Рецензия на книгу «Наколдуй, библиотекарь! — 2. По ступам!» — Библиомагия в исполнении библиоведьмы Анны Васильевой

«Наколдуй, библиотекарь! — 2. По ступам!» Анна Васильева

«Ночью в библиотеку придёшь, найдёшь книжки про Бабу-ягу. Сложишь из них у входной двери лесенку и три раза позовёшь: «Баба-яга, приди!» Запомнила? Перепутаешь – ничего не получится!» Быль или небыль? Правда или ложь? В новой книге Анны Васильевой «Наколдуй, библиотекарь! – 2. По ступам!» продолжаются приключения библиоведьмы Тихомиры, её крысы Маргариты Карповны и их друзей, которые повстречались читателю на страницах повести «Наколдуй, библиотекарь!».
Для детей или для взрослых это произведение? Трудно придумать вопрос более сложный и заковыристый. С одной стороны, тут много магии и волшебства. Они становятся главным фоном произведения, открывают двери в иные миры и оживляют сущности из сказок, романов и фольклора. Но, с другой стороны, мы видим также обращение к серьёзному ведовству и его историческим основам, развитие персонажей, глубокие мысли, рассуждения на тему дружбы, отражение человеческого героизма, перенесённое в сферу сверхъестественного. Плюс динамика, острота, одним словом, всё, что современный читатель привык ожидать от взрослого фэнтези, увлекающего в дали невероятных фантазий и дарящего надежду на чудо. Таким образом, можно сделать вывод, что Анна Васильева писала для всех, глубоко проникая в тему, заостряя внимание на характерах персонажей, исследуя самую суть классических историй и придавая им новые формы в рамках уже своего сюжета.
По мнению писательницы, каждая книга однажды может ожить. Но на свет явятся не только добрые герои, с которыми захочется провести вечер за чашечкой чая или чего покрепче, но и злодеи. С ними-то и сражаются библиоведьмы, призванные хранить «разумное, доброе, вечное». Никому не ведомо, где, когда и кто явится. А потому всегда нужно быть готовым, никогда не терять бдительность. Вот и наполняет писательница своё произведение напряжением и интригами. Она рассчитывает на эффект внезапности, но не желает пугать слишком сильно, а потому самую мрачную сцену Анна Васильева разбавляет радугой метафорически или даже в самом прямом смысле слова: «Даша сдавленно вскрикнула. Женщина бледнела, а отражение – наоборот: щёки зарумянились, глаза-блюдца заблестели. Поезд затормозил. Книжка шлёпнулась на пол. Привидение насытилось и уставилось на Дашу. С острых клыков закапала радуга. У женщины захрусталились глаза, руки безвольно повисли».
Книга вышла колоритная. У истории есть дух, особое настроение, передающееся читателю. Она являет собой микс старого доброго и новомодного, увлекает и рождает желание посетить библиотеку, побродить в тишине между стеллажами и прикоснуться к той невероятной магии, что так красочно расписала Анна Васильева.