Рецензия на книгу «Философские повести. Орлеанская девственница» — Кровь, религия, секс и деньги

«Философские повести. Орлеанская девственница» Вольтер

Это самое, предупрежу на всякий случай – не филолог, читала по зову сердца, а не по заданию преподавателя. Не критический разбор классической философии. Просто мнение о книге читающего обывателя.

I. Философские повести.
Всегда, когда я вижу в названии книги, или в дополнительных сведениях о ней слово философский, начинаю относиться к ней с настороженностью и опаской. Потому что ожидаю обнаружить внутри что-нибудь такое мозгодробительное и мозговыносительное, грозящее головной болью и осознанием собственной неполноценности в связи с полной неспособностью понять идеи автора и смысла написанного.
Что же, в таком случае, заставило меня взять в руки эту книгу, можете спросить вы, и я отвечу, что не могла не решиться на чтение произведений автора, потому что очень много отсылок на него в классической литературе и отечественной, и зарубежной.
Оказалось, что ничего страшного в этом чтении нет. Настолько просто и даже увлекательно пишет автор. Да, да. Есть кое-что, что проскользнуло мимо меня, и даже не кое-что, а достаточно большое количество, но, в общем, чтение было увлекательным и в некоторых местах довольно-таки удивительным.
В данный сборник, по словам издателей, вошли наиболее доступные современному читателю повести автора. Наиболее известные и простые. Некоторые повестями назвать язык не повернётся. Так, маленькие зарисовки на одну страничку. Отдельной строкой стоят две большие работы «Кандид» и «Простодушный». Вот где автор развернулся, бичуя современное ему общество, в полную силу своего таланта.
Читая, я ужасалась диким нравам, царящим в просвещённой Европе. Кровь, секс, религия, мздоимство. И всё это так красочно описано, преподнесено с таким едким сарказмом, что удивительно, честное слово, каким образом автор избежал инквизиторского суда как еретик. Неужели всё было так плохо, думала я, следя за злоключениями главных героев, ужели после этакого вот в Европе вообще остался бы хоть кто-нибудь живой. Пока не дошла до описания Московии и не поняла, что это действительно гротеск. Очень сильное преувеличение.
В своих повестях Вольтер затрагивает очень много тем. Тем, которые актуальны ещё и сейчас. Например, война, её бессмысленность и беспощадность. Война, плоды спеси высоких господ, приносящих ей богатую жертву:
«Здесь искалеченные ударами старики смотрели, как умирают их израненные жены, прижимающие детей к окровавленным грудям; там девушки со вспоротыми животами, насытив естественные потребности нескольких героев, испускали последние вздохи; в другом месте полусожженные люди умоляли добить их. Мозги были разбрызганы по земле, усеянной отрубленными руками и ногами». («Кандид или оптимизм»)
или различные религиозные споры:
«…высказал сожаление по поводу того, что люди, не довольствуясь распрями, которые возникают между ними из за существенных благ, навлекают на себя беды из за несуществующих призраков и невнятных бредней». («Простодушный»)
Кроме таких глобальных размышлений и горечи о человеческой глупости, автор пишет о тех проблемах, которые его окружают в данный момент времени. Есть описания прелестей сифилиса, и «генеалогия» его распространения по Европе через знать и священников. Довольно интересные размышления о том есть ли душа или её всё-таки нет. Причём такие рассуждения, что поневоле задумаешься. Высказана занятная мысль, что зло и несправедливости творят исключительно люди, страдающие запорами, ибо дерьмо через кровь разносится по всему организму и попадает им в сердце. И это далеко не всё, что затрагивает Вольтер в своих повестях. Иной раз повествование становится схематичным, буквально сводясь к описанию действий короткими фразами, что наталкивает на мысль о том, что перед читателем план произведения, а не оно само, но это, как ни странно, не делает повествование скучнее. Иной раз я торопила события, чтобы поскорее узнать, чем же это вот всё, наконец, закончится.
И если брать в целом, то повести можно охарактеризовать одной единственной цитатой из «Простодушного»:
«Толковали о длительности наших невзгод и быстротечности жизни, о том, что в каждом ремесле есть свои пороки и свои опасности, что нет человека, будь то вельможа или нищий, который не служил бы укором людской природе. Сколько на свете людей, которые за какие то гроши становятся гонителями, истязателями, палачами себе подобных!».
II. Орлеанская девственница.
Вообще «Орлеанская девственница», на мой взгляд, это песнь Венере. В некоторых местах вспоминался призыв Йоко Оно, музы Джона Леннона: «Занимайтесь любовью, а не войной»…
«Приди в наш мир, будь ласковой к нему,
Приди; пусть подозрения и ссоры,
Отчаянье, и зависть, и раздоры
Уйдут навек в ужасный ад, во тьму,
В глубокую и вечную тюрьму:
Пусть все, что враждовало и боролось,
Услышав твой животворящий голос,
Восторженно склонится пред тобой:
Один закон да будет – только твой».
Читая, всё пыталась вспомнить, какого же автора она мне напоминает. Остановилась на Данте, похоже, но очень отдалённо. А потом глянула – ну Пушкин же переводил и всё, как будто, встало на место. Конечно, не только воспевание любви можно найти в «Орлеанской девственнице». Здесь, так же как и в повестях поднимаются вопросы, похоже, вечные для человечества – бессмысленность войн, продажность священства и знати, распутство и похоть, но любви всё-таки отдано первенство. Собственно, чего и ожидать от француза.)
Здесь тоже сатира. Безжалостная и беспощадная. Священнослужителям досталось больше всего.
«О, если б я имел язык железный,
Я б говорил, покуда время есть,
И не успел бы - подвиг бесполезный -
Святых, в аду горящих, перечесть».
Досталось также и нравам, царящим во Франции, упавшим до такой степени, что её святой покровитель отчаялся найти девственницу для спасения вверенной его опеке страны. А сколько раз перешла из рук в руки прекрасная Агнесса я даже сосчитать не смогла. Но зато мужчины там, настоящие мужчины, а женщины – настоящие женщины. И эта их гендерная принадлежность не вызывает никаких сомнений, и только в среде монахов и святых отцов смазана.
Очень тяжело было читать без пояснений. Что ни говорите, а для того, чтобы полностью постичь всю глубину сарказма и иронии Вольтера, необходимо знать реалии времени, в котором он жил и творил. Издатели отдали это на откуп читателю, посчитав, видимо, что читатель, взявшийся за такой труд, уже достаточно к нему подготовлен. Причём стоит отметить, что на момент выхода книги, никаких инторнетов не было и в помине. Мне пояснений очень недоставало, тем более, что доступ к компьютеру был ограничен.
Что сказать в заключении? Классика, она потому и классика, что, сколько бы ни прошло времени, а произведение остается актуальным. И классику надо читать. Что я, собственно, и рекомендую... но лучше всё-таки, с пояснениями.