Рецензия на книгу В поисках минувших столетий

Что такое наука история? И наука ли она? Что такое исторический факт? Не падает ли он с неба? Сколько нужно знать и уметь, чтобы установить этот факт? Ну, установили нагромождение разрозненных фактов. А дальше что? Какова конечная цель ученого-историка? Не познание ли законов развития человечества? А законы откуда берутся? Не из головы ж?! Они выводятся и происходят из анализа фактов.

О том, каким трудом добываются факты, к каким остроумным комбинациям прибегают при этом ученые, рассказывает эта книга, которую написал для вас всемирно известный ученый, специалист по истории Византии и истории Древнего мира - Александр Петрович Каждан. Эта книга для тех, кто интересуется историей, кто, возможно, хочет стать историком, убедиться в том, что история - наука серьезная.

Кроме `В поисках минувших столетий` мы включили сюда и книгу А.П.Каждана `У стен Царьграда`. Ее прочтет тот, кто захочет узнать, что Стамбул, Константинополь и Царьград - это один и тот же город, кому интересно узнать, что представляла собой страна Византия, главным городом которой в XI веке н. э. и был Царьград - город-царь, `око Вселенной`, прочитать о Византии - стране высокой и утонченной культуры, вобравшей в себя античное великое наследие, узнать, что представляла собой юная Русь, которая то мирилась, то ссорилась с Византией, пройти знаменитым торговым путем `из варяг в греки` с послами Великого Киевского князя Ярослава Мудрого, направлявшихся в Византию, в город Царьград.

  • Переодевая историка

    13
    +
    Над входом в школу, которую я окончил, и сегодня ещё можно увидеть образец советской монументальной пропаганды: ясноликие девушка и юноша гордо устремили лица в коммунистическое будущее, а за их спинами, по направлению к солнцу, выполняет вираж самолёт. Не шедевр, даже не мозаика, всего лишь рисунок красками по белому кирпичу. Школу строили военные строители – стройбат, и рисунок, скорее всего, выполнен по шаблону нештатным художником срочной службы. Не так давно краски подновили, а внизу композиции появился бело- сине- красный прямоугольник. Он появился даже раньше, где- то в начале 2000- х, но был однотонным, коричневым. Назначение прямоугольника в том, чтобы затушёвывать полутораметровые буквы надписи: МЫ ДЕЛУ ЛЕНИНА ВЕРНЫ!

    Когда однажды мне понадобилось рассказать детям из этой школы о том, что такое следы прошлого, которые отыскивает историк, я обратил их внимание на этот рисунок, и поведал о переменах, которые испытала надпись под ним.

    О схожих метаморфозах, происходящих со следами прошлого из бездонных колодцев всеобщей истории, о ретортах и тиглях, в которых историки выкристализовывают историческую фактику, можно узнать из этой небольшой книжки. Впервые она была выпущена в 1963 г. Это добротный научпоп, не потерявший актуальности. Книжка (очень созвучная написанной почти полстолетия спустя работе К. Тёрни «Кости, скалы и звёзды») в 2002 г. переиздавалась. Ещё это профориентирующая литература: того, кто выбирает себе дело на всю жизнь, она приглашает побывать на кухне историка (правда, только на её пороге), а студиозусу, недавно присягнувшему Клио, она показывает, кем может быть историк! Мы ведь совершенно ничего не поймём о медицинской специальности человека, который был отрекомендован просто, как врач или доктор. Нужно знать конкретно: лор, стоматолог или окулист перед нами. С историками также. Они специализированы хронологически: антиковеды вовсе не то же, что медиевисты. Специализированы они и географически: есть ориенталисты, а есть скандинависты или африканисты. Всё это пока никак не уводит от образа историка, как от зарывшегося в архивные фолианты очкарика в плохом костюме. Он наколупывает годами какие- то мелкие детальки событий былых времён, чтобы написать затем свой, мало кому интересный фолиант. Даже начинающие разведчики прошлого с первых курсов истфаков, могут быть подвержены такому стереотипному восприятию своей будущей профессии. И как никому другому, им будет полезно понять вовремя, каким может быть дело историка! Ну, а каким же?

    Историк может быть лётчиком. Археологи (а это ведь специальность в ряду исторических наук) ещё на заре авиации поняли её потенциал, как инструмента исследований прошлого. Благодаря визуальной воздушной разведке и аэрофотосъёмке были открыты древние города, отдельные хозяйственные, военные и культовые объекты, системы коммуникаций. Талантливый и глубокий историк- лётчик читает земную поверхность, как книгу. То, что сегодня называют историко- культурным ландшафтом, оказывается динамичной, разноплановой, а главное, правдивой хроникой. Эти ландшафты – колоссальный архив, они хранят следы людских дел, когда ничего, казалось бы, от них уже не осталось, и лучше всего эти следы можно наблюдать с воздуха.

    Если не лётный комбинезон, а костюм аквалангиста ближе к телу историка, он может быть дайвером, подводным историком. Раз появилась археология воздушная, то не могла не появиться и подводная. Как и на суше, под водой ищут материальные остатки былого. Сколько поселений и кораблей, с их бесценными грузами, уже было найдено, и сколько ещё будет! Сегодня доступны подводные экскурсии, где сначала предлагают погрузиться к руинам ушедших под воду городских кварталов, а затем над реальными фундаментами построек, ознакомиться с «достроенными» в дополненной реальности, научными реконструкциями их первоначального облика. Историки- дайверы ищут также петроглифы – изображения на каменных скалах, ушедших под воду.

    Сменив акваланг на белый халат, перед нами предстаёт историк- естествоиспытатель. Чтобы твёрдо установить данные о прошлом человечества, приходится обращаться и к физике, и к химии, и к биологии. Существует целый ряд методов в хронологии (а это историческая дисциплина), когда датировать что- либо помогает радиоуглерод и другие радиоактивные изотопы, пыльца растений, структура древесины, знание о магнитном поле Земли или об изменении её климата на больших исторических отрезках. Даже простое «просеивание» историком сведений хроник и летописей через сито метеорологии и астрономии – это ведь работа, основанная на естествознании!

    Облачившись в чёрный плащ и надвинув на глаза широкополую шляпу, историк превращается в детектива. Таланты Холмса и Пуаро просто необходимы на полях сфрагистики, нумизматики и палеографии (всё это исторические дисциплины). Мог ли быть написан этот документ именно такими чернилами? А на такой бумаге? А таким почерком или шрифтом? Могло ли быть на печати, заверяющей его, именно такое изображение? И сколько должно быть этих печатей, чтобы быть уверенным в подлинности документа? Только настоящим сыскарям по зубам подобные головоломки.

    Но вот историк вновь надевает белый халат, только теперь - это халат психолога, а может даже психиатра. Понять дела людей прошлого – значит понять их мышление, их мировидение. Исторично всё. Даже представления о добре, зле, красоте, чести, нормах допустимого и неприемлемого. А ещё за фасадом декларируемых норм поведения могут скрываться другие, реально-житейские, истинные нравы и поведенческие привычки. Могут случиться психические отклонения не только у отдельных сатрапов, но, похоже, и у больших групп людей, даже целых народов, и историк, погружаясь в источники, работает то как психопатолог, то как социальный психолог.

    Утомлённый переодеваниями историк кидает в рюкзак походный скарб, набрасывает брезентовую «штормовку» и шнурует ботинки с высоким берцем. Теперь он историк- путешественник, даже экстремал. Вдумаемся, не делал ли работу историка поселившийся у первобытных людей Океании Н. Миклухо- Маклай? Но речь даже не об этнографах, а о людях, отправляющихся в глухие леса, чтобы добывать огонь и пищу способами, которые использовали наши далёкие предки. Так буквально можно попробовать пожить их жизнью, а значит и что- то понять о них. Экспериментальная археология определяет, действительно ли льняные доспехи могут защитить не хуже металлических и как далеко можно уплыть по рекам Русского Севера на лодочке из бересты. По виду это похоже на забаву, игру- развлечение, но на деле помогает в разрешении серьёзных научных проблем.

    Итак, развернувшееся перед нами костюмированное шоу демонстрирует, что тот, кто направился по стопам Геродота, вовсе не обречён стать вечным глотателем архивной пыли. Но не вытесняют ли эти благородные занятия (лётчика, подводника, физика, психолога и т. п.) собственно работу историка? Где остаётся место для неё самой? Место остаётся. Твёрдо установленные факты о прошлом – важное и бесценное знание, но это ещё не вся наука история, «подобно тому, как пепельница из пластмассы и нейлоновые рубашки – это ещё не химия». Кропотливый труд по добыче руды фактов необходим для кропотливой работы по установлению связей между ними, закономерностей на трагическом и величественном пути человечества. Обнаруженные закономерности подводят к установлению общих законов истории. Их постижение и есть высший смысл и цель работы историков.










Интересные посты

Обсуждение в группах

12 - 18 ноября 2018 года

12 ноября, понедельник Всем привет! И снова спокойный понедельник, снова 5 рецензий. Автор...

Интересная рецензия

Любовь и масоны

Роман "Графиня Рудольштадт" ждал своего часа лет 10, наверное. У меня он в одной книге с...

Заметка в блоге

Похмельная статистика

Вот уже и восьмой компот допили до дна, а я только собралась поделиться своими впечатлениями о...

Новости книжного мира

8 запретных фраз о детском чтении

Что вы говорите своим детям, когда видите их с книгой в руках? Или, наоборот, не можете заставить...