Рецензия на книгу Лавр. Неисторический роман

"Лавр. Неисторический роман" - новое произведение финалист премии "Большая книга" Евгения Водолазкина, автора многочисленных работ в области древней и новой русской литературы, в том числе книг "Преподобные Святые Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белозерские" (в соавторстве) и "Всемирная история в литературе Древней Руси". "Лавр. Неисторический роман" - проза несомненно филологическая, и написать ее мог только специалист по средневековой Руси. При этом, сам же определяя жанр своей книги как "неисторический роман", автор подчеркивает, что это и не историческая проза, что герои его вымышленные, хотя и восходящие к узнаваемым прототипам.

  • "По воде способен идти лишь тот, кто не боится утонуть."

    6
    +
    "В разное время у него было четыре имени. В этом можно усматривать преимущество, поскольку жизнь человека неоднородна. Порой случается, что её части имеют между собой мало общего. Настолько мало, что может показаться, будто прожиты они разными людьми". Так начинается роман "Лавр" Евгения Водолазкина,опубликованный в 2012 году. Книга, которая с первых страниц похищает тебя для себя, ты идёшь по страницам романа, сначала робко, на цыпочках, потом шаг становится легче, но не твёрже и в конце, обретая свободу, становится уверенным, уже вступаешь всей стопой.

    "Лавр" представляет собой сложное структурное произведение, состоящее из пролегомены - главы, в которой формируется исходное понятие, дающее сведения о предмете обучения, выражающееся в качестве рассуждения, дальше следуют книга познания, отречения, пути и покоя. По своей структуре данная форма напоминает структуру Библии, которая так же состоит из ветхого завета и нового завета: Евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

    Определяя жанр своего романа Е. Водолазкин говорит нам о том, что это неисторический роман. И, пожалуй, трудно не согласиться с автором, потому что в свой контекст он вписывает жанр вопрошания, через который раскрывает, как маленький мальчик познает мир, обращается к хронике с элементами жития, использует жанр хождения, когда герой стремится в Иерусалим, чтобы прикоснуться к истине и собственно житие, обретение свободы, выраженной в любви к Богу. Таким образом возникает жанровая интертекстуальность, которая позволяет вмещать в рамках одного текста несколько жанров. Кроме этого возникает и интертекстуальность текстов, так, например, устами Фомы повествователь передает мысль А.С. Пушкина, что "русский народ ещё бессмысленный и беспощадный", Христофор опирается на мысль Антуана де Сент-Экзюпери о том, что "мы в ответе за тех, кого приручили".

    Помещая своего героя в эпоху Средневековья, автор позволяет повествователю постоянно находиться между двумя сознаниями: современным и средневековым, переходя из одного в другое. С этим неразрывно связана теория Е. Водолазкина о времени, о том, что оно отсутствует и все в мире поддаётся вечности. Отсюда в средневековом лесу и возникают пластиковые бутылки, указывающие нам на то, что все в вечности способно существовать одновременно, автор показывает, что в тексте способна существовать разная лексика: церковно-славянская, бранная, канцеляризмы. Потому что времени нет. «Я думаю, время дано нам по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей».

    Сознание средневекового человека построено по принципу истинности, приближенности к Богу, но чем дальше время уходит от первого пришествия Христа, тем дальше человек от истины. Но следуя за героем Е. Водолазкина, понимаешь, что он возвращается к истинности и находится рядом с Богом. Мы видим 4 ипостаси героя: Арсений, который живёт с Христофором, познает мир, становится врачом-травником, Устин, который живёт с молодой девушкой Устиной, познает мир любви и физической близости, Амвросий, который живёт в храме и познающий Бога, и Лавр, который живёт в пещере, являясь монахом схимником. Схимники - это люди, окончательно порвавшие со своим прошлым и лишённые возможности вернуться к прежней жизни, не понеся строгого церковного наказания. Вершина монашеского подвига. Первые три ипостаси связаны с физическими потерями близких людей и только последняя с обретением, появлением новой жизни на земле, рождением ребёнка.

    Роман Водолазкина особенный. Каждая ипостась героя соответствует определённому тексту, который, проникая в роман, уже на смысловом уровне образует интертекст. Так, например, мы видим отсылку к житию "Варлаама Керетского", который совершает убийство своей жены и плавает на лодке, пока тело её не разложилось, житие "Ксении Петербургской", которая после смерти мужа начинает жить его жизнью. Для автора связь между живыми и мёртвыми не прерывается. "Не бойся смерти, потому что смерть - это не только горечь расставания. Это и радость освобождения."

    Неслучайно в романе возникает житие "Александра Македонского", с появлением которого открывается два пути для героя. " Какого знака ты хочешь и какого знания, спросил старец, стоявший у Гроба Господня. Разве ты не знаешь, что всякий путь таит в себе опасность? Всякий – и если ты этого не осознаешь, так зачем же и двигаться? Вот ты говоришь, что тебе мало веры, ты хочешь еще и знания. Но знание не предполагает духовного усилия, знание очевидно. Усилие предполагает вера. Знание – покой, а вера – движение. Но разве не к гармонии покоя стремились праведники, спросил Арсений. Они шли через веру, ответил старец. И вера их была столь сильной, что превращалась в знание. Я лишь хочу узнать общее направление пути, сказал Арсений. В том, что касается меня и Устины. А разве Христос не общее направление, спросил старец. Какого же направления ты еще ищешь? Да и что ты понимаешь под путем – не те ли пространства, которые оставил за спиной? Со своими вопросами ты дошел до Иерусалима, хотя мог бы задавать их, скажем, и из Кириллова монастыря. Я не говорю, что странствия бесполезны: в них есть свой смысл. Не уподобляйся лишь любимому тобой Александру, имевшему путь, но не имевшему цели. И не увлекайся горизонтальным движением паче меры. А чем увлекаться, спросил Арсений. Движением вертикальным, ответил старец и показал вверх." Первый путь горизонтальный, связан с Александром, героем, который завоевал мир, познал его, но поддался отчаянию. Второй путь вертикальный, связанный с Христом, связанный с победой над смертью, с этим путем неразрывно связан мотив прощения, искупления.

    В первом послании к Коринфянам написано: "не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир [своею] мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих". Тема юродства является ключевой в романе Водолазкина, юродивый, пренебрегая телом, отказывается от своей личности. Он предсказывает будущее и обличает пороки. Автор, ведя своего героя по пути исцеления, использует мотив странничества, ухода от мира людей, самоотречение. "Есть время для общения, и есть время для уединения. Я долго познавал мир и накопил его в себе столько, что дальше могу познавать его внутри себя."

    В финале реализуется мотив прощения, герой обретает будущее с появлением новой жизни, он прощен человеком, значит путь к Богу открыт.

    Читая "Лавра", понимаешь, что ты целиком и полностью находишься в ритме этого романа. Для меня это актуальное воплощение важных вопросов современности. "По воде способен идти лишь тот, кто не боится утонуть." Читайте Е. Водолазкина, он поистине гений.










Интересные посты

Новости книжного мира

Французский писатель Жюль Верн писал стихи!

По сообщению издания «Ex Libris», в ближайшее время издательство «Престиж БУК» выпустит книгу Жюля...

Новости книжного мира

Сегодня, 12 ноября, в истории

В этот день родились: 1954 — Юрий Михайлович Поляков (на фото), писатель, главный редактор...

Новости книжного мира

Сегодня, 11 ноября, в истории

В этот день родились: 1821 — Фёдор Михайлович Достоевский (на фото), русский писатель. Родился...

Заметка в блоге

5 лет на BookMix. О книжных тараканах и привычках.

Первый юбилей на ВМ подкрался незаметно!:) Вроде как надо подвести...