Рецензия на книгу «Компромисс» — Феерия здорового довлатовского цинизма

«Компромисс» Сергей Довлатов

Восхитительно! Искрометно! Саркастически иронично! Печально смешно! Извините меня за этот выплеск эмоций, но я влюбилась! В стиль Довлатова. Хохотала так, что мимо проходящая мама просила почитать ей вслух отрывки, хохотали вместе и тут присоединялся ничего не понимающий отец - чего вы там ржете? Знакомство с автором решила начать не с Чемодана, а по совету Аппиана (снова не могу не поблагодарить) с Компромисса, чему безумно рада, ибо это 100%-ное попадание. Изящность в простоте, сделать шутку из 2 слов - это меня всегда обезоруживает, за неподражаемый юмор я человеку могу простить всё что угодно, каюсь.
Итак, Компромисс - 12 историй из своей журналистской практики в период работы корреспондентом в эстонских газетах в 70-х годах, чаще внештатным, ибо чтобы попасть в штат, нужно быть дисциплинированным и всем своим существом нести в массы правильную политическую идеологию, журналистам допускалось нарушать лишь один какой-то принцип социалистической морали: либо пить, либо хулиганить, либо рассказывать политические анекдоты, либо быть евреем, ну или вести аморальную жизнь. Довлатов же, по его собственному выражению, был "пагубно универсален", как следствие - его постоянно увольняли. Хотя руководство газеты не могло не ценить его юмор и писательский талант.
Каждая история представляет собой журналистское задание, рассказать в газете о том или ином событии, иногда даже вымышленном, что не удивительно в те годы пропаганды. Когда на задание он отправлялся с товарищами по цеху, талантливым фотографом Жбанковым или коллегой по перу Шаблинским, миссия сразу рисковала стать провальной, потому как парни любили выпить, много, отдав последние деньги, которых всегда не было. Короче говоря, каждая командировка превращалась в приключение. Мне еще не попадались такие книги, где водка лилась с каждой страницы, но это нисколько не мешало восприятию сюжета, что ни абзац, то цитата, хохма или повод задуматься.
Компромисс первый. Задание "перечислить в статье страны, прибывшие на научную конференцию в правильном идеологическом порядке" провалено. Диагноз от редактора - Политическая близорукость и нравственный инфантилизм.
Компромисс второй. Написать юбилейную заметку об ипподроме. Тот случай, когда ипподром принес Довлатову больше денег, чем заметка о нем.
Компромисс третий. Здесь мы и знакомимся с друзьями журналиста.
"Один из героев — я сам. Выведен также Миша Шаблинский, с характерными для него выражениями — «спонтанная апперцепция», «имманентный дуализм»… Далее фигурирует Митя Кленский, его тоже легко узнать. Пристрастие к анодированным зажимам для галстука и толстым мундштукам из фальшивого янтаря снискало ему широкую известность. Что нас сближало? Может быть, как это получше выразиться, легкая неприязнь к официальной стороне газетной работы. Какой-то здоровый цинизм, помогающий избегать громких слов… В нашей конторе из тридцати двух сотрудников по штату двадцать восемь называли себя: «Золотое перо республики». Мы трое в порядке оригинальности назывались — серебряными. Дима Шер, написавший в одной корреспонденции: «Искусственная почка — будничное явление наших будней», слыл дубовым пером."
Компромисс четвертый. Довлатов снова накосячил. Нельзя было в детском стишке изображать эстонца в образе зверя.
Компромисс пятый. Написать статью в честь годовщины освобождения Таллина. Найти 400-тысячного младенца, родившегося в канун юбилея. Основной мотив должен быть таким: "Человек, обреченный на счастье!"
"- Генрих Францевич, что касается снимков... Учтите, новорожденные бывают так себе... - Выберите лучшего. Подождите, время есть. - Месяца четыре ждать придется. Раньше он вряд ли на человека будет похож. А кому и пятидесяти лет мало..."
Кстати, за 25 рублей нужно было заставить отца назвать ребенка древнеэстонским именем Лембит. Отец хотел Володей...
Компромисс шестой. О журналистке Лиде Агаповой и ее поиске интересного человека для рубрики.
"— Лидочка, я хочу вам новую рубрику предложить. «Встреча с интересным человеком». Причем не обязательно с ученым или космонавтом. Диапазон тут исключительно широкий. Почетное хобби, неожиданное увлечение, какой-нибудь штрих в биографии. Допустим, скромный номенклатурный главбух тайно… я не знаю… все, что угодно… не приходит в голову… Допустим, он тайно…
— Растлевает малолетних, — подсказала Лида."
"Интересные люди окружали ее с детства. Отец был знаком с Эренбургом. Учитель рисования в школе слыл непризнанным гением. Потом за ней ухаживал бандит и даже написал стихи. Институтские профессора удивляли своими чудачествами. У одного была вечно расстегнута ширинка. Интересным человеком был ее муж: старший экономист, а пишет с ошибками. Дочь казалась загадочной — всегда молчит. А последнее время до такой степени, что Лида решила, не беременна ли… Монтера из домоуправления вызвали, оказывается — сидел чуть ли не за убийство. Короче, все люди интересные, если разобраться…"
Компромисс седьмой. Снова прилетело от редактора. "Назавтра вызывает меня редактор Туронок. — Садитесь. Сел. — Разговор будет неприятный. «Как все разговоры с тобой, идиот», — подумал я."
Компромисс восьмой. Месть судьбы или как у редактора лопнули штаны на заднице. "Сотрудники начали переглядываться. Кто злорадно. кто сочувственно. Злорадствующие — искренне, сочувствующие — лицемерно. И тут, как всегда, появляется главный холуй, бескорыстный и вдохновенный. Холуй этот до того обожает начальство, что путает его с родиной, эпохой, мирозданием… Короче, появился Эдик Вагин. В любой газетной редакции есть человек, который не хочет, не может и не должен писать. И не пишет годами. Все к этому привыкли и не удивляются. Тем более что журналисты, подобные Вагину, неизменно утомлены и лихорадочно озабочены. Остряк Шаблинский называл это состояние — «вагинальным»…"
В этой истории были и другие радости для Довлатова и Жбанкова, которых отправили на ферму сочинить письмо доярки Брежневу. Теплый прием в загородном доме в обществе раскрепощенных дам.
Компромисс девятый. О сексуальном образовании, помощь друга.
Компромисс десятый. Про Буша, журналиста, в котором сочетались решительный нонконформизм и абсолютная беспринципность, свободолюбивого покорителя сердец стареющих женщин, по мнению некоторых - альфонса.
"...Буш избрал самый губительный, самый нестандартный вариант. В ответ на грубое требование Буш изысканно произнес: — Что значит — дай? Разве мы пили с вами на брудершафт?! Уж лучше бы он заговорил стихами. Его могли бы принять за опасного сумасшедшего. А так Буша до полусмерти избили. Наверное, хулиганов взбесило таинственное слово — «брудершафт». Теряя сознание, Буш шептал: — Ликуйте, смерды! Зрю на ваших лицах грубое торжество плоти!.."
Компромисс одиннадцатый. Задание - выступить с речью вместо своего друга Шаблинского от газеты на похоронах известного человека, директора телестудии, героя труда. Путаница с трупами, отсебятина. Короче, было смешно.
Компромисс двенадцатый. О слете бывших узников концлагерей.
Подводя итог вышесказанному, если Вы любите юмористическую иронию над грустными явлениями жизни, то этот автор для Вас. Побежала покупать сборник!