Рецензия на книгу Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945

Леонид Николаевич Рабичев - известный художник, прозаик, поэт, во время войны служил офицером-связистом в составе 31-й армии, действовавшей на Центральном, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах. Воспоминания, письма Л.Н.Рабичева воссоздают эпизоды из жизни фронта и тыла, армейского быта давно прошедшего времени. Какую подготовку проходили офицерские кадры Красной армии, как они жили, любили, о чем мечтали, во что одевались и чем питались. Любая мелочь той эпохи становится необходимым звеном для понимания огромной цены, которой была оплачена наша победа. Юный лейтенант видел и сожженную, поруганную оккупантами Родину, и покоренную Германию. Он пропускал страдания людей сквозь свое горячее сердце. Это мужественная, горькая и местами шокирующая книга человека, прошедшего через самые страшные испытания, но не потерявшего способности верить, любить и созидать.

  • Всё ли спишет война?

    12
    +
    «Война все спишет» — это воспоминания о годах войны Леонида Рабичева, поэта, прозаика, эссеиста, художника. И хотя дневники и записи он вёл на протяжении всей жизни, о войне написал уже совсем в преклонном возрасте. Свои мемуары он называет покаянием, ведь здесь нет, с одной стороны, ни той прилизанной правды о войне, которая свойственна знаменитым советским писателям, но и, с другой стороны, нет той ненависти к Советскому Союзу, которая зачастую становится свойственна и модна среди писателей-эмигрантов.

    И когда издатель говорит Рабичеву (это уже 2000-ые), что то, что он пишет, публиковать нельзя, он задумывается:

    «Что это за двусмысленная вещь – мемуары! Искренно – да, а как насчет нравственности, а как насчет престижа государства, новейшая история которого вдруг войдет в конфликт с моими текстами? Что я делаю, какую опасную игру затеял? Озарение приходит внезапно. Это не игра и не самоутверждение, это совсем из других измерений, это покаяние. Как заноза, сидит это внутри не только меня, а всего моего поколения.»

    И Рабичев на страницах своей книги рассказывает нам обо всем: о своей жизни в Москве накануне войны, о том, как записался добровольцем на фронт, о тяжелой и, порой, полной казусов жизни в учебке, где он стал связистом и откуда вышел старшим лейтенантом, о своей отправке на фронт в 1943 году. О том, как закончив училище и оказавшись на фронте, он первое время вообще не мог ходить и его ординарец буквально носил его на руках. А не мог ходить, потому что в училище катастрофически не хватало обмундирования, и ему вместо сапог достались полусгнившие валенки, подошвы которых он приматывал какими-то шнурками, отсюда незаживающие язвы и нарывы. Оказавшись на фронте его назначают командиром роты связистов, в состав которой входят и необстрелянные мальчишки, как он сам, и те, кто уже успел повоевать, и штрафники, и зеки, пожелавшие искупить свою вину, сражаясь за родину.

    Рабичев без прикрас рассказывает о тяжелом во всех отношениях 1943 годе, когда не хватало ни оружия, ни телефонов и кабеля (он связист), ни тем более еды:

    «С трупов людей снимали сапоги, искали в карманах зажигалки и табак, кто-то пытался варить в котелках куски сапожной кожи. Лошадей же съедали почти целиком. Правда, сначала обрезали покрытый червями верхний слой мяса, потом перестали обращать внимание и на это.»

    В его книге присутствует хорошо нам знакомый советский патриотизм: «За Родину, за Сталина», «сражаться до последней капли крови». Но при этом он без прикрас рассказывает и об отборном мате, которым крыли друг друга как простые солдаты, так и генералы, и о воровстве друг у друга, и много о чем ещё. Без прикрас говорит он и о нелёгкой судье женщин на фронте:

    «Как трудно было существовать этим восемнадцатилетним девочкам на фронте в условиях полного отсутствия гигиены, в одежде, не приспособленной к боевым действиям, в чулках, которые то рвались, то сползали, в кирзовых сапогах, которые то промокали, то натирали ноги, в юбках, которые мешали бегать и у одних были слишком длинные, а у других слишком короткие, когда никто не считался с тем, что существуют месячные, когда никто из солдат и офицеров прохода не давал, а были среди них не только влюбленные мальчики, но и изощренные садисты.»

    Под командованием Рабичева служило несколько девушек-связисток, которых он пытался защищать, как только мог:

    «Каждую ночь мне, с требованием прислать Веру, Машу, Иру, Лену, звонят незнакомые мне генералы из насквозь развращенного штаба армии. Я наотрез отказываю им, отказываю начальнику штаба армии, командующему артиллерией и командирам корпусов и дивизий. Меня обкладывают матом, грозят разжалованием, штрафбатом».

    Но не стоит думать, что автор этих строк обеляет себя. И себя он винит во многом. Он открыто рассказывает о поведении советских войск в освобождённой Пруссии, когда немецких женщин и девочек насиловали все, выстраиваясь в длинные очереди. И хоть сам Рабичев участия в этом не принимал, но и сделать ничего не мог. И он задается вопросом, на ком же было больше вины в этих зверствах, «на солдате из шеренги, на полковнике-регулировщике, на смеющихся полковниках и генералах, на наблюдающем мне, на всех тех, кто говорил, что война все спишет?» Война многое может списать, но свою совесть не обманешь. И автор заедается вопросом, а все ли спишет война?

    Несмотря на то, что Рабичев поэт, в его мемуарах мало художественной ценности, зато есть ценность историческая. Книга написана сухим языком, здесь вы не найдете красивых историй, как в романах, но истории, рассказанные Рабичевым, правдивы, а потому не могут не быть интересными. Мне в этой книге понравилось именно то, что здесь не чувствуется перегибов, нет ни попыток показать себя героем или высоким моралистом, ни желания приукрасить действительность, но и нет огульного поругания тех идеалов, в которые в то время верили все советские люди. Наоборот, он говорит о том, что тогда все верили в светлые идеалы своей советской страны и считали все это правильным.

    P.s. «Написал о том, что помнил, что видел своими глазами шестьдесят лет назад на войне, осудил факты нечистоплотности, безнравственные поступки, нечеловеческие ситуации, все то, в чем и я был невольным, а то и сознательным участником».








    • Это тот самый Рабичев, который обвинил в плагиате писателя Владимира Богомолова, а потом признался, что соврамши. И книга тоже известная, хорошо вписалась в парадигму очернения памяти советских воинов. Как раз мемуарист подождал, пока умерли все, кто лично мог опровергнуть ложь и хайпанул напоследок, плюнув в вечность.
      Вот по поводу описания массовых изнасилований, очень вовремя, как раз в подтверждение клеветнических публикаций Энтони Бивора. В интернете есть разбор рабичевской выдумки - https://cont.ws/@kamas/257126 . Не было там в тот момент на трассе беженцев, а советские войска продвигались вперед с кровопролитными боями, неся тяжелые потери.
      Если вопрос о поведении советских войск в оккупированной Германии интересует, то советую для объективной картины прочитать последнюю книгу как раз Владимира Богомолова «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» - https://bookmix.ru/book.phtml?id=567781
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо большое за совет, я обязательно прочитаю. Я, если честно, случайно наткнулась на эту книгу и про Рабичева никогда ничего не слышала до этого, очень хотелось бы верить, что он действительно многое насочинял, но получилось у него, скажем так, удачно, он не очернял всех и вся и не нахваливал, наверное, именно это вызвало доверие.
      ответить   пожаловаться
    • Книга Богомолова оцифрована, но предупрежу, что в ней более 800 страниц. Необычная структура, чем-то напоминающая его книгу «Момент истины». Обилие документов, приказов, рапортов, отчетов, преобладает над действием и само рисует мозаичную, но целостную картину происходящего. При этом чтение захватывающее. Богомолов хотел открыть завесу над темой изнасилований, случаями расправ над гражданским населением, отравлениями советских солдат метиловым спиртом и другими непарадными моментами, но случился 91 год, когда поток грязи ("правды") про войну просто зашкаливал. Публикацию тогда отложил и книгу к печати готовила уже его вдова, спасибо ей большое.
      Смысл в том, что да, случаи изнасилований были, но каждый рассматривался трибуналом и жестко, вплоть до расстрела, наказывался. В этом контексте о массовости говорить нельзя. А фантазии в «Падении Берлина» Энтони Бивора о 2 миллионах изнасилованных немок просто невероятны.
      И уж больно вовремя всего лишь спустя 60 лет после Победы вышли мемуары Рабичева, подтверждающие домыслы Бивора.
      ответить   пожаловаться
    • ни объем, ни такая структура меня не пугают, наоборот. Вообще, спасибо за наводку, кстати, про книгу "Падение Берлина" тоже не слышала. А вот интересно, зачем человеку было нужно все это писать и публиковать в таком преклонном возрасте, ему же уже за 80 было на момент выхода книги...
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, беру.
      ответить   пожаловаться
    • Я про ссылку Аппиана))
      ответить   пожаловаться
    • О, спасибо за ссылочки =0)

      Про мемуары Рабичева плюсую, таких, к сожалению, немало... мемуары - очень скользкая тема. Жанр полуфантастический всегда и требующий тщательной проверки и комментариев историков. Без них - мемуары читать только как художественное произведение.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Интересная рецензия

Когда мертвецы выбираются из могил…

…это никогда не сулит ничего хорошего. Будь то зомбиапокалипсис, описание Страшного суда или...

Интересная рецензия

В одном мрачном, мрачном городе...

На удивление книга оказалась для меня менее привлекательной, чем казалась на первый взгляд. Не буду...

Заметка в блоге

Слово о переводчиках

Конечно, всегда лучше читать книгу в оригинале, чтобы в полной мере оценить мастерство автора...

Новости книжного мира

Маргарет Этвуд и Бернардин Эваристо стали обладателями Букеровской премии

Лауреатом престижной Букеровской премии в этом году снова стала канадская писательница Маргарет...