Рецензия на книгу Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945

Леонид Николаевич Рабичев - известный художник, прозаик, поэт, во время войны служил офицером-связистом в составе 31-й армии, действовавшей на Центральном, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах. Воспоминания, письма Л.Н.Рабичева воссоздают эпизоды из жизни фронта и тыла, армейского быта давно прошедшего времени. Какую подготовку проходили офицерские кадры Красной армии, как они жили, любили, о чем мечтали, во что одевались и чем питались. Любая мелочь той эпохи становится необходимым звеном для понимания огромной цены, которой была оплачена наша победа. Юный лейтенант видел и сожженную, поруганную оккупантами Родину, и покоренную Германию. Он пропускал страдания людей сквозь свое горячее сердце. Это мужественная, горькая и местами шокирующая книга человека, прошедшего через самые страшные испытания, но не потерявшего способности верить, любить и созидать.

  • Всё ли спишет война?

    12
    +
    «Война все спишет» — это воспоминания о годах войны Леонида Рабичева, поэта, прозаика, эссеиста, художника. И хотя дневники и записи он вёл на протяжении всей жизни, о войне написал уже совсем в преклонном возрасте. Свои мемуары он называет покаянием, ведь здесь нет, с одной стороны, ни той прилизанной правды о войне, которая свойственна знаменитым советским писателям, но и, с другой стороны, нет той ненависти к Советскому Союзу, которая зачастую становится свойственна и модна среди писателей-эмигрантов.

    И когда издатель говорит Рабичеву (это уже 2000-ые), что то, что он пишет, публиковать нельзя, он задумывается:

    «Что это за двусмысленная вещь – мемуары! Искренно – да, а как насчет нравственности, а как насчет престижа государства, новейшая история которого вдруг войдет в конфликт с моими текстами? Что я делаю, какую опасную игру затеял? Озарение приходит внезапно. Это не игра и не самоутверждение, это совсем из других измерений, это покаяние. Как заноза, сидит это внутри не только меня, а всего моего поколения.»

    И Рабичев на страницах своей книги рассказывает нам обо всем: о своей жизни в Москве накануне войны, о том, как записался добровольцем на фронт, о тяжелой и, порой, полной казусов жизни в учебке, где он стал связистом и откуда вышел старшим лейтенантом, о своей отправке на фронт в 1943 году. О том, как закончив училище и оказавшись на фронте, он первое время вообще не мог ходить и его ординарец буквально носил его на руках. А не мог ходить, потому что в училище катастрофически не хватало обмундирования, и ему вместо сапог достались полусгнившие валенки, подошвы которых он приматывал какими-то шнурками, отсюда незаживающие язвы и нарывы. Оказавшись на фронте его назначают командиром роты связистов, в состав которой входят и необстрелянные мальчишки, как он сам, и те, кто уже успел повоевать, и штрафники, и зеки, пожелавшие искупить свою вину, сражаясь за родину.

    Рабичев без прикрас рассказывает о тяжелом во всех отношениях 1943 годе, когда не хватало ни оружия, ни телефонов и кабеля (он связист), ни тем более еды:

    «С трупов людей снимали сапоги, искали в карманах зажигалки и табак, кто-то пытался варить в котелках куски сапожной кожи. Лошадей же съедали почти целиком. Правда, сначала обрезали покрытый червями верхний слой мяса, потом перестали обращать внимание и на это.»

    В его книге присутствует хорошо нам знакомый советский патриотизм: «За Родину, за Сталина», «сражаться до последней капли крови». Но при этом он без прикрас рассказывает и об отборном мате, которым крыли друг друга как простые солдаты, так и генералы, и о воровстве друг у друга, и много о чем ещё. Без прикрас говорит он и о нелёгкой судье женщин на фронте:

    «Как трудно было существовать этим восемнадцатилетним девочкам на фронте в условиях полного отсутствия гигиены, в одежде, не приспособленной к боевым действиям, в чулках, которые то рвались, то сползали, в кирзовых сапогах, которые то промокали, то натирали ноги, в юбках, которые мешали бегать и у одних были слишком длинные, а у других слишком короткие, когда никто не считался с тем, что существуют месячные, когда никто из солдат и офицеров прохода не давал, а были среди них не только влюбленные мальчики, но и изощренные садисты.»

    Под командованием Рабичева служило несколько девушек-связисток, которых он пытался защищать, как только мог:

    «Каждую ночь мне, с требованием прислать Веру, Машу, Иру, Лену, звонят незнакомые мне генералы из насквозь развращенного штаба армии. Я наотрез отказываю им, отказываю начальнику штаба армии, командующему артиллерией и командирам корпусов и дивизий. Меня обкладывают матом, грозят разжалованием, штрафбатом».

    Но не стоит думать, что автор этих строк обеляет себя. И себя он винит во многом. Он открыто рассказывает о поведении советских войск в освобождённой Пруссии, когда немецких женщин и девочек насиловали все, выстраиваясь в длинные очереди. И хоть сам Рабичев участия в этом не принимал, но и сделать ничего не мог. И он задается вопросом, на ком же было больше вины в этих зверствах, «на солдате из шеренги, на полковнике-регулировщике, на смеющихся полковниках и генералах, на наблюдающем мне, на всех тех, кто говорил, что война все спишет?» Война многое может списать, но свою совесть не обманешь. И автор заедается вопросом, а все ли спишет война?

    Несмотря на то, что Рабичев поэт, в его мемуарах мало художественной ценности, зато есть ценность историческая. Книга написана сухим языком, здесь вы не найдете красивых историй, как в романах, но истории, рассказанные Рабичевым, правдивы, а потому не могут не быть интересными. Мне в этой книге понравилось именно то, что здесь не чувствуется перегибов, нет ни попыток показать себя героем или высоким моралистом, ни желания приукрасить действительность, но и нет огульного поругания тех идеалов, в которые в то время верили все советские люди. Наоборот, он говорит о том, что тогда все верили в светлые идеалы своей советской страны и считали все это правильным.

    P.s. «Написал о том, что помнил, что видел своими глазами шестьдесят лет назад на войне, осудил факты нечистоплотности, безнравственные поступки, нечеловеческие ситуации, все то, в чем и я был невольным, а то и сознательным участником».








    • Это тот самый Рабичев, который обвинил в плагиате писателя Владимира Богомолова, а потом признался, что соврамши. И книга тоже известная, хорошо вписалась в парадигму очернения памяти советских воинов. Как раз мемуарист подождал, пока умерли все, кто лично мог опровергнуть ложь и хайпанул напоследок, плюнув в вечность.
      Вот по поводу описания массовых изнасилований, очень вовремя, как раз в подтверждение клеветнических публикаций Энтони Бивора. В интернете есть разбор рабичевской выдумки - https://cont.ws/@kamas/257126 . Не было там в тот момент на трассе беженцев, а советские войска продвигались вперед с кровопролитными боями, неся тяжелые потери.
      Если вопрос о поведении советских войск в оккупированной Германии интересует, то советую для объективной картины прочитать последнюю книгу как раз Владимира Богомолова «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» - https://bookmix.ru/book.phtml?id=567781
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо большое за совет, я обязательно прочитаю. Я, если честно, случайно наткнулась на эту книгу и про Рабичева никогда ничего не слышала до этого, очень хотелось бы верить, что он действительно многое насочинял, но получилось у него, скажем так, удачно, он не очернял всех и вся и не нахваливал, наверное, именно это вызвало доверие.
      ответить   пожаловаться
    • Книга Богомолова оцифрована, но предупрежу, что в ней более 800 страниц. Необычная структура, чем-то напоминающая его книгу «Момент истины». Обилие документов, приказов, рапортов, отчетов, преобладает над действием и само рисует мозаичную, но целостную картину происходящего. При этом чтение захватывающее. Богомолов хотел открыть завесу над темой изнасилований, случаями расправ над гражданским населением, отравлениями советских солдат метиловым спиртом и другими непарадными моментами, но случился 91 год, когда поток грязи ("правды") про войну просто зашкаливал. Публикацию тогда отложил и книгу к печати готовила уже его вдова, спасибо ей большое.
      Смысл в том, что да, случаи изнасилований были, но каждый рассматривался трибуналом и жестко, вплоть до расстрела, наказывался. В этом контексте о массовости говорить нельзя. А фантазии в «Падении Берлина» Энтони Бивора о 2 миллионах изнасилованных немок просто невероятны.
      И уж больно вовремя всего лишь спустя 60 лет после Победы вышли мемуары Рабичева, подтверждающие домыслы Бивора.
      ответить   пожаловаться
    • ни объем, ни такая структура меня не пугают, наоборот. Вообще, спасибо за наводку, кстати, про книгу "Падение Берлина" тоже не слышала. А вот интересно, зачем человеку было нужно все это писать и публиковать в таком преклонном возрасте, ему же уже за 80 было на момент выхода книги...
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо, беру.
      ответить   пожаловаться
    • Я про ссылку Аппиана))
      ответить   пожаловаться
    • О, спасибо за ссылочки =0)

      Про мемуары Рабичева плюсую, таких, к сожалению, немало... мемуары - очень скользкая тема. Жанр полуфантастический всегда и требующий тщательной проверки и комментариев историков. Без них - мемуары читать только как художественное произведение.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Новости книжного мира

Сегодня, 25 июня, в истории

В этот день родились: 1852 — Николай Гейнце (ум. 1913), прозаик, журналист и драматург. 1884 —...

Обсуждение в группах

Выбираем автора июля

Июнь подходит к концу, пришло время выбирать автора июля. Поскольку пожеланий по авторам...

Заметка в блоге

Чтение перед сном

Обсуждение в группах

Кто из писателей родился с тобой в один день?

ТЕСТ