Рецензия на книгу Портрет антисемита

В предлагаемом вниманию читателя сборнике Ж.-П. Сартр, классик французской литературы и один из крупнейших философов XX века, автор знаменитых книг "Слова" и "Тошнота" дает художественный и социально-психологический анализ антисемитизма.

  • О правильном понимании антисемитизма и о неверном понимании еврейства.

    7
    +
    Узнала о книге от сокурсника, который сказал,что мне она должна понравиться. И не ошибся. Во всяком случае, частями книга мне понравилась. А частями я с ней полностью не согласна. Но все по порядку.

    Я не знаю, что это такая за магия происходит в интернете, но после короткого поиска я не нашла практически ни одной рецензии на книгу, ни здесь, ни на лайвлибе (там кажется только одна), ни где-либо еще. А тема-то того стоит. 

    Не удивительно, но кроме еврейских ресурсов, практически нигде она не разбирается. Хотя автор-то довольно известный.

    Конечно есть выдержки в журналах типа Лехаим, и прочих, но их не много. А также наткнулась на отзыв в жж, замаскированный под рецензию, где автор с головой выдает себя крича о том, что мол Сартр провел топорную работу, и рассмотрел только образ маргинала-антисемита, а мол, есть же и другие. Поинтеллигентней. Ага. Переходим на первую страницу книги и читаем про "мнения" антисемитов о евреях.

    Вообще, еще не дочитав книгу, я стала выделять все подряд в электронке. Это тот случай, когда цитировать хочется, и понимаешь, что цитировать надо целиком. Сразу все сто с лишним страниц. Причем - подтверждая или оспаривая.

    Невероятно проницательное и четкое эссе, о вещах очевидных. Но видимо до сих пор не для всех. Порой мне казалось, что автор взял и записал мои мысли. А это просто кайф, господа. В определении антисемитизма мы с ним совпали.

    Вот пара цитат:

    " Антисемитизм не относится к разряду идей, подпадающих под защиту права на свободу мнений."

    "Он решил также быть страшным. Его стараются не раздражать. Еще бы: никто же не знает, до каких крайностей он может дойти в пароксизмах своей страсти. Зато он это знает. Ведь его страсть не провоцируется никакими воздействиями извне, он прекрасно держит ее в руках, то дает ей волю, то обуздывает, и распускает ровно настолько, насколько хочет. Своей страстью он не обеспокоен, но когда он видит отразившееся в глазах окружающих беспокойство, он видит свое отражение, и уж он старается, чтобы его слова и жесты соответствовали этому отражению. Этот внешний имидж избавляет его от необходимости искать свою индивидуальность в себе самом; он сделал выбор: жить только вовне, никогда не возвращаться к себе и быть только страхом, который он вселит в других. Даже от Разума он не бежит так, как от собственного тайного знания о самом себе. Но, скажут мне, а что, если он такой только по отношению к евреям? Что, если в остальном он ведет себя как нормальный человек? Увы, отвечу я, это невозможно."

    "Не будем путать это принципиальное первородство с нравственным авторитетом: антисемит не так уж стремится его иметь. К нравственности, как и к истине, путь нелегкий, и авторитет еще надо заслужить, а уже заслужив, постоянно рискуешь его потерять: один безнравственный шаг, одна ошибка — и он утрачен; то есть всю свою жизнь, без передышки, от начала ее и до конца ты ответственен за то, что ты собой представляешь. Антисемит бежит от ответственности точно так же, как он бежит от собственного сознания, и, выбрав в качестве основы своей личности каменное постоянство, он в основу своей морали кладет окаменевшую шкалу ценностей."

    "Антисемит готов согласиться, что евреи умны и трудолюбивы, он даже признается, что в этом смысле он будет послабее. Такая уступка ему ничего не стоит: эти качества он просто "выносит за скобки". Или, вернее, они входят в его подсчет с отрицательным знаком: чем больше у евреев достоинств — тем они опаснее. Что касается самого антисемита, то он на свой счет не заблуждается. Он знает, что он человек средних способностей, даже ниже средних, и в глубине души сознает: он — посредственность. Чтобы антисемит претендовал на индивидуальное превосходство над евреями, таких примеров просто нет. Но не надо думать, что он стыдится своей посредственности, напротив, он доволен ею, он сам ее выбрал, — я говорил об этом. Этот человек боится какого бы то ни было одиночества, будь то одиночество гения или одиночество убийцы. Это человек толпы: уже и так трудно быть ниже его, но на всякий случай он старается еще пригнуться, боясь отделиться от стада и оказаться один на один с самим собой. Он и стал-то антисемитом потому, что не может он существовать совсем одинокий. Фраза: "Я ненавижу евреев", — из тех, какие произносят только в группе; произнося их, говорящий как бы вступает в некие наследственные права, вступает в некий союз — в союз посредственностей. Здесь стоит напомнить, что признание собственной посредственности совсем не обязательно ведет к скромности или хотя бы к умеренности."

    "Ему хочется вдруг оказаться внутри обезличивающей группы, подхваченной потоком коллективного безумия. Эту-то желанную атмосферу погрома он и имеет в виду, когда требует "объединения всех патриотов". В этом смысле антисемитизм в условиях демократии — форма симуляции того, что называют борьбой гражданина с властями. Спросите одного из этих молодых людей, невозмутимо нарушающих закон и собирающихся в стаи, чтобы где-нибудь на пустынной улице избить еврея, — молодой человек вам ответит, что хочет сильной власти (которая избавила бы его от собственных мыслей и непосильной ответственности за них), а республика для него — власть слабая; таким образом, он нарушает закон из любви к подчинению. Но действительно ли сильной власти он хочет? На самом деле он требует сурового закона для других и права нарушать закон, не неся ответственности, — для себя; он хочет поставить себя над законом, ускользнув при этом от сознания своей свободы и своего одиночества. "

    Любой антисемит прочитав книгу, начнет в той или иной степени изощренности или ее отсутствия кричать, что это не правда. Я же была просто рада, что один из самых интересных писателей двадцатого века, расставил все точки над и.

    Далее начинается критика:

    Ложка дегтя. В середине книги начинается проповедь о плюсах марксизма и ужасах капитализма. А также о том как ужасны буржуа. Кому-то это может понравиться - мне нет. Потому что не надо мешать белое с острым. 

    Вообще это отдельная тема и стоит более детального описания. У меня давно вызывает вопросы эта ложная дихотомия в философии. Есть же люди, но их единицы, которых в 20-м веке не впихивали в рамки (и они были сами против этого), ни национализма, ни фашизма, ни марксизма. Чувство того что тут дело в моде и полит. установках меня не покидает. Хотя сам же Сартр отличился с отказом от Нобелевки и был убежденным в своей правоте. Всем свойственно ошибаться. ИМХО. Хотя вторая причина отказа - не зависеть от любых учреждений - вполне приемлема. Не признать, что он внес огромный вклад в философию и литературу - нельзя. 

    По самой же теме и сути - много гениальных, простых и точных замечаний. Просто все по полочкам. Тут уж он точно не ошибся.

    Значение религии и истории:

    Сартр совершенно не верно понимает значение религии и истории (отчасти), для евреев. Говоря, что истории у них со времен ухода из Израиля и до основания государства Израиль (на момент книги - 1944, его еще нет) - не было. Что?! И говоря, что все перешло просто в традицию - не прав. Хотя традиция очень важна и за счет нее народ в том числе и дожил до наших дней. А не растворился в полной ассимиляции (и это правильно и хорошо). 

    Забавный факт - говоря о евреях-атеистах, Сартр говорит о том, что они спорят о Б-ге с христианской религией. А не с раввинами, Торой и Талмудом. Не знаю что хотел сказать Сартр, но тут он сам себе поставил подножку, невольно доказав отсутствие атеизма у таких евреев. Легко опровергать то во что не веришь, потому что это не твоя (!) религия. Я тоже так могу. И многие верующие других народов могут. Попробуй свою опровергни. То-то и оно. 

    Вообще, книга, как выяснилось, полна неточностей. И кроме идеального описания характера антисемита, очень много но. Это расстраивает, но дает пищу к размышлениям. Вспоминается Поппер, с его словами о том, как марксисты любят подгонять все под свою теорию. Вот с отрицанием веры у Сартра правда вышел очень забавный казус по Фрейду.)

    Меня совершенно поражает и добивает в Сартре, как он умудряется все дальше по ходу книги уходить в дебри полнейшей чуши и правды перемешанной с полным враньем пятьдесят на пятьдесят. А это самый страшный вид лжи, так как многие не поймут и даже не увидят. Мысль у автора развивается по истине парадоксальным образом.

    Начнем с того, что он действует действительно из добрых побуждений, чем вызвал мой первоначальный восторг. И как кто-то сказал «в антисемитах разбирается лучше чем в евреях». Это точно. Я не знаю, откуда у Сартра ТАКОЕ искаженное представление о еврейской нации и религии.

    Он критикует демократов, нет, даже так, Демократа, который пытается защитить еврея, но лучше бы он этого не делал. Потому что защищает его только когда ему удобно. И отрицает его право быть собой. Вот тут мы сделаем закладочку. Дальше Сартра понесло, и хотелось бы ткнуть носом в эти слова, потому что делает он тоже самое.

    Во-первых, каким-то невообразимым образом, Сартр умудряется использовать слово еврей практически как ругательное. Причем, видно, что он вроде ничего плохого не имеет ввиду. Или сам так думает. Я просто была в шоке, когда писалось о детях «внезапно узнавших о том, что они евреи», и потом смотрящих на себя и своих родителей уничижительно. Ну, ок, допустим, были такие отдельные ситуации, особенно во времена гонений. Но я знаю точно, что это не самая распространенная и нормальная реакция, и уж еще точнее я знаю, что еврейство не определяется только тем, как на тебя смотрит общество. А на этом Сартр настаивает. О том, что евреи гордятся своей национальностью и религией, не было почти ни слова. Или было очень размыто. Гордятся, еще как. И считают свою самоидентификацию через еврейство, и сопричастность к еврейскому народу, важной частью своей личности. Я не знаю, с кем там Жан-Поль общался, и как пришел к таким извращенным выводам. Сартр пытается усидеть на двух стульях. Такое не получается ни у кого. И у него тоже.Причем падает он почти сразу.

    Вообще, если говорить о тех кто скрывался, то тут много категорий, от вынужденных внешне поддерживать христианскую веру, тайно молясь по еврейским канонам, до тех кто отказался от еврейства, потому что решил, что так легче, тех кто просто решил что им другая вера ближе, и вообще даже тех, кто испытывал внутренний антисемитизм (самый страшный из всех кстати!). Так вот, обо всех остальных — которых большинство Сартр практически не говорит. Просто их не учитывает.

    Он пытается протанцевать мимо религии. Но давайте посмотрим правде в глаза — еврей-выкрест (или сменивший религию) в первом поколении — еще считается обществом евреем, после если происходит смешение с другими народами и в семье другая религия (Что кстати не всегда факт, так как есть гиюр, но это отдельная тема. Либо когда дети сами выбирают из двух религий. Но если это было четкое решение, и детей решили воспитывать в другой вере — это так. Тут уже ни о какой «генетике» речи идти не может. ИМХО. Так как еврей это изначально вера, чтобы кто ни говорил. Несмотря на то что генетика реально существует. Но если все выкресты будут жениться на выкрестах, они от того не станут евреями, в религиозном понимании. Хотя это сложный вопрос, и даже не все раввины приходят к одному мнению.), максимум в пятом поколении (а скорее в третьем) сливается с общей массой, с номинальной нацией и религией. И вот вам естественное исчезновение. Сартр говорит, что демократы хотят растворить евреев в массе других людей, наций и религий, но вторую половину книги делает то же самое. Причем очень не изящно, так что швы видны.

    Он отрицает у евреев наличие какой-либо национальной и религиозной идентичности, кроме той, которая сплотила их из-за антисемитов, и гонений. Что мол, традиции — это не то что определяет еврея, религия тоже нет, национальность — тоже. Тогда что?! При этом он был сам за создание государства Израиль. И мне не совсем понятна логика этих слов:

    «Сообщество евреев, построенное не на основе общности происхождения, территории, религии — по крайней мере в современной Франции — или материального интереса, а на основе идентичности ситуации, могло бы обеспечить им поистине духовную связь, которую питали бы культура, привязанность и взаимопомощь.»

    Общность ситуации является и правда одним из факторов который объединяет евреев, как он бы объединял кого угодно. Но как автор лихо выкинул из этой общности происхождение, территорию (ладно) и уж тем более религию (откуда вообще взялись евреи, если не из религии?) - поражает. Хотя я крайне рада тому, насколько евреи готовы помогать друг-другу в беде (уж в настоящей — точно, проверенно) , и не отрицаю факта большей сплоченности — это не самое главное. Обоснованно в том числе малочисленностью популяции, кстати. Главное, это то что объединило их много тысяч лет назад. Ну, вы сами уже догадались. Про евреев-атеистов потом. Кстати — замечено, вернуться в иудаизм быстрее из атеизма (мнимого, кстати), чем из другой религии (sic!). Потому что критика которая предъявляется например христианской религии, совершенно не попадает по иудаизму. Так что дело тут было не в Б-ге. Ну, Сартр уже все сам сказал. Что было кстати, забавно, не преднамеренно и очень показательно. Не знаю, как с агностиками, но подозреваю, что также.

    Какой смысл тогда в национальном государстве, если по Сартру (судя по его собственной философии), все евреи (в галуте и видимо не только) должны сделаться либо атеистами, либо христианами (или принять другую религию), чтобы стать такими же «французами», как все?

    Тут мне скажут про отделение церкви от государства. И я соглашусь. Но откуда растут корни, помнят даже неверующие в Израиле.) И я кстати не ортодокс (далеко не ортодокс) и не сионист в полном понимании этого слова, но я за существование государства Израиль, и за то чтобы религия была важной составляющей, так как она — исходная точка. Другое дело — можно ли жить в других странах (да), и стоит ли соблюдать все-все (тут каждый решает степень обрядности для себя).

    Такого количества бреда, как в этом эссе, я не читала давно. Тогда в чем смысл создания государства, если оно не определяется ни национальной идеей, ни религией, ни традицией?!Кстати, смотрим откуда пошла традиция, так или иначе натыкаемся на религию. Это прокол Сартра, который был атеистом, и не мог себе позволить поступиться собственными убеждениями. Но тут-то все очевидно. Самоидентифекация евреев происходит не только и не столько за счет антисемитов, которые их таковыми считают, но то что гонения и их история их сплотили — это факт. Но не самый решающий. С другой стороны — гонения не дали им ассимилировать, что произошло бы в другом случае. (Что тоже под большим вопросом — но мнение поддерживается отчасти и евреями). Хотя,я все еще считаю, что ассимиляция была проделана и за счет принудительного обращения в христианство, и за счет самих евреев (которые были не правы) — пытающихся быть больше гражданами страны, чем сами ее граждане, больше немцами, французами, русскими и т.д..Не надо быть больше или меньше. В идеальном мире — ты просто такой же гражданин. Точка. С правом на любую религию. Но это отдельная история. Я же, все же надеюсь, что в обществе со свободой вероисповедания возможно сосуществования двух и более разных религий. И такое уже было. Правда Германия 19-го века не лучший пример (Мы все помним чем кончилось это затишье перед бурей, да и там многие меняли веру, потому что так удобнее — мягкое притеснение.), но все же, если смотреть на Америку, вроде бы не все так плохо.

    В общем — текст Сартра полон несостыковок, от которых у любого нормального еврея, в ладах со своей идентичностью, полезут на лоб глаза. И лейтмотив: если бы евреев не травили, если бы не инквизиция и все 20 веков страданий, то они бы давно растворились в общей массе ( и потеряли свою идентичность, кстати, и религию тоже), не покидает Сартра.

    При всем при том, он говорит «отстаньте от евреев». Какой-то бред. Потому что любой прочитав это подумает, что тут скрытая защита антисемитизма, являющегося единственным основанием для выживания нац.меньшинства. И как раз если отстанут — евреи исчезнут.

    По-моему это самое большое оскорбление, которое можно было сделать. Так как, еще раз — евреи — это народ и религия. А не те люди которых надо обязательно растворить в другом обществе и стране с титульной нацией и религией. Отрицая это, Сартр сам становится на позицию «мягкой инквизиции», которая не принуждает, но намекает, что было бы лучше, если бы все они растворились и ассимилировали в другом обществе. То есть забыли о своих корнях насовсем. Нет такой прямой цитаты, но это явственный вывод из второй половины текста.

    Сартр не раз говорит о том высоком (высочайшем) уровне интеграции евреев в любое общество любой страны. Так неужели этого не достаточно? В общем — в вопросе идентичности он сделал жутчайших провал. Кощунственный, я бы даже сказала. Самое жуткое — это утверждение, что евреи существуют только потому, что воспринимаются обществом как евреи. А христиане тоже, а арабы, а индусы? (Или все же дело в религии, изначально хотя бы?!) А не сами по себе. Это настолько противоречит защите от антисемитизма, что хочется задать автору парочку вопросов.

    «Так чего же на самом деле можно желать? Ассимиляции? Но это несбыточно, ведь, как мы установили, истинный противник ассимиляции не еврей, а антисемит. С момента своей эмансипации, то есть в течение примерно полутораста лет, еврей пытается стать полноправным членом общества, но общество его отталкивает. Следовательно, не имеет смысла воздействовать на него, чтобы он ускорил интеграцию, которую ему не дают начать: до тех пор, пока существует антисемитизм, ассимиляция не может быть реализована. Есть предложения применить кардинальные средства; даже некоторые евреи сами требуют перекрестить всех израэлитов и обязать их всех записаться Дюранами и Дюпонами. Но одной этой меры недостаточно, ее пришлось бы дополнять политикой смешанных браков и суровыми запретами на совершение религиозных обрядов (в частности, обрезания). Скажу прямо, такие меры мне кажутся негуманными.»

    И правда! Более того, возникает вопрос, кому в голову могла придти светлая мысль соблюдать обряды иудаизма, если евреи крещеные?! Это что вообще такое...Не понимаю логики.

    Далее, Сартр постоянно путается между терминами интеграция и ассимиляция. И он уже начал радовать меня вот этими словами, которые противоречили всему им выше сказанному и соответствовали тому, что я считаю верным. Но не спешите радоваться.

    "Мы объективно и, быть может, сурово обрисовали характерные черты неаутентичных евреев; среди них достаточно тех, кто выступает против ассимиляции как таковой. В то же время, их рационализм, их критический ум, их мечты о правовом обществе и всеобщем братстве, их гуманизм — делают их своеобразной закваской, необходимой обществу. То, что мы здесь предлагаем, это конкретный либерализм; вот его основа: каждый, кто своим трудом вносит вклад в процветание страны, обладает всеми правами гражданина этой страны. И дает ему эти права не какая-то его особая — сомнительная и абстрактная — "человеческая природа", а его активное участие в жизни общества. А это означает, что евреи, точно так же, как арабы или негры, будучи связаны с каким-либо национальным предприятием, имеют и соответствующие права на это предприятие: они — граждане. Но права эти они имеют в качестве конкретных личностей, то есть оставаясь евреями, неграми или арабами. В обществах, где женщина имеет право голоса, от нее не требуют изменять свой пол, подходя к урне: голос женщины весит ровно столько же, сколько голос мужчины, но голосует женщина именно как женщина — со своим женским характером, своими женскими заботами и женскими страстями. Мы должны признать законные права еврея, — и права более туманные, ни в каком кодексе не записанные, но столь же насущные; мы должны признать его равноправие не в качестве потенциального христианина, а в его собственном качестве французского еврея; мы должны принять его таким, какой он есть, с его характером, обычаями, вкусами, верой — если он верит, с его именем и физическим обликом. И если он будет принят нами безоговорочно, то это прежде всего облегчит еврею выбор аутентичности, а затем уже сам ход истории постепенно сделает возможной и ненасильственной ту интеграцию, к которой его хотели принудить."

    Вот тут стоило бы выдохнуть со словами «ну, наконец-то». Потому как этот абзац — самое дельное из всей книги, говоря о понимании евреев Сартром. Но не тут-то было. Сартр развивает свою мысль следующим образом — интегрированные евреи со временем сами ассимилируют. Это не столь четко написано, но читается во всем тоне текста. И особенно в вот этих словах: «Так чего же на самом деле можно желать? Ассимиляции? Но это несбыточно, ведь, как мы установили, истинный противник ассимиляции не еврей, а антисемит. С момента своей эмансипации, то есть в течение примерно полутораста лет, еврей пытается стать полноправным членом общества, но общество его отталкивает. Следовательно, не имеет смысла воздействовать на него, чтобы он ускорил интеграцию, которую ему не дают начать: до тех пор, пока существует антисемитизм, ассимиляция не может быть реализована.»

    При этом, сам же автора, несколькими десятками страниц ранее говорил о том, что евреи всегда великолепно именно интегрированы, но не ассимилированы в общество. (И так должно оставаться, по моему убеждению.)

    Тут нужно остановиться и разделить понятия. Чтобы не было их подмены. Интеграция — это право пользоваться теми же правами и подчиняться тем же законам, что и другие члены общества, иметь те же права, не теряя права быть собой. Ассимиляция, если говорить о квинтессенции, отнимает право быть собой. Она говорит «либо ты такой же как мы полностью, и отказываешься от себя, либо ты против нас». Вот чего стоит бояться. А Сартр опять смешал правду с ложью. И ведь не всем будет очевидно. Если коротко — интеграция — право на свободу и те же права, что и у всех. Ассимиляция — право на свободу, только при полном отказе от себя. Вы на это согласны? Я — нет. Я хочу быть собой.

    Общество должно быть многоконфессиональным и многонациональным. С правом на сохранение своего языка,религии, традиций и культуры, каждыми из его групп, которые быть может не являются большинством. Вот это — норма жизни. А не гомогенность до нельзя и не причесывание всех на один манер. Особенно если граждане соблюдают все что от них требует закон. Как это и было с евреями всегда. Более того — им всегда давали меньше прав, чем остальным. Лишь сейчас, в некоторых странах, на официальном уровне что-то меняется. И это очень болезненный и долгий процесс.

    Повторим:

    «Так чего же на самом деле можно желать? Ассимиляции? Но это несбыточно, ведь, как мы установили, истинный противник ассимиляции не еврей, а антисемит.»

    Грубейшая ошибка и подмена понятий. Так что же теперь, опять намек на то, что евреи без антисемитов не могут существовать? Снова так ложь и неверное понимание вопроса. Просто вопиющая глупость и неправда.

    При этом характеристика антисемитов — это практически сто процентов правды. Вот эту часть стоило бы оставить — все остальное — вырезать. Так как оно вредит намного больше, чем помогает. И имеет такой уровень перевертывания всего с ног на голову, что просто диву даешься. И то как Сартр скачет от ослепительной и четкой правды, за которую хочется его благодарить не переставая, к столь же ослепительной лжи — просто поражает. Такого я пожалуй практически никогда не встречала. Ложь тут намеренная ли, или просто поразительное непонимание реальности, я не знаю. Хотелось бы верить что переворачивает он все по-глупости. От того, что не понимает значения слова «еврей» и «иудаизм», совсем.

    Говоря о том, что у евреев нет своей истории, Сартр делает фатальную ошибку номер два. У евреев есть История,и еще какая. Причем многовековая (многотысячелетняя):). И кстати, да, и то что в Торе, и то что происходило после того как евреи покинули Израиль и расселились по всему миру, и то что происходит после основания государства Израиль — это тоже еврейская история. Сартр отметает кровавые гонения на протяжении тысячелетий как историю евреев. Мол — это не та история которая им нужна. Видимо потому что не история государства?! Но это история народа, и государства, на данным момент тоже. Вспоминаем «В следующем году в Иерусалиме!». Лейтмотив тысячелетий. Да, эти гонения, и притеснения и гетто — это тоже еврейская история, причем неотъемлимая ее часть. Как и Шоа. Все это история. И я не знаю народа с более красочной, разнообразной, длинной и жуткой историей.

    Заканчивает Сартр все-же правдой. И на том спасибо.

    «Дело израэлита будет наполовину выиграно, если только его друзья и защитники найдут в себе малую часть той страсти и той настойчивости, которые его враги тратят на то, чтобы его погубить. Для пробуждения этой страсти не стоит взывать к арийскому великодушию: и у лучших из них эта добродетель на грани исчезновения, но нужно объяснить каждому, что судьба еврея — это его судьба. Ни один француз не будет свободен до тех пор, пока еврей не сможет пользоваться всеми своими правами. Ни один француз не будет в безопасности до тех пор, пока хоть один еврей — и во Франции, и во всем мире — должен опасаться за свою жизнь.»








    • Вот это разбор.
      Автор знаком... в том смысле, что фамилия на слуху. Но читать я не буду. Во всяком случае, эту его вещь. Сдаётся мне я многого не пойму, и даже, подозреваю, сильно утомлюсь. Ибо не понимаю антисемитов, а евреи являются для меня такими же людьми как и все остальные. Вот уж я точно не стану выяснять кто человек по национальности, а буду ориентироваться на его поступки и слова. Как говорится- нет плохой нации, есть плохие люди в каждой нации, так же как есть и хорошие. И только это должно быть показателем. Не, ну есть хорактерные черты, присущие нации целиком, я не отрицаю, но грести весь народ под одну гребёнку, считаю недопустимым.
      В начале века эссе написано? А вы знаете, я когда читала про интеграцию и ассимиляцию, у меня из головы не шли мигранты, которые доставляют столько хлопот европейским странам. Сколько стонов относительно разных культур и их столкновения. Думается, если бы автор принялся за свою работу сейчас, он писал бы не о евреях, а об арабах. И примерно с тем же результатом, сдаётся мне.
      ответить   пожаловаться
    • Отчасти согласна. Другой вопрос что евреи всегда интегрировались в страну, учили и знали язык чаще лучше коренного населения(писатели, философы, ученые), работали и занимались интеллектуальным трудом. Такого к сожалению нельзя сказать обо всех арабах. Хотя те кто интегрирован вызывают уважение. И вот их надо защищать и поддерживать. Другой вопрос когда люди хотят пользоваться только свободой и не соблюдать законы. А таких тоже много среди беженцев, к сожалению. Хотя может быть это вопрос времени и при правильной интеграции все устаканется.

      Я тоже против ассимиляции любой нации. Но стопроцентно за интеграцию.

      Книгу можно оценить и правда имея определенную подготовку. Мне она подошла для разбора, так как эти темы занимают меня всю сознательную жизнь.
      ответить   пожаловаться
    • Говоря о языке. Многие евреи например знали идиш, но при этом владели чзыком страны в идеале. Вот так - отказываться от своего языка и культуры нельзя и даже преступно. Другой вопрос, что идиш - почти диалект немецкого. Но так исторически сложилось. Вообще вопрос иммигрантов и евреев и схож и не схож. Я не люблю когда их слишком перемешивают. Так как с евреями, как и всегда, случай особый. Слишком много оговорок. Надо разделять эти темы немного. Хотя порой параллели видны. Но смешение всего недопустимо. Иммигрант иммигранту все-же рознь. По тем или иным причинам. Это часто частные случаи.
      ответить   пожаловаться
    • Языком*
      ответить   пожаловаться
    • Плюс - часто евреи жили в одной стране столетиями. До следующего гонения.
      ответить   пожаловаться
    • И еще насчет языка. К сожалению, до восстановления его в 19-ом веке, и с появлением государства Израиль, разговорный иврит был утерян. Но все же продолжал сохраняться в религии (и за это надо быть благодарными). Что же касается остального - появились еврейские диалекты в Испании (ладино) и Германии (идиш). Которые стали языками. Идиш например имеет еврейский алфавит. И я, к большому сожалению не могу на нем читать. Так как не выучила алфавит в детстве (хотя никогда не поздно) . А выучила немецкий и потому понимаю большую часть идиш на слух. Так что это тоже одна из целей. Вот даже на своем примере можно увидеть последствия ассимиляции. Хоть это и прискорбно.

      Но, надо заметить, что евреев а)было всегда мало, в отличии от арабов например (потому их так бояться сейчас и на них так реагируют б)они всегда были притеснены и старались интегрироваться в общество, несмотря на это (учили язык, достигали успеха в карьере) и в)одно из самых важных - всегда были мирными и неагрессивными. Так что нельзя их сравнивать с арабскими беженцами на 100 процентов. Уже не говоря о том, что среди них много антисемитов.

      При этом я за то чтобы людей бежавших от войны поддерживали. Это общечеловеческие ценности.

      И Сартр, когда перестает писать бред, пишет очень правильно о вкладе евреев в европейскую культуру и их понимание ее и языка. Вот например:

      "Иными словами, принцип антисемитизма в том, что конкретное владение неповторимым объектом магическим образом создает чувство этого объекта. Моррас уверяет, что строчку Расина:

      И мне предстал Восток постылым и пустым[1]
      еврею никогда не понять. Почему же я, — я, посредственность, способен понять то, что не может охватить самый просвещенный, самый проницательный ум? А потому что Расин — мой. И Расин, и язык, и земля. И пусть еврей говорит на этом языке лучше меня, пусть он лучше знает синтаксис и грамматику, пусть он даже писатель — это ничего не меняет. Он на этом языке говорит каких-нибудь двадцать лет, а я — тысячу! Литературность его абстрактна, выучена, а мои ошибки в родном языке — конгениальны языку. Все это очень напоминает филиппики Барреса против коммерческих посредников. Чему тут удивляться? Разве евреи не играют в обществе роль посредников? Все, чего можно достичь умом или деньгами, мы им разрешаем, все это ерунда, у нас идут в счет только иррациональные ценности, и вот этих-то ценностей им не видать никогда! Таким образом, антисемит с самого начала фактически погружается в иррационализм. Он относится к еврею, как чувство к разуму, как единичное к всеобщему, как прошлое к настоящему, как конкретное к абстрактному, как землевладелец к владельцу движимого имущества. А между тем многие антисемиты, возможно даже — большинство, принадлежат к мелкой городской буржуазии; это функционеры, служащие и мелкие дельцы, ничем вообще не владеющие. Но как раз участвуя в травле евреев, они неожиданно узнают вкус этого чувства собственника: изображая евреев грабителями, антисемит ставит себя в завидное положение человека, который может быть ограблен, и поскольку грабители-евреи хотят отнять у него Францию, то именно Франция — его собственность. Итак, он выбрал антисемитизм как средство реализовать себя в качестве собственника. У еврея больше денег, чем у него? — тем лучше: деньги — это еврейское, и антисемит готов презирать деньги, как он презирает ум. Землевладелец из провинции и крупный фермер богаче его? — не имеет значения: ему достаточно разжечь в себе мстительный гнев против еврейских грабителей, и он немедленно почувствует, что у него в руках вся страна. Настоящие французы, истинные французы — все равны, потому что каждый из них единолично владеет всей Францией."

      "Причем, ценности объектов — поэм, мебели, домов, пейзажей — в значительной степени самопроизвольно конденсируются на них наподобие некой легкой росы; ценности эти сугубо национальны и являются результатом нормального развития любого исторического традиционалистского сообщества. Француз — это не только человек, который родился во Франции, голосует и платит налог; в первую очередь, это человек, который понимает французские ценности и умеет ими пользоваться. И поскольку он участвует в их создании, он, в определенном смысле, спокоен за себя: его существование оправдано этим своеобразным единением с сообществом; способность оценить мебель эпохи Людовика XVI, изящество фразы Шамфора, картину Клода Лоррена или пейзаж Иль-де-Франс, позволяя ощутить и вновь подтверждая принадлежность к французскому обществу, возобновляет молчаливый общественный договор со всеми его членами. И сразу исчезает неопределенная случайность отдельного существования, уступая место необходимости существования по праву. Каждый француз, испытывающий волнение при чтении стихов Вийона или при виде дворцов Версаля, превращается в общественную функцию и становится субъектом неотъемлемого права. Еврея же объявляют человеком, которому эти ценности принципиально недоступны. Несомненно, в таком же положении оказывается и рабочий, но у него ситуация иная: он может с презрением отвергнуть ценности буржуазной культуры и надеяться заменить их своими собственными. Напротив, еврей принадлежит, в принципе, именно к тому социальному классу, который его отвергает; он разделяет вкусы этих людей и их образ жизни, он прикасается ко всем этим ценностям, но он их "не видит", они должны были бы принадлежать и ему тоже, но ему отказывают в них, ему говорят, что он слепой. Разумеется, это не так, — или кто-нибудь полагает, что Блок, Кремье, Суарес, Швоб и Бенда должны хуже разбираться во французских шедеврах, чем христианин-лавочник или полицейский агент? Или, может быть, Макс Жакоб хуже владел французским, чем «ариец» — секретарь мэрии? А полуеврей Пруст, он что, Расина понимал только наполовину? И кто лучше объяснит вам Стендаля, прославившийся безграмотностью писатель-ариец Шуке или еврей Леон Блюм? Но нам сейчас важно не то, что это заблуждение, а то, что это заблуждение коллективное."
      ответить   пожаловаться
    • Разумеется евреи стоят обособлено, мне пришло в голову сравнение лишь в связи с общими местами. С тем что и сейчас много разговоров об интеграции и ассимиляции. Уже одно то, что евреи тысячелетиями вынуждены были жить в чужой земле и при этом не утратили идентичности, делает их особым народом. Собственно, цигане ещё, пожалуй? Только вот уж не знаю, есть ли у них религия, но язык и традиции они соблюдают.
      ответить   пожаловаться
    • Про циган я к сожалению не знаю. Надо спросить антропологов.
      ответить   пожаловаться
    • Где- то я читала, или слышала, что они из Индии. Всё равно эти два народа не сравнимы, потому что в случае с цыганами речь как раз об особленной группе внутри чужого социума, живущей по своим законам. Евреи же всегда принимают законы страны в которой живут и их исполняют. Не говоря уже о приносимой пользе обществу.
      ответить   пожаловаться
    • :)

      Да, из Индии. Но к сегодняшним индусам имеют мало отношения.
      ответить   пожаловаться
    • Это да )))
      ответить   пожаловаться
    • Как редко теперь ты пишешь рецензии и как же приятно их читать!
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо!
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Обсуждение в группах

Кто из писателей родился с тобой в один день?

ТЕСТ

Интересная рецензия

Меекханская эпопея

Я не очень люблю жанр фэнтези, наверное, потому что не очень люблю историческую прозу, а ведь...

Новости книжного мира

Сегодня, 26 июня, в истории

Сегодня в Таиланде отмечается День памяти великого поэта Сунтхон Пху. Обычно он проводится в...

Интересная рецензия

"История с кровью, с трупами, с дерьмом"

В горном поселке под названием Наккос, в котором на строительстве дороги работает около двухсот...