Рецензия на книгу «Кукла»

Собственно, это – рецензия рецензии (Malvil), комментарий комментария (Konchita) и – с дозою критики и досады

I

Вам понравилась рец., ув. Konchita? И мне. Раньше всего – тем, и с первого же абзаца, – что польстила моему гипертрофированному (признаюсь), самолюбию совпадением мыслей автора и моих недообразованных (каковые, хотя и таковые(!), вправе отвлекать меня, но в случае с «Куклой» наотвлекали меня до отвращения… на половине романа, на 301-й стр. из 587 – мне расхотелось продолжать-заканчивать «Куклу»).

Но обратимся к рецензии Malvil. Теперь – только к ней.

Обратимся пока что «в пол оборота», но, уверяю, что – не в противоречие предыдущему абзацу.

Так вот: до того, как на Bookmix прочитал я рецензию ув. Malvil, побывал я на других сайтах литераторских, в т. ч. на «Лабиринте». Хотя, как сказать: литераторский… только тем и оговорив – сказанное, – что там тоже пишут рецензии. Да; но в остальном – что можно сказать? То, – что в следующем абзаце:

Во-первых, вот вам пара-тройка строк из рецензий: «Гениальное произведение! Такие книги нужно читать всем без исключения», «До чего же цельное и глубокое произведение!», «Все девочки должны прочитать Болеслава Пруса "Кукла"» и т. п. … Во-вторых… «Что за чёрт возьми?!» – выругался я чёртом (pardon) и стал заглядывать во все закоулки сайта, и нашёл-таки чёрта! – вот он! – «гадский папа»*: |Лабиринт | Книжный интернет-магазин: купить книги, новинки, бестселлеры. | Лабиринт | Заявки на рецензии (!) товаров (!) | Лабиринт | Бонусная программа для рецензентов. Бонус за рецензию | Лабиринт | Как получать до 30 ₽ за свои рецензии на книги… В-третьих: «да ну вас...» – выругался я второй раз, послав их, в пример (!) первому, до тех, кто с правом на совершение таинств исповеди-отпущения грехов. В данном случае – грехов преднамеренного лицемерия и предумышленного вранья.

И! о, куда я только не «всунул свой нахальный нос»! – во все щели, где хоть что-то мерещилось «в тему» Б. Прус или Польша середины XIX века! «Засунув», наконец, «орган для распознавания запахов»** на Bookmix, в комментарии-отзывы. Вот они – отзывы:

«Неоднозначно... Иногда очень интересно читать, аж захватывает...».

Я: местами оно и случалось интересно, н-да… в ожидании, что до-станет и до «очень…», но, увы, не до-ставало. Почему и дух не захватывало – лично у меня, во всяком случае.

«Отличный роман… Герои, как и в "Игроке", мечтают о Париже и едут туда. А главный герой – этакий "вменяемый" Платон Рогожин.» Я: отличный?.. Под вопросом. А мечтания о Париже – разве только в романах Достоевского мечтали о нём? Что до сравнения с Рогожиным, то оно, не без изыска, обстоятельственное, с иронией – тотчас и расположило меня к Bookmix. И, что-то в этом сравнении, конечно, есть, точнее – три пункта: – оба купцы, оба влюблены в женщину, оба тратят огромные суммы на «предметы» своих любовей. Но, по большому счёту Вокульский – антагонист Рогожина. Прежде всего, он – дворянин, «из благородных», – оно и доведено великодушием его; Рогожин же «подлого происхождения»*** , генетический хам и хам «по жизни». Его поступки не выходят за рамки барышнической плебейской психологии, исключая один только раз, когда он бросил к ногам Н.Ф. целое состояние; Вокульского же душа и сердце изменяют барышнической психологии чуть не на каждом шагу. Вокульский, скорее, этакий «ограниченно вменяемый» Левин или Нехлюдов, чем Рогожин.

*Изречение Попандопуло в к/ф «Свадьба в Малиновке»

**Википедия «Нос»

***Цитируя Достоевского

II

Виноват, ув. Malvill, виноват! – вот сейчас же и развернусь к Вам всем лицом.

Так вот. Способностей у Пруса хватило для формообразования, формосложения, чтоб скомпоновать всю «головную боль», сердечную, душевную, подростковый опыт и школьный, бит палками за нарушения дисциплины, в 15 лет сбежал из школы, присоединился к восставшим, в 16 тяжело ранен (вроде бы как в голову), больница, арест, 3 месяца тюрьмы, гмназия, университет (со 2-го курса отчислен по бедности), сельскохозяйственный институт (отчислен через 3 м-ца за непочтение к русскому наставнику), затем – опыт: управляющего в поместьях, гувернёра, рабочего на заводе, обозреватель газеты + бронапартизм + позитивизм, и… вылепить из этого конломерата скульптурный ансамбль или скульптурную группу в одном монументе… на манер сталинских скульпторов, которым не ставился в упрёк дефицит духовных тонкостей, высоких или глубинных прозреваний, художеств, красот духа… от них требовался «приятный глазу» памятник, вынуждающий задуматься, взволноваться, сопереживать…* сами знаете, по какому поводу.

У нашего же «лепщика» способностей достало вполне для персонализации компонентов вылепляемого монумента (из «компонентов» всех краше – Вокульский и Игнаций) за счёт характеров, психических аномалий, добродушия, умов ли, или недостаточности их, идеалов-фантазий, жертвенности, – не выходящих, впрочем, за рамки психологически заурядных и даже каких-то выхолощенных, – таково моё впечатление, неисстребимое… почему и сам «лепщик» не выходит и из рамок способностей – ни к большому таланту, ни к гениальности...

И, хотя не в советские, уворовывавшие дух творцов, времена вылепливался «монумент», а – в благоприятнейшие и золотые для гениальности времена середины XIX века, хотя и то сказать, что, в Польше лютовала цензура, но и прибавив к этому, что в России для русских она и лютее была, – но не перекрыла же явление миру великих гениев?

А ещё лучше сказать, и вернее, что Польша была частью Российской империи, – и это тоже послужило одной из причин хорошо сделанного «монумента», технически-правильно исполненного «под Толстого» (и только технически). В плане художественном, нравственном, психологическом «монумент» соделывался «под Достоевского», за-счёт-вот-чего: эксцентричностей-истеричностей-чудачеств-странностей, духовных уродств, «нравственных помешательств»
** и психических расстройств некоторых «компонентов» монумента, и… не только за счёт перечисленного.

Многие «достоевоведы» находят в роду Достоевских польско-литовско-шляхетские корни, присутствующие там с XVI века. Кстати, на каторге и в ссылке Ф.М.Д. поддерживал сочувственные отношения [в среде «контингента»]почти только с поляками + парочка русских каторжных «из благородных». И поляки, хотя и в ненависти своей к угнетателям (русским) и «каторжному мужичью», воспринимали Ф.М.Д. как родственную душу, кстати, зная состав преступления его.

Б. Прус мог общаться с ними позже и узнать это от них же, и при том, что в «Записках из м.д.» об этом написано достаточно, и он прочитал их, я уверен.

Потом ещё, надо сказать, Прусу «ближе к телу» разночинные [NB см.-те выше: перечисление пунктов жизненного опыта его] гостиные Достоевского, чем, великосветские, Толстого.

Прус бывал в детстве с бабушкой или тётей в провинциальных панских поместьях, но здесь [в романе «Кукла»] Варшава, центр польской цивилизации, – а столица с её высшим светом никак не сравнима с периферией… Его жизненный опыт годился для описания всех социальных слоёв и без преимущест-венного поставления аристократического над другими – то есть, не так, как у Толстого, – но так, скорее, как у Достоевского.

О словах MalvilMalvil касательно «поднятых в романе» проблем и, конкретно, «зарождение антисемитизма», по-первоначалу я подумал, было, что они «грамматико-семантический ляп», потом смотрю: автор – филолог. И с чего бы это, думаю, такой нонсенс? Буркнув себе под нос: «а шоб ему пусто было о-тому «зарождению»», лезу в инет, нахожу там большую Вики-статью «История евреев Польши»… гм… и теперь приходится мне, как вижу, ответить на слова MalvilMalvil всего одним словом, как-это: что Прус и сам – тот ещё антисемит (и будет в этой связи ещё слово – ниже). Но, – как речь сейчас о Достоевском, – то продолжу: Прусу импонировал антисемитизм Достоевского, а тот, в свою очередь, нахватался иудофобских «штучек-дрючек» у любимого Гоголя. Да-да; и немало героев «Куклы» страдает ксенофобией до польских евреев, выражая оную, впрочем, мыслями самого Пруса. В окружении которого, среди соратников по борьбе и позитивистов-прогрессистов, было немало иудофобов, исповедовавших эту идею в таком ключе, что-де Польша и сама, без чьей-либо помощи, без кровопролития патриотов, одним экономическим путём – сумела бы выйти из плачевного состояния, но… препятствуют евреи (мол). Не намеренно, но потому, что их в Польше стало слишком много и они оттесняют поляков от «хлебных мест» отечества.

Потом же ещё, что касается Ф.М.Д., Прусу импонировали психо-неврологические расстройства «больной совести нашей»… Прус страдал почти тем же после тяжёлого ранения в область лица, глаз, шеи – когда ему было 16 лет в боях восстания 1863 г., – и он долго пролежал без сознания (так написано в одной из Википедий, а всего в инете их – три шт., и, в одной из них – так). Но есть в инете и автор, Халина Флорыньска-Лялевич, прочитав её статью о Прусе, понял я для начала, что автору можно доверять; и, потом, она пишет о ранении: «…получил тяжелую травму головы, после которой так никогда полностью и не оправился». Словом, голова есть голова + «долго без сознания». А было ли органическое поражение мозга или, позже, одно «психическое» без «органики» – уже не суть, – в том суть, что «оно» было, увы, было. Псих. отклонения не умаляют, как известно, ни таланта, ни гения, даже совсем наоборот, но… Не помогли они Прусу в том, как ни сожалею о том с пристрастием человека, имеющего от матери польскую кровь… увы, не помогли узнаванию мира о нём – как узнал мир о Толстом и Достоевском… Да; а мама моя покойная любила «Куклу» Пруса.

Продолжим, однако, «в тему». Достоевского читатели, большинство их, не могут «по ходу» окончательно понять: что это у героев Ф.М.Д, -- псих. болезнь или т. н. [особенно нынче] некие «вариации псих. нормы»? Не мудрено: так, впрочем, оно и прочитывается у гения, – как и в жизни – и психиатрами, и несведущими. А от героев Пруса, самых лучших его героев, недвусмысленно веет одной клиникой, и только ею, исключая Игнация, – этот, хоть, «вылеплен», так сказать, «по всем правилам» Ф.М.Д. …

И, что тут ещё сказать? Что, подражая Достоевскому, Прус взял у него самое основное, первостепенное – в противоположность всем остальным великим именам России. И, всё-таки не создал «Куклой» ничего и близкого тому высоко-духовному, глубоко-умному, как – о котором речь – в лице предмета наибольшого подражания Пруса.

Да, так и что же? То, что о Достоевском… имеются, например, знаменитые слова кота Бегемота о «любых десяти строках из любого его романа…». О Прусе же таких слов нет и быть не может. Лично я, например, только и имею, что – моё собственное ругательство в мою же сторону: мол, иде же ж были твои мозги, дурак старый, когда ты прочёл первую главу (с сотнями и сотнями слов) и продолжил растрачивать своё драгоценное… на пустопорожние тысячи и тысячи?!.

Но и то сказать, в духе того же Булгакова, что за всё в жизни надо платить, и даже после смерти, и что Прус за всё заплатил… Вот, хоть и тем, что, предвосхитив одной из линий фабулы (Вокульский – Ленцкая) Джека Лондона с его «Мартин Иденом», – сам, в свою очередь, стал потерпевшим от заокеанского ковбоя. Как хотите, но сдаётся мне, и не без основания, что Лондон сплагиировал у Пруса эту полупустую бесплодную линию – с тем, впрочем, чтобы эту лежнем лежавшую линию, изначально у Пруса безнадёжную, – с гениальностью Эскулапа реанимировать, заново родить, напоить эликсиром вечной молодости, поставить на ноги, подтолкнуть: иди! – к мировой славе творений, покажись, какая ты есть – вечная, как вечна Земля и на ней – Америка… Она и пошла, и дошла, возрождённая, и стала вровень с рядами ангельских хоров… коих «глас литературный» для «Куклы» столь недостижим [в моих глазах, по крайней мере], сколь для бабочек – облака или для орлов – Луна…

Б. Прус описывал всё новое, критикуя всё старое, отжившее, предвкушая лучшее будущее [Польши]. Дельцы, капитал, банки, кредиты, купля-продажа, полит. экономия и проч. т. п. в его романе – его радикал. Л.Н.Т. же и Ф.М.Д. описывали, можно сказать, всё старое, которому в будущем нет места (или ничтожно мало – прямо до безобразия, – как сегодня мы знаем), описывали, не заглядывая в будущее – разве что заглянул разок Ф.М.Д. в противоречие самому себе(я имею в виду И. Карамазова с его поэмой «Великий инквизитор»). Прус же, как и Ф.М.Д., наделял героев своими мыслями, своею болью, понятно, не столь искусно, как Ф.М.Д., но и всё же… плоско как-то, монотонно, неодухотворённо и утилитарно.

Суть же русские гении носили в себе боль о земле русской, как Прус – о польской. Л.Н.Т. видел в отживающем свой век «старье» высший ум и дух России и лучших людей её – аристократов и пахарей-земледельцев. В этом взоре его, – его радикал. Ф.М.Д-го радикал – в прозревании нравственности, духовности, ума и совести И. Христа в лучших русских людях, а также во всемирном значении этого прозревания. При всём при этом первый со вторым – те ещё консерваторы… в отличие от Пруса-прогрессиста. Тем не менее, консерваторы эти – пребывают в умах человечества, в сердце цивилизации… Мог бы, названный душою, пребывать где-то около них и Прус, но пребывает по-большей части в умах одних польских филологов.

Всё дело теперь, как видно, не в передовых взглядах [прогрессистов] – в другом чём-то… в чём-то недо-явленом лучшим романом Пруса, до чего дотронулся он с большой опаской, оглядкой на своё окружение (см. выше в контексте), и подержался только «за края». Так… в чём же дело? Надо полагать, всё дело – в Искре Божией с печатью Божией на челе… А если конкретно? Не смею и думать определить это конкретно, коль сами Л.Н.Т. и Ф.М.Д. в своё время ничего конкретно не определили...

Попытаюсь – не без помощи второго из гениев. Прус для писателя был излишне трезвомысленным, умственно и душевно крепким, не взирая на агорафобию, и без того самого взора, что «острее и глубже нормального» (Фрейд). В его романе нет ни «блудодействия таланта», ни «излишней отзывчивости» … всё подчинено другому, – как у Чернышевского в «Что делать?».

Достоевский:
*** «во всяком таланте, согласитесь сами, есть всегда эта некоторая почти неблагородная, излишняя "отзывчивость", которая всегда тянет увлечь самого трезвого человека в сторону… Эту излишнюю "отзывчивость" Белинский, в одном разговоре со мной, сравнил, так сказать, с "блудодействием таланта" и презирал ее очень, подразумевая, конечно, в антитезе, некоторую крепость души, которая бы могла всегда совладать с отзывчивостию, даже и при самом крепком поэтическом настроении…»

О крепости души (или ума, не помню точно) всего лучше прочитать в «Записках из подполья».

Короче говоря, всё это: «крепость души», и отсутствие взора, который «острее и глубже нормального», и «излишней “отзывчивости”» … и, при всех благих намерениях + немалый труд = всего только Б. Прус и не больше, чем Прус.

*Сенягина А.И. ЗНАЧЕНИЕ ИСКУССТВА СКУЛЬПТУРЫ В НАШЕЙ ЖИЗНИ // Успехи современного естествознания. – 2013. – № 8. – С. 86-87: «Искусство скульптуры обладает способностью заставить человека задуматься, взволноваться, сопереживать»

** «Термин» Достоевского.

*** «Дневник писателя», 1876, февраль, глава вторая, II. (раздел главы)«Нечто об адвокатах вообще…».

III

Теперь – вот, что: Вокульский напоминает Вам Базарова? И, даже, в какой-то редакции романа, он – нигилист? Но, видно, «лепщик» спохватился, и передумал лепить Базарова – Бог знает, почему; а, скорее всего, потому, что нигилизм вышел из моды. С чем взыграла, должно быть, авторская амбиция; дело в том, что, ко времени «Куклы», на полит. арене уже протосоциалисты: народники, народовольцы, анархисты, террористы, разная сволочь типа «нечаевцев» и т. п. циркачей. Даже не циркачей, а: бесов-детей! – а отцы-нигилисты уже немощны, «плесень старая», како идеи ихние. в то же время, «лепщик монумента» наверняка искусился в том, и буквально, – как изобличил и унизил «детей-бесов» Достоевский, прихватив с ними заодно самого создателя «Отцов и детей» *.

Более того, в «Дневнике писателя» за 1876 год у Ф.М.Д. уже появились такие слова и рассуждения: коммунизм (со страхами перед ним и монархистов, и буржуа, и республиканцев), социалисты (мечтатели) и позитивисты ( [тоже]мечтатели, «выставляющие вперёд науку и ждущие от неё всего…»). Короче говоря, какие тут нигилисты? Кому они уже нужны? – «вопрос из последней четверти XIX века.» Но, то есть, в этом вопросе – всё та же амбиция: «лепщик» возжаждал новых, оригинальных идей для своего романа – тех, что приведут Польшу к свободе, счастью, а автора прославят. Вот и перестал в окончательной редакции Вокульский быть нигилистом. У него и характер совсем другой, с Базаровым у него ничего общего, только «глупая и нелепая смерть».**

Да, вот и кстати, не смотря на «открытый финал», я уверен, что Вокульский покончил с собой. К этому он имел обозначенную Прусом, по его недалёкости, склонность к суициду прямо клиническую. И шизоидность Вокульского безо всякой образности, колерованности намалёвана не признаками-намёками, а так-таки прямо и ляпнута на холст однозначно больничными симптомами, вопиющими об интенсивном курсе лечения.

А Базаров всё-таки присутствует в романе, срисованный из польской жизни, может, скопирован у Тургенева, – не знаю – но тип этот в романе есть. Это – когда после покупки дома Вокульским его уполномоченный с управляющим, делая обход «товара», зашли к студенту-злостному неплательщику, – он и напомнил мне Базарова что тот «человек гордый, надменный и самоуверенный… В отношении к окружающим людям… вел себя развязно и небрежно».**

А ещё, применительно к Вокульскому, вспоминались внутренние ощущения князя Мышкина, когда он попадал в комнаты – дворянские, чиновничьи, купеческие и его поведение при этом; и, надо сказать, салоны-гостиные аристократов Толстого, хоть и вспоминались при прочтении «Куклы», но не по ассоциации, а – так: мол, аристократы Пруса конечно и «смахивают» на «толстовских» князей-графов с их градациями ай-кью интеллекта «хорошая норма», «средняя…», «ниже средней», но и только этим одним. Но и Достоевский не оставлял без внимания подобные «коэфициенты» в психике своих героев, только у него «коэфициенты» эти пренамного трагичнее…

…Да, и, под Гончарова сделано? Возможно, возможно… где-то что-то просматривается и «под Гончарова». И всё же, думаю, очень похоже, что «монументалист» нацелен был на «выше, шире, глубже», чем «у Гончарова», мечтая о славе «польского Достоевского». Возможно и Толстого. Но, не дотянул, далеко не дотянул… Нельзя и сказать: мало-де трудился – вопреки предписаниям русской «глыбы»***. Нет-нет, Б. Прус как раз – «трудяга» [«гуманитарный»]… Так, дотянул он до «Гончарова польского»? Думаю, да.

Но для славы «польского Достоевского» Дух Истины надлежит стяжать**** не капиталу подобно, но исследовать по счёту самому большому – как всё тот же Достоевский, – высоко, в духе запредельном, самом чистом, но уж не так, как искала главная «душа» монумента – низменно как-то и в плоскости торгашеского уровня бытия. Как хотите, а у меня такое впечатление от 300-т страниц. Впрочем, а искала ли?..

И… открытый финал не особенно порадовал? Меня тоже. Особенно тем, что размазан

2-мя последними главами, да так – прямо на зависть всем графоманам ойкумены.

Отбросив от себя «Куклу» на 301-й стр, я всё же не утерпел и прочитал две последних главы, прихватив к ним послесловие редакции. Захотелось мне исследовать слова MalvilMalvil о финале, и из «Лабиринта» – слова, – не цитированные выше… эти: «Конец, конечно, не обрадовал, но финальная фраза просто шикарна» (возможно, автор прежде написания их ознакомился с рецензией MalvilMalvil. Но не суть. Суть – что никакой «шикарной» я не нашёл). Наверное, думаю, автор имел в виду «фразу» на латинском из Горация. От неё, кстати, мистикой попахивает. Но, если так, то этим лишь вся бестолковость романа усугубляется ещё больше – непоследовательностью. И опускаются без того далёкие-далёкие от «пика по шкале литературного мастерства» идеи***** романа, – что растянуты резиной через все 587 стр., – опускаютя ещё ниже…

…К непоследовательности подметил я и противоречивость. Доктор Шуман, о котором не раз говорилось, что умён, не помогает в выздоровлении Игнацию, а приближает смерть его, симпа-тичнейшего «Акакия Акакиевича», и превращается таким образом в недоумка и предателя врачебного долга.

И именно из последней главы я заключил, что Б. Прус и сам – тот ещё антисемит. А из двух последних глав – что у Вокульского неврозоподобная шизофрения или шизоидная психопатия клинических форм, – совершенно «голых» и не прикрытых никакой художественностью.

Возвратясь к «гоголевскому Акакию», продолжу: «из него вышли» самые знаменитые герои Достоевского, которого люблю за его фразу «живая жизнь»: мол, в хорошо сделанной вещи – всё-всё как в жизни, только ещё лучше! А в «вещи» Б.Пруса «живая жизнь» отсутствует, в последней главе – начисто.

В начале романа была ещё надежда, что «ж.ж.» появится. Но нет. Герои без всяких прикрас, без эмоций, бездушно выговаривают друг перед дружкой умные мысли самого автора, а последний всё длит и длит изложение диалогов-монологов – и героев, и своих собственных, – а я всё больше досадую на ассоциации, которые принуждён «оформлять языковыми единицами». Вот: сухо, сухо, как в пустыне Сахара; я влачусь, бреду по ней; вокруг меня, куда ни кинь взор, раскалённый песок и ни капли воды, воды живой; один только песок «передовых идей Польши 70-х годов XIX века», совсем не нужный мне песок в веке XXI, – не нужный без «древа жизни, которое пышно зеленеет». То бишь, без художеств и высот духа польского.

* От слов «…нигилизм вышел из моды.» скомпилировано, из: Ф.М. Достоевский, Собрание сочинений в пятнадцати томах, Академия наук СССР, издательство «Наука», Ленинград, редакционная статья с примечаниями к роману «Бесы», том 7, стр. 675-846

**Взято из веб-стр. «Образовако (твой помощник при подготовке д/з)», «Базаров (Отцы и дети)».

Очерк М. Горького «В. И. Ленин» (1924) с цитированием слов В. И. Ленина о Л. Н. Толстом: «Какая глыба, а? Какой матёрый человечище!»

***В.И.Ленин Горькому о Толстом: «Какая глыба, а? Какой матёрый человечище?»

****Словцо из поучений прп Серафима Саровского

*****См. о позитивистском направлении польской литературы в начале 70-х годов XIX века, статью автора Халина Флорыньска-Лялевич, «Болеслав Прус. Жизнь и творчество» – на Culture.pl , Персоналии.

Я только сейчас увидел в других очках: "Но особенно порадовал открытый...", а не "Не особенно порадовал...". Соответствующую строку III части моего комментария следовало бы переписать: мол, Вас особенно порадовал... (хоть Вы и не любите "открытые")?  Меня  ни грамма не порадовал, и не потому, что не люблю "открытые": мне всё равно, открытый или закрытый. Мне отнюдь не всё равно, КАК открытый или закрытый преподнесён читателю.                                                                                                                                                           С ув.