Рецензия на книгу Тупо в синем и в кедах

Рецензия  на книгу Тупо в синем и в кедах

Тупо в синем и в кедах

Издательство: Время , 2019
ISBN: 9785969118447

Купить книгу в магазинах:

В данный момент книги нет в продаже.

Многие из тех, кому повезло раньше вас прочесть эту удивительную повесть Марианны Гончаровой о Лизе Бернадской, говорят, что не раз всплакнули над ней. Но это не были слезы жалости, хотя жизнь к Лизе и в самом деле не всегда справедлива. Скорее всего, это те очистительные слезы, которые случаются от счастья взаимопонимания, сочувствия, нежности, любви. В душе Лизы такая теплая магия, такая истинная открытость и дружелюбие, что за время своей борьбы с недугом она меняет жизнь всех, кто ее окружает. Есть в повести, конечно, и первая любовь, и ревность, и зависть подруг, и интриги, и вдруг вспыхивающее в юных душах счастливейшее чувство свободы. Но не только слезы, а еще и неудержимый смех вызывает у читателей проза Гончаровой. Чуть ли не каждый рассказ из второй части этого сборника вам захочется прочитать близким вслух. И вы сделаете это - сами при этом хохоча, захлебываясь словами, отчего-то становясь счастливее…

  • Из Ангелопулоса в Кустурицу: как это делается

    17
    +
    Книга двухчастная: половину ее занимает повесть, давшая книге название, половину — коллекция чудесных, очень "гончаровских" рассказов под общим названием "Леди Чертополох".

    "Тупо в синем и в кедах" — это почти до самого конца дневник. Дневник прелестной, хрупкой (во всех смыслах) девочки Лизы Бернадской, хроника ее возвращения в жизнь. Она возвращается в обычную подростковую жизнь с уроками, подружками и влюбленностями, с чаепитиями в саду, с поездками в деревню и походами по магазинам. Все это (кроме, пожалуй, магазинов) —  чудо, сказка, счастье. Пять лет своего детства она провела в больницах, в их тошном бреду, там, где все белое, где боль постоянна. Там, где тебя при тебе называют "она" или "больная" и работают санитарки, которым "даже и крокодила нельзя доверить с насморком, потому что и крокодила жаль". И все эти годы ты непонятно на кого похожа — то ли ты лысая девочка, то ли "пацик", то ли непонятно кто. А твоя семья тем временем живет и горит только страстным желанием тебя спасти, и в этом горении тает, как свечка, разоряется, теряет квартиру и родной город, в котором больше негде жить.

    И все-таки, как обычно бывает в мире волшебницы Гончаровой, все оборачивается как-то так, что чудесным образом пятилетняя зима сменяется весной. Робкой поначалу. Но уже сам воздух пахнет весной. И небо меняет свой цвет... И этот процесс уже не удержать! И измученная семья находит новый дом, и Лиза заново учится жить, ходить по улице, строить планы и вообще всему-всему... 

    Вот такая —  частично — фабула. Это, наверное, модная сегодня тема: подросток и смерть. Но у Гончаровой всегда все по-своему, так прозрачно и хрустально, что было бы прямо кощунством заподозрить ее в желании следовать моде. Очень она искренняя, Гончарова. 

    И сначала, когда я только начала читать эту коротенькую повесть, я летала вместе с ней в облаках поэзии. Кстати, в книге есть несколько совершенно замечательных стихов от совершенно замечательных, неизвестных мне прежде поэтов. Вот же ведь, век живи — век учись: а я только что успела подумать, что поэзия сегодня умерла. Да ничего подобного. Вот, выписала: Марк Тихвинский (стихотворение «Говорить, говорить, говорить...»), Лина Костенко (в переводах с украинского С. Соложенкиной, стихотворение «Вот встретились, и негде им присесть...»), Марина Бородецкая (стихотворение «Я хотела убежать в книжку...»).

    И еще сначала, когда я только начала читать, я подумала в какой-то момент, что в этой вещи Гончарова напоминает ранние рассказы Дины Рубиной — те первые, ташкентские, похожие на пригоршни воды из родника. Тут было то же дивное сочетание поэзии, скрытой грусти и готовности открыться, распахнуться  навстречу радости, и та же снежная чистота, и то же сладко-томительное ожидание чего-то прекрасного, и тонкий добрый юмор. И нежная любовь ко всему сушему. И то же умение писать о счастливых семьях и совершенно прекрасных душой людях без малейшей приторности и духа "святошных рассказов". 

    Но мало-помалу... Очарование стало гаснуть. И вода из родника уже не так блистала в руках. Я даже поймала себя на том, что считаю страницы: сколько еще читать осталось. И количество страниц впереди меня не радовало... Наверное, это первая вещь у Марианны Гончаровой, которая мне не очень понравилась. Добавим синдром завышенных ожиданий — и... 

    Я даже подумала было, что, наверное, Гончаровой не дается крупная форма. Но тут же вспомнила, что мои любимые у нее вещи — как раз повести: божественные совершенно "Персеиды" и сказочно-грустный "Дракон из Перкалаба". 

    Но эта повесть в какой-то момент перестала лететь и начала казаться затянутой. Потом я обратила внимание на то, что главные герои настолько идеальны (хотя все — разные), что ни в одном из них нет ни одного недостатка. Вообще. Особенно их нет в Мистере Гослине, двухлетнем гении, философе и поэте, который, конечно, делает всякие забавные детские глупости, например, кладет письмо для Деда Мороза в морозилку, но... Позвольте. Это же значит, что в два года он умеет писать! Впрочем, он умеет еще столько всего... Он даже дает совет пожилому англичанину насчет любви. По-английски, конечно. И вообще, этот совершенно очаровательный малолетний Омар Хайям — это такой волшебный ребенок, которого можно только выдумать, вымечтать и сочинить. Впрочем, в этом он не отличается от своей семьи, в которой только у одного человека есть один недостаток: человек этот — Лиза, а недостаток состоит в том, что она в начале своего возвращения к живым выражается не очень литературно. Не то чтобы она говорила пошло и грубо, конечно, нет. Просто в ее лексиконе, и то лишь поначалу, присутствуют такие ужасные слова, как "затупила", "лайкали" и "капец". Вот такая большая проблема.

    Но это ничего. Зато все остальные — безукоризненны. Они даже накрывают праздничный стол с льняными салфетками в кольцах. К сожалению, не серебряных — те пришлось отдать на лечение Лизы. Но мельхиоровые-то остались! 

    Ужасно, но я никогда, кажется, не сидела за столом, где лежали бы салфетки в кольцах. Ни в одном ресторане. Не доросла...(

    И, наконец, я обратила внимание на то, что почти все — за исключением, пожалуй, двух человек, учительницы и пожилого англичанина, — все герои четко делятся на очень хороших и очень плохих. Ангелы — направо. Сволочи — налево. Без полутонов. Собственно, и жизнь кажется именно такой, лишенной полутонов. Сплошь жесткие антитезы: есть больницы, страшная болезнь, близость смерти — и безмятежное счастье. Есть война — и безмятежное счастье. Есть гады, отбирающие у несчастной семьи квартиру, — и вокруг них только чудесные благородные люди. И безмятежное счастье. Есть безжалостная травля девчонки всем классом — и безмятежное счастье. Там, где безмятежное счастье, все идет так, как надо: там ты еще не успела начать мечтать о любви — а она уже к тебе приходит, да какая... Ты еще ходишь среди людей в маске и лысая, а в тебе уже видят будущую красавицу и предлагают сниматься в рекламе, завтра, не дожидаясь, пока волосы отрастут. И друзья у тебя — потрясающие. И семья. И Агнешка. И miss Pauline. А уж Мистер Гослин... Стоп, мы уже говорили о Мистере Гослине, самом невероятном книжном карапузе из всех книжных карапузов. 

    В общем, наверное, я жестокий, черствый человек, но в итоге с книгой меня примирили последние страницы, полные тревоги, боли и страшного ощущения ненадежности всего, что мы любим. Не потому, что эти страницы показались какими-то особенно искренними и честными: нет, они мне показались отчасти преувеличенными. Но —  чувство, которое было в них, и которое они вызывали в ответ, было сильным, и вот оно было честным. А самым сильным, что-то сжавшим внутри, стало последнее предложение. Потому что оно не закончено. Открытый финал. 

    После такого финала книгу забыть не получится. Это такой серьезный удар читателю под дых.

    Только так и можно было закончить эту книгу. 

    Ну, а потом повесть закончилась... 

    И я с почти ничем уже не омрачаемым наслаждением погрузилась в россыпь гончаровских рассказов. 

    И ничего, что три из них я уже читала в других сборниках. Я была рада встрече с ними, как старым друзьям. И из каждого, из каждого практически рассказа, читая в электронке, выписывала большие цитаты — по пять, по шесть на коротенький рассказ. Мне не очень понравились два предпоследних рассказа: в одном, про поезд, мне показался фальшивым конец, а в другом уж очень поцарапало то, как человек, настолько сильно влюбленный в животных, может эдак слегка презирать людей — тех людей, которые животных любят меньше, чем автор, а иногда даже боятся, жалкие. Но хватит критики! Остальные-то рассказы совершенно великолепны. Я хохотала до слез, читая "Левый автобус", и таяла от умиления, читая «Жмелика». Я снова — после "Дракона из Перкалаба" — очаровывалась магией Карпат, читая "Полонину". И у меня сжималось сердце, когда я читала "Янкель, инклоц ин барабан". Этот "Янкель..." своим сдержанным трагизмом, да и отчасти сюжетной идеей похож на один из самых печальных фильмов на свете — на "Прерванный шаг аиста" Тео Ангелопулоса. Но Гончарова не Ангелопулос, она к своим героям всегда нежна и милосердна, и под конец она берет и делает из Ангелопулоса немного Кустурицу. И эти ее божественные модерации от печали к комизму и обратно, от торжества к печали, эта игра на полутонах, —  так тонки, естественны и филигранны, что от нежности и восхищения захватывает дух. 

    А еще я все время порывалась разбудить сладко спящего мужа, чтобы зачитать ему что-нибудь смешное из "Тети Дины Школьник", или из "Аллес гемахт, Маргарита Пална!", или из «Там снег», или из «Петя Довжик и крылатая девочка». Или из "Утреннего разговора с Моцартом", в котором невероятная в своем гусарском великолепии гулянка пьяного от валерьянки кота потом переходит к чистейшей, беспримерной и очень искренней, глубокой грусти... И переход этот так легок и изящен, будто катится сверкающая капля воды по бархату. 

    И все это можно читать и перечитывать бесконечно. Потому что, что ни говори, все-таки она волшебница, эта Марианна Гончарова. 

    P.S. Сейчас перелистала электронные страницы, чтобы проверить имена поэтов, погрузилась снова ненадолго в мир «Тупо в синем...» и подумала, что несмотря на все сказанные мной нехорошие слова, это такой мир, в котором, что бы там ни было, хочется жить. Хочется рядом с этими людьми хотя бы постоять. Которые способны на что-нибудь, например, такое: «Однажды я спросила Агнешку, не пыталась ли она вызвать на своих спиритических сеансах деда. Она прямо ахнула в ответ: ну что ты, — воскликнула, — зачем? Он же там с Лизой! Я, дикая и совершенно несентиментальная, погладила ее по огненной, крашенной в цвет борща голове. Ну, чтобы она знала, что я ее ужасно люблю. И все мы». А Лиза — это первая жена деда, которого потом спасла, вытащила из болезни от тоски Агнешка, которая безумно любила его все те годы, что были им отведены. Но вот — даже не пыталась претендовать на законное место рядом с ним и его обожаемой Лизой… Лишенная, как и все эти бескорыстные до бесплотности гончаровские герои, малейшей склонности к мещанскому собственничеству. Да, хотелось бы жить рядом с такими людьми. Ну, пусть это иллюзия и мечта. Но ведь вся поэзия, даже если она в прозе, — это иллюзия и мечта.

    P.P.S. И совершенно права Елена Р.: повесть о Лизе Бернадской стоило бы включить в школьную программу. 

    Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!



    В данный момент книги нет в продаже.





    • Класс!!! Здорово. Искренне, подробно, с чувствами, с анализом и выводами. Хочу и буду читать.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо! Гончарову читать стоит.)
      ответить   пожаловаться
    • Вот это рецензия! Волей - не волей, а рука потянется к жёлтой кнопочке, чтобы добавить её в список желаемого к прочтению... Но, сначала "Персеиды".
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо.) Для меня "Персеиды" по-прежнему любимая книга у Гончаровой. Но в целом я собираюсь понемногу прочитать у нее всё.)
      ответить   пожаловаться
    • Надеюсь тоже проникнуться ))
      ответить   пожаловаться
    • Еще один постскриптум: только сейчас заметила шалости автозамены. Там, где говорится про рассказ "Утренний разговор с Моцартом", печаль не бемпримеРная, а бемпримеСная. Ррр.
      ответить   пожаловаться
    • Я снова растрогалась от этой рецензии, как растрогалась когда-то от книги. Меня очень задевают такие вещи, да, буквально бьют под дых, я не замечаю в текстах никаких недостатков, хотя готова согласиться со многим. читая рецензию. И всё же... Если герои идеальны, то, пожалуй, они идеальны для самой Лизы и её близких, а для других - как раз нет. Родители её кажутся кое-кому непрактичными идиотами... Хотя да, я никак не ожидала в этой истории такого финала, всё ждала чего-то неминуемо волшебного.
      Я потом много раз возвращалась, смотрела на страницу, что же значит это многоточие, вдруг я ошиблась...
      И я долго не могла перенастроиться и перейти к рассказам.
      А ещё да - стихи! Очень цепанули, рада, что ты их тоже так отметила.
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за такой замечательный комментарий.)

      "Непрактичные идиоты"? Не думала о них с такой точки зрения... Даже не знаю, что они делают непрактичного. А к тому же, честно говоря, для меня "непрактичные идиоты" - одна из характеристик абсолютно идеальных людей (поскольку такие характеристики обычно даются людьми, мягко говоря, не идеальными, на слово "идиоты" внимания не обращаем).
      Но, наверное, и неидеальные тоже не стали бы сохранять квартиру ценой жизни своего ребенка...
      Стихи - да. Сила. Надо найти сборники этих авторов.

      Спасибо, что открыла для меня эту книгу!
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Новости книжного мира

Спустя 12 лет вышел роман автора "Сумерек", написанный от лица Эдварда

4 августа вышел роман "Солнце полуночи" ("Midnight sun"), созданный...

Новости книжного мира

Блогеров созывают в третий раз. Литблог

Начался прием заявок на новый сезон премии «_Литблог» Стартовал третий сезон премии «_Литблог». Ее...

Заметка в блоге

Хочу сладенького!!!)))

Необычные книжные тортики от кондитера Елены Гнут.

Интересная рецензия

Нельзя же так издеваться над русским языком!!!

«Большое небо» - книга из серии о детективе Джейсоне Броуди. Я не читала других книг этого автора...