Рецензия на книгу «Молчание Дневной Красавицы» — Автор потерялся на пути от Гоголя к Ремарку

«Молчание Дневной Красавицы» Филипп Клодель

Знакомство с Филиппом Клоделем началось для меня с коротенького романа «Дитя господина Лина». Это произведение мне очень понравилось и, конечно, хотелось ещё! Оказалось, хотеть не вредно: «Молчание Дневной Красавицы» - это мрачный мрак, написанный будто совсем другим человеком.

Сюжет обозначен в аннотации: полицейский рассказывет от первого лица о своём расследовании убийства девочки в маленьком городке. Действие просходит во Франции во время Первой мировой войны.
На первых страницах показалось, что это забавный детектив, написанный ироничным стилем, с этаким гоголевским гротеском. И я приготовилась открывать для себя второго Гоголя.

Затем появились «перепрыгивания» в разные времена, что само по себе встречается часто в книгах, и чаще же всего это оправдано и знакомит с событиями, случившимися раньше или позже основного действия и иногда придаёт пикантности и вызывает эффект «Ага!». Но в этой книге частые «перепрыгивания» запутали меня, создали устойчивое впечатление, что автор никакой не писатель а дилетант и писательского замысла не имеет, а только хочет рассказать свою историю, потому что она у него очень «болит». А красота и стройность произведения его не интересуют и читатель его тоже не интересует, разберётся как-нибудь (если вообще это было задумано для читателя).

Городок – место действия - не назван, обозначен только первой буквой, находится в непосредственной близости от фронта. Очень постепенно, совершенно не заметно для меня стиль изменился от лёгкой иронии к всё более мрачному горькому изобличительному перечислению человеческих пороков. Вскоре мир разделился на абсолютную сволочь и святых. Тех, что злодеи, ничего не остаётся делать, как ненавидеть вслед за автором. Всех остальных – жалеть. Среди этих остальных встречаются как порядочные люди так и всякие пропащие-пьяницы-прекати-поле. Но все они надрывно страдают (исключения лишь подтверждают правило) и читатель должен проникнуться этим страданием. Всё это на фоне описаний ужасов войны, которая здесь буквально «за углом», т.е. в данном случае вон за тем холмом. Оттуда в нашу больницу всё время прибывают раненые, изуродованные, умирающие солдаты, туда вечно тянутся хмурые суровые новобранцы. И те и другие ненавидят жителей городка, за то что они, будучи рабочими какого-то важного Завода не подлежат призыву на фронт и живут мирной жизнью.
У рассказчика-полицейского обнаруживается личная драма, которую он в своём рассказе тесно переплетает с убийством девочки и своим расследованием. Сюда же он добавляет ещё одну трагичную историю про новую учительницу и всё окончательно перемешивается: теперь мне уже не вспомнить случилась ли она до или после убийства. Чтобы это выяснить, надо заглядывать в разные части только что дочитанной книги, а этого совсем не хочется.

Эмоциональность и трагизм сами по себе бывают хорошими инструментами в руках умелого автора. Но здесь – нет, не дотягивает до Ремарка. Обозначенные связи лишены смысла, это просто бред убитого горем больного, у которого весь мир и все события крутятся вокруг собственного горя.

Финал расследования и финал романа – эти два финала просто мрачный мрак! Если Вы ждёте логичной развязки, оставьте свои ожидания! Давайте лучше читать Гоголя и Ремарка!