Рецензия на книгу Ящик для письменных принадлежностей

Сербского прозаика Милорада Павича критики называют первым писателем XXI столетия. Мировую известность автору принес роман "Хазарский словарь", переведенный на 24 языка и получивший множество престижных наград. Книги Павича отличают глубина и многомерность текста, а также непревзойденная новизна формы: его перу принадлежат так называемые гипертекстуальные романы "Внутренняя сторона ветра", "Последняя любовь в Константинополе", "Мушка", "Бумажный театр", сборники рассказов "Вывернутая перчатка", "Кони святого Марка", "Русская борзая", а также пьесы, эссе, стихи. "Ящик для письменных принадлежностей" - роман-лабиринт, в который Милорад Павич виртуозно заманивает своих читателей. Изучение старинной шкатулки, обследование ее отделений и потаенных закоулков, запахов и звуков писатель превращает в путешествие по космосу человеческой души. Именно здесь разлученные временем и пространством герои могут вспомнить забытые имена любви и наконец-то обрести себя и друг друга.

  • У любви нет времени, у любви нет пространства

    13
    +
    Как и подобает любому мало-мальски приличному постмодернистскому произведению "Ящик для письменных принадлежностей" Милорада Павича состоит из нескольких слоев восприятия текста. Сам сюжет - рассказ о содержимом случайно приобретенного ящика для письменных принадлежностей, уже не оставляет сомнений, что перед нами многослойный роман-загадка. Слоев тут много, допускаю, что их количество четко равно количеству отделений ящика. Правда, автор указывает, что до некоторых из них не добраться. Да и не стоит, наверное, копать слишком уж глубоко. Потому как язык Павича очень лёгок, предстающие перед глазами образы самобытны, а символизм и мифология легко читаемы, что позволяет просто наслаждаться.

    Открытки, фотографии, вырванные страницы из рукописей и книг, письма и всевозможные милые сердцу мелочи повествуют о самом банальном в теории и самом редком на практике, что случается с людьми - о любви мужчины и женщины. От описаний отношений Лили и Тимофея остается впечатление нереальности, будто бы они помещены в вакуум. И так это напоминает то, что хоть раз в жизни довелось чувствовать каждому из нас. Вокруг героев, когда они вместе, почти нет людей, да и все они лишь средства для выражения их чувств, нет суматохи активных действий, а окружающий мир становится великолепными декорациями только для того, чтобы двое могли познать друг друга. "В сердце не существует пространства, в душе не существует времени". А значит, любовь - вечна. А значит, она везде и навсегда, что бы не происходило и каким бы печальным не был ее конец. Это первый слой восприятия. Костяк романа.

    Как известно, европейская философия глубоко дуалистична. Все в наших европейских мозгах поделено на пары противоположностей: добро и зло, материя и дух, реальность и вымысел… Следующие слои – это пары фундаментальных противоположностей, которые умело наслаиваются на костяк романа, и создают его особенный загадочный мир.

    Мужское и женское. Не только в образах главных героев, но и во множестве второстепенных деталей проглядывается данный слой. В романе все наделено женскими и мужскими чертами, здесь у всего есть своя противоположность, даже типы походки структурированы по гендерному признаку.

    С главной героиней - молодой француженкой Лили, Павич знакомит нас, остроумно пересказывая анекдот о женщине, вынудившей мужа и любовника купить одну и ту же шубу. Она прагматична, не в меру цинична и современна. Но в тоже самое время, склонна к мистическим интуитивным озарениям, знает средневековую историю и слишком мудра для своих лет. Она не только прекрасно считает деньги, но и легко читает запахи, она очень ранима, бесконечно взбалмошна, как любая настоящая женщина и бесконечно предсказуема, когда речь идет заходит о чувствах - она всегда выберет их.

    Тимофей - бедный студент-серб (скорее всего - философ), загадочный, не привязанный ни к чему материальному (для него икона - это телевизор), фанатично исследует все глубины своего "я", не останавливаясь при этом ни перед какими преградами, что так свойственно мужчинам. Но частенько они меняются местами. И вот мужчина надевает женское платье, а женщина вдруг хочет поменять пристрастия. И снова все сливается в единство.

    Несложно догадаться (особенно в образном описании слияния героев на спине быка, бегущего по греческому побережью), что Лили и Тимофей символизируют две Европы. Западную с ее тягой к материальному и осязаемому, но в душе жаждущей обновления и перерождения (история о скелете семилетней девочки, застрявшей внутри Лили), и восточную православную – с мистической религиозностью и прохладным отношением к материальному. Однажды Лили отчетливо понимает, что единственная причина, по которой бедный студент занимается с ней ненужным ему предметом бесплатно – это возможность нормально завтракать. И вдруг она задумывается, что возможно он даже ее ненавидит.

    Образ Тимофея Павич сузил до Балкан. Но его полугреческое происхождение, а так же история о тетке, воспитанной в итальянской (латинянской) традиции и матери-гречанке, боровшихся за его отца, за его душу, за душу Лили и их будущего ребенка, снова и снова намекают, что трактовка образа должна быть несколько шире. Пространственно-политический слой делит все на запад и восток, но они снова и снова сливаются и льнут друг к другу, потому что у них нет другого выхода. Они едины, хотя и напичканы бесконечными противоречиями.

    Лили и Тимофей снова и снова обретают и теряют друг друга. Словно вода течет время и меняется пространство, а они снова и снова расстаются, чтобы так же снова и снова встретиться вновь. Пускай не буквально. Им не суждено остаться вместе, но мы живем так же в своих детях. И одна счастливая история любви наших потомков может исцелить девять поколений несчастных предков…

    Множество можно посчитать, а единицу - нет, - говорит однажды Тимофей Лили. В единицу, в целое сливается в романе все. Лили и Тимофей, а вместе с ними и обе Европы – в общего ребенка. Тимофей уходит в воду, ее язык оказался единственным, который он не захотел забывать после кровопролитной войны. Ведь вода хранит все от самого мироздания. Нет наверное ничего более целостного, чем вода. Вода и слова, написанные на ней. И вот писатель обрел ящик для письменных принадлежностей, благодаря чему проявился последний слой. Истории нет, пока она не написана и не рассказана. А быль так и останется небылью, пока кто-то не позволит открыть очередное отделение ящика для письменных принадлежностей, чтобы на нас хлынули образы нереальной истории сложной любви двух Европ. И так мы снова возвращаемся к началу. И снова берем в руки содержимое ящика.

    ПС Я не отношусь к людям, которым очень везет с книгами. Когда отдается резонансом и когда эхом звучит - мое, мое, мое, мое...

    "Ящик для письменных принадлежностей", увы и ах, оказался моим. Как похоже на мои ощущения от испытанных когда-то чувств. Вроде бы это было недавно, но в то же самое время, когда это было... Ведь в душе нет времени, нет пространства. Есть только звезды над греческими островами и новая Вселенная - моя доченька







    • Доченька - это прекрасно.
      А рецензия хороша. Вы открыли мне в этом романе новое, даже захотелось перечитать.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо! Мне очень понравилось. Я была на какое-то время даже ошеломлена этой книгой
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Заметка в блоге

Happy end

Интересная рецензия

Из пункта А в пункт Б, или Железная логика убийцы

Наверное, это одна из самых противоречивых книг Агаты Кристи. Для меня она однозначно хороша, но...

Новости книжного мира

Точки буккроссинга продолжат работу зимой в шести парках Москвы

Точки буккроссинга продолжат работу зимой в шести московских парках, сообщает портал мэра и...

Заметка в блоге

Вчера к нам заходил столетний юбилей

11 ноября 1918 года завершилась Первая Мировая Война. Мировая бойня с массовым участием...