научиться говорить на том русском языке, который в современной России уже кардинально изменился, под влияние времени.

    Что сказать в заключении?

    «Режиссёра, и это, наверное, закономерно, так и тянет натянуть на себя личину фигуры такой творчески-самобытной, от которой другим нормальным людям желательно вздрагивать. В крайнем случае, озадачиваться».

    Марку Анатольевичу удалось и озадачить, и заставить вздрогнуть. Во всяком случае меня (среднестатистического зрителя). Читать или не читать книгу, решайте сами. Я не испытала особого восторга от прочтения, но и о том, что прочитала – не жалею.

    Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!








    • Замечательно!!! Имею в виду рецензию, конечно!
      Повеселилась вообще-то. Отсюда - книга действительной тобой, Наташа, прочитана не зря.))
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо ). Кое-что я умудрилась зачитать коллегам по работе и они тоже посмеялись )
      Думаю, для тех, кто имеет непосредственное отношение к театру эта книга будет полезной, но зрителю она дастся тяжеловато )
      ответить   пожаловаться
    • Но хоть для общего развития книга что-то дала?
      ответить   пожаловаться
    • Для общего развития книга дала понять, что писать нужно простым, доступным массам языком ))))
      А вся информация о профессиональной деятельности дать ничего не могла, потому что вряд ли когда пригодится ))
      ответить   пожаловаться
    • Хотя, захотелось, знаете, фильмы пересмотреть, даже спектакли некоторые.
      Я на страницу Ленкома залезла - всплакнула - там такие цены за билеты... Не чета нашим провинциальным ((
      ответить   пожаловаться
    • А-а-ай...И охота плакать тебе... Делаем нос кверху и читаем книги. Некоторые из них совершенно бесплатно нам достаются)))
      ответить   пожаловаться
    • И совершенно бесплатно нами отдаются )))
      ответить   пожаловаться
    • Вот-вот...
      Скажи ещё, что бесплатно нам возвращаются))))
      ответить   пожаловаться
    • )))))))))))))))))))) Круговорот )))))))))))))))
      ответить   пожаловаться
    • Ох, и хорошая рецензия получилась!
      А главное, совсем не обязательно читать ее с 425 символа)))
      Спасибо за ваше мнение!
      Я вот никак не выберу книгу о театре в рамках КМ-2018...
      ответить   пожаловаться
    • Ой, выбирайте что-нибудь подальше от театральных работников)))
      Мне потом, когда я начала на эту книгу жаловаться, сказали пьесу какую-нибудь прочитай. Вот скажите, раньше нельзя было что ли этого предложить )))
      ответить   пожаловаться
    • Люблю Марка Захарова, он гений, прекрасные вещи создал, спасибо за рецензию)
      ответить   пожаловаться
    • В начале т.н. перестройки я относился к Захарову с пиететом, внимал каждому слову. Но его общественно-значимые пафосные речи навсегда отвратили меня от почтения. На памяти были совершенно провальные его постановки. В частности, фильм 12 стульев: образец того, как сборище прекрасных актёров может выглядеть невыносимо скучно - это надо уметь поставить. Показательно, как однажды он признался, что Г. Горин был оказывается чрезвычайно скуп на похвалу захаровских постановок по своим произведениям, отзываясь о них обычно необидно нейтрально. В театре он, разумеется, Карабас, загубивший целые поколения изумительных актёров. Тот же А.Збруев, не получавший в театре лет 10 никаких ролей вообще, отзывается о нём чрезвычайно возвышенно, но и это меня не убеждает (сходная история отношений была и у И. Косталевского с Гончаровым в т. Маяковского). Философские претензии смехотворны точно так же, по-видимому, как его участие в "общественно-политической" жизни интеллигенции. В решающие моменты Захаров предавал эту самую жизнь оптом и в розницу, о чём написано достаточно у левых публицистов. Читайте, например, у А Тарасова, кто такой М.А. Захаров. Ни с какого перепугу читать его книги я, разумеется, не буду и другим советую воздержаться от это болтологического словоблудия про "энергетику". У любой настоящей науки своя терминология и свои понятия, но никакая подобная метафористика не может её заменить. В своих оценках можно, разумеется, руководствоваться исключительно эмоциями, но надо помнить, что, как известно, любовь, как известно, зла...
      ответить   пожаловаться
    • Благодарю за рецензию)) Мне нравятся фильмы Захарова "Обыкновенное чудо" и "Формула любви".
      ответить   пожаловаться
    • А я как назло толком ничего не смотрела ). После книги захотелось посмотреть нашумевший спектакль "Юнона и Авось". Тем более что ребенку его в школе на уроке музыки показывали и он исплевался весь. А мне и возразить нечего - не смотрела же.)
      ответить   пожаловаться
    • Мне этот спектакль очень нравится, с Караченцовым. А на уроках музыки в школе такие вещи сложно показывать. Там же лирика, любовь,чувства до слез, а подростки в коллективе хи-хи ха-ха все обхихикают. Если бы их в театр сводили, другое дело, а если по телику или на компе смотрели - это совсем не то...
      ответить   пожаловаться
    • Да, мой упирал именно на то, что музыка "отстой", то есть внешние какие-то атрибуты воспринял. А в театре именно что та самая энергия артистов на зрителя еще воздействует.
      ответить   пожаловаться
    • Наталка *, я про спектакль слышала, но не смотрела (и не буду).
      А в "Формуле любви" мне очень нравится музыка))
      ответить   пожаловаться
    • Надо как-нибудь посмотреть ) А то я только "Обыкновенное чудо", наверное, смотрела. И фильм мне не очень понравился. Наверное, я была еще слишком маленькой, чтобы все его нюансы уловить. )
      ответить   пожаловаться
    • В "Формуле..." есть замечательная (мне нравится больше остальных) песня "Uno uno uno un momento" (итальянская народная) - герои из себя изображают итальянцев))
      И танцы в этом фильме великолепны.

      "Обыкновенное чудо" - мне больше нравится пьеса, чем фильм. Фильм слабее, но это на мой взгляд. Хотя - песни хорошие и шутки тоже.
      ответить   пожаловаться
    • Ой, точно. Ун моменто ))) Фарада и Абдулов! Мне кажется эту песТню знают все )))
      ответить   пожаловаться
    • Думаю, да)) Не знать такую вещь, кажется просто невозможно!
      ответить   пожаловаться
    • Вот вы завернули, Наталка )) Даже книгу захотелось прочитать...
      ответить   пожаловаться
    • Попробуйте )) Только если станет невмоготу, помните про 425 страницу ))
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 17 августа, в истории

В этот день родились: 1798 - Антон Антонович Дельвиг (6 (17) августа 1798, Москва — 14 (26) января...

Интересная рецензия

Иногда облака — это всего лишь облака

Перед нами книга, входящая в различные рейтинги и топы, книга, которую многие называют must-read...

Интересная рецензия

Глава XXXV В которой дело продвигается, но не намного

Об этой книге я постараюсь рассказать без упоминаний обстоятельств, повлиявших на ее написание и...

Заметка в блоге

Опять про дружбу

Не могу гарантировать, что это не фейк. Но смешно)