Рецензия на книгу «Тупо в синем и в кедах»

Многие из тех, кому повезло раньше вас прочесть эту удивительную повесть Марианны Гончаровой о Лизе Бернадской, говорят, что не раз всплакнули над ней. Но это не были слезы жалости, хотя жизнь к Лизе и в самом деле не всегда справедлива. Скорее всего, это те очистительные слезы, которые случаются от счастья взаимопонимания, сочувствия, нежности, любви. В душе Лизы такая теплая магия, такая истинная открытость и дружелюбие, что за время своей борьбы с недугом она меняет жизнь всех, кто ее окружает. Есть в повести, конечно, и первая любовь, и ревность, и зависть подруг, и интриги, и вдруг вспыхивающее в юных душах счастливейшее чувство свободы. Но не только слезы, а еще и неудержимый смех вызывает у читателей проза Гончаровой. Чуть ли не каждый рассказ из второй части этого сборника вам захочется прочитать близким вслух. И вы сделаете это - сами при этом хохоча, захлебываясь словами, отчего-то становясь счастливее… Показать

«Тупо в синем и в кедах» Марианна Гончарова

Книга двухчастная: половину ее занимает повесть, давшая книге название, половину — коллекция чудесных, очень "гончаровских" рассказов под общим названием "Леди Чертополох".
"Тупо в синем и в кедах" — это почти до самого конца дневник. Дневник прелестной, хрупкой (во всех смыслах) девочки Лизы Бернадской, хроника ее возвращения в жизнь. Она возвращается в обычную подростковую жизнь с уроками, подружками и влюбленностями, с чаепитиями в саду, с поездками в деревню и походами по магазинам. Все это (кроме, пожалуй, магазинов) —  чудо, сказка, счастье. Пять лет своего детства она провела в больницах, в их тошном бреду, там, где все белое, где боль постоянна. Там, где тебя при тебе называют "она" или "больная" и работают санитарки, которым "даже и крокодила нельзя доверить с насморком, потому что и крокодила жаль". И все эти годы ты непонятно на кого похожа — то ли ты лысая девочка, то ли "пацик", то ли непонятно кто. А твоя семья тем временем живет и горит только страстным желанием тебя спасти, и в этом горении тает, как свечка, разоряется, теряет квартиру и родной город, в котором больше негде жить.
И все-таки, как обычно бывает в мире волшебницы Гончаровой, все оборачивается как-то так, что чудесным образом пятилетняя зима сменяется весной. Робкой поначалу. Но уже сам воздух пахнет весной. И небо меняет свой цвет... И этот процесс уже не удержать! И измученная семья находит новый дом, и Лиза заново учится жить, ходить по улице, строить планы и вообще всему-всему... 
Вот такая —  частично — фабула. Это, наверное, модная сегодня тема: подросток и смерть. Но у Гончаровой всегда все по-своему, так прозрачно и хрустально, что было бы прямо кощунством заподозрить ее в желании следовать моде. Очень она искренняя, Гончарова. 
И сначала, когда я только начала читать эту коротенькую повесть, я летала вместе с ней в облаках поэзии. Кстати, в книге есть несколько совершенно замечательных стихов от совершенно замечательных, неизвестных мне прежде поэтов. Вот же ведь, век живи — век учись: а я только что успела подумать, что поэзия сегодня умерла. Да ничего подобного. Вот, выписала: Марк Тихвинский (стихотворение «Говорить, говорить, говорить...»), Лина Костенко (в переводах с украинского С. Соложенкиной, стихотворение «Вот встретились, и негде им присесть...»), Марина Бородецкая (стихотворение «Я хотела убежать в книжку...»).
И еще сначала, когда я только начала читать, я подумала в какой-то момент, что в этой вещи Гончарова напоминает ранние рассказы Дины Рубиной — те первые, ташкентские, похожие на пригоршни воды из родника. Тут было то же дивное сочетание поэзии, скрытой грусти и готовности открыться, распахнуться  навстречу радости, и та же снежная чистота, и то же сладко-томительное ожидание чего-то прекрасного, и тонкий добрый юмор. И нежная любовь ко всему сушему. И то же умение писать о счастливых семьях и совершенно прекрасных душой людях без малейшей приторности и духа "святошных рассказов". 
Но мало-помалу... Очарование стало гаснуть. И вода из родника уже не так блистала в руках. Я даже поймала себя на том, что считаю страницы: сколько еще читать осталось. И количество страниц впереди меня не радовало... Наверное, это первая вещь у Марианны Гончаровой, которая мне не очень понравилась. Добавим синдром завышенных ожиданий — и... 
Я даже подумала было, что, наверное, Гончаровой не дается крупная форма. Но тут же вспомнила, что мои любимые у нее вещи — как раз повести: божественные совершенно "Персеиды" и сказочно-грустный "Дракон из Перкалаба". 
Но эта повесть в какой-то момент перестала лететь и начала казаться затянутой. Потом я обратила внимание на то, что главные герои настолько идеальны (хотя все — разные), что ни в одном из них нет ни одного недостатка. Вообще. Особенно их нет в Мистере Гослине, двухлетнем гении, философе и поэте, который, конечно, делает всякие забавные детские глупости, например, кладет письмо для Деда Мороза в морозилку, но... Позвольте. Это же значит, что в два года он умеет писать! Впрочем, он умеет еще столько всего... Он даже дает совет пожилому англичанину насчет любви. По-английски, конечно. И вообще, этот совершенно очаровательный малолетний Омар Хайям — это такой волшебный ребенок, которого можно только выдумать, вымечтать и сочинить. Впрочем, в этом он не отличается от своей семьи, в которой только у одного человека есть один недостаток: человек этот — Лиза, а недостаток состоит в том, что она в начале своего возвращения к живым выражается не очень литературно. Не то чтобы она говорила пошло и грубо, конечно, нет. Просто в ее лексиконе, и то лишь поначалу, присутствуют такие ужасные слова, как "затупила", "лайкали" и "капец". Вот такая большая проблема.
Но это ничего. Зато все остальные — безукоризненны. Они даже накрывают праздничный стол с льняными салфетками в кольцах. К сожалению, не серебряных — те пришлось отдать на лечение Лизы. Но мельхиоровые-то остались! 
Ужасно, но я никогда, кажется, не сидела за столом, где лежали бы салфетки в кольцах. Ни в одном ресторане. Не доросла...(
И, наконец, я обратила внимание на то, что почти все — за исключением, пожалуй, двух человек, учительницы и пожилого англичанина, — все герои четко делятся на очень хороших и очень плохих. Ангелы — направо. Сволочи — налево. Без полутонов. Собственно, и жизнь кажется именно такой, лишенной полутонов. Сплошь жесткие антитезы: есть больницы, страшная болезнь, близость смерти — и безмятежное счастье. Есть война — и безмятежное счастье. Есть гады, отбирающие у несчастной семьи квартиру, — и вокруг них только чудесные благородные люди. И безмятежное счастье. Есть безжалостная травля девчонки всем классом — и безмятежное счастье. Там, где безмятежное счастье, все идет так, как надо: там ты еще не успела начать мечтать о любви — а она уже к тебе приходит, да какая... Ты еще ходишь среди людей в маске и лысая, а в тебе уже видят будущую красавицу и предлагают сниматься в рекламе, завтра, не дожидаясь, пока волосы отрастут. И друзья у тебя — потрясающие. И семья. И Агнешка. И miss Pauline. А уж Мистер Гослин... Стоп, мы уже говорили о Мистере Гослине, самом невероятном книжном карапузе из всех книжных карапузов. 
В общем, наверное, я жестокий, черствый человек, но в итоге с книгой меня примирили последние страницы, полные тревоги, боли и страшного ощущения ненадежности всего, что мы любим. Не потому, что эти страницы показались какими-то особенно искренними и честными: нет, они мне показались отчасти преувеличенными. Но —  чувство, которое было в них, и которое они вызывали в ответ, было сильным, и вот оно было честным. А самым сильным, что-то сжавшим внутри, стало последнее предложение. Потому что оно не закончено. Открытый финал. 
После такого финала книгу забыть не получится. Это такой серьезный удар читателю под дых.
Только так и можно было закончить эту книгу. 
Ну, а потом повесть закончилась... 
И я с почти ничем уже не омрачаемым наслаждением погрузилась в россыпь гончаровских рассказов. 
И ничего, что три из них я уже читала в других сборниках. Я была рада встрече с ними, как старым друзьям. И из каждого, из каждого практически рассказа, читая в электронке, выписывала большие цитаты — по пять, по шесть на коротенький рассказ. Мне не очень понравились два предпоследних рассказа: в одном, про поезд, мне показался фальшивым конец, а в другом уж очень поцарапало то, как человек, настолько сильно влюбленный в животных, может эдак слегка презирать людей — тех людей, которые животных любят меньше, чем автор, а иногда даже боятся, жалкие. Но хватит критики! Остальные-то рассказы совершенно великолепны. Я хохотала до слез, читая "Левый автобус", и таяла от умиления, читая «Жмелика». Я снова — после "Дракона из Перкалаба" — очаровывалась магией Карпат, читая "Полонину". И у меня сжималось сердце, когда я читала "Янкель, инклоц ин барабан". Этот "Янкель..." своим сдержанным трагизмом, да и отчасти сюжетной идеей похож на один из самых печальных фильмов на свете — на "Прерванный шаг аиста" Тео Ангелопулоса. Но Гончарова не Ангелопулос, она к своим героям всегда нежна и милосердна, и под конец она берет и делает из Ангелопулоса немного Кустурицу. И эти ее божественные модерации от печали к комизму и обратно, от торжества к печали, эта игра на полутонах, —  так тонки, естественны и филигранны, что от нежности и восхищения захватывает дух. 
А еще я все время порывалась разбудить сладко спящего мужа, чтобы зачитать ему что-нибудь смешное из "Тети Дины Школьник", или из "Аллес гемахт, Маргарита Пална!", или из «Там снег», или из «Петя Довжик и крылатая девочка». Или из "Утреннего разговора с Моцартом", в котором невероятная в своем гусарском великолепии гулянка пьяного от валерьянки кота потом переходит к чистейшей, беспримерной и очень искренней, глубокой грусти... И переход этот так легок и изящен, будто катится сверкающая капля воды по бархату. 
И все это можно читать и перечитывать бесконечно. Потому что, что ни говори, все-таки она волшебница, эта Марианна Гончарова. 
P.S. Сейчас перелистала электронные страницы, чтобы проверить имена поэтов, погрузилась снова ненадолго в мир «Тупо в синем...» и подумала, что несмотря на все сказанные мной нехорошие слова, это такой мир, в котором, что бы там ни было, хочется жить. Хочется рядом с этими людьми хотя бы постоять. Которые способны на что-нибудь, например, такое: «Однажды я спросила Агнешку, не пыталась ли она вызвать на своих спиритических сеансах деда. Она прямо ахнула в ответ: ну что ты, — воскликнула, — зачем? Он же там с Лизой! Я, дикая и совершенно несентиментальная, погладила ее по огненной, крашенной в цвет борща голове. Ну, чтобы она знала, что я ее ужасно люблю. И все мы». А Лиза — это первая жена деда, которого потом спасла, вытащила из болезни от тоски Агнешка, которая безумно любила его все те годы, что были им отведены. Но вот — даже не пыталась претендовать на законное место рядом с ним и его обожаемой Лизой… Лишенная, как и все эти бескорыстные до бесплотности гончаровские герои, малейшей склонности к мещанскому собственничеству. Да, хотелось бы жить рядом с такими людьми. Ну, пусть это иллюзия и мечта. Но ведь вся поэзия, даже если она в прозе, — это иллюзия и мечта.
P.P.S. И совершенно права Елена Р.: повесть о Лизе Бернадской стоило бы включить в школьную программу. 

Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!

Irina Brutskaya

Не читала

Класс!!! Здорово. Искренне, подробно, с чувствами, с анализом и выводами. Хочу и буду читать.
Спасибо! Гончарову читать стоит.)
Nаtалка

Не читала

Вот это рецензия! Волей - не волей, а рука потянется к жёлтой кнопочке, чтобы добавить её в список желаемого к прочтению... Но, сначала "Персеиды".
Спасибо.) Для меня "Персеиды" по-прежнему любимая книга у Гончаровой. Но в целом я собираюсь понемногу прочитать у нее всё.)
Nаtалка

Не читала

Надеюсь тоже проникнуться ))
Еще один постскриптум: только сейчас заметила шалости автозамены. Там, где говорится про рассказ "Утренний разговор с Моцартом", печаль не бемпримеРная, а бемпримеСная. Ррр.
Я снова растрогалась от этой рецензии, как растрогалась когда-то от книги. Меня очень задевают такие вещи, да, буквально бьют под дых, я не замечаю в текстах никаких недостатков, хотя готова согласиться со многим. читая рецензию. И всё же... Если герои идеальны, то, пожалуй, они идеальны для самой Лизы и её близких, а для других - как раз нет. Родители её кажутся кое-кому непрактичными идиотами... Хотя да, я никак не ожидала в этой истории такого финала, всё ждала чего-то неминуемо волшебного.
Я потом много раз возвращалась, смотрела на страницу, что же значит это многоточие, вдруг я ошиблась...
И я долго не могла перенастроиться и перейти к рассказам.
А ещё да - стихи! Очень цепанули, рада, что ты их тоже так отметила.
Спасибо за такой замечательный комментарий.)

"Непрактичные идиоты"? Не думала о них с такой точки зрения... Даже не знаю, что они делают непрактичного. А к тому же, честно говоря, для меня "непрактичные идиоты" - одна из характеристик абсолютно идеальных людей (поскольку такие характеристики обычно даются людьми, мягко говоря, не идеальными, на слово "идиоты" внимания не обращаем).
Но, наверное, и неидеальные тоже не стали бы сохранять квартиру ценой жизни своего ребенка...
Стихи - да. Сила. Надо найти сборники этих авторов.

Спасибо, что открыла для меня эту книгу!

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Итоги Сезона № 6 "Детективная кругосветка"

Сколько ни надейся на активное голосование, а итоги всё равно подводить надо. Итоги у нас... Читать далее

Мой книжный две тысячи двадцатый

Я тоже хочу написать о том, как мне читалось в две тысячи двадцатом.Сначала о рамках: весь год... Читать далее

В США выйдет марка с Урсулой Ле Гуин

   Почтовая служба США объявила о выпуске новых марок в 2021 году. Среди новинок — марка... Читать далее

Подарки от Санты! =)

Приветствую)Пришло и моё время похвастаться подарками от моей Санты))Подарок я получила ещё до... Читать далее

Прямой эфир

Реклама на проекте

Рецензия недели

Все хорошо, что хорошо кончается

«Все хорошо, что хорошо кончается» Уильям Шекспир

Пожалуй, эта пьеса оказалась самой сложной для восприятия из всех прочитанных мною пьес у Шекспира в последний месяц. Она такая масштабная, такая глубокая, с такой хитро закрученной... Читать далее

Nаtалка Nаtалка5 дней 21 час 35 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте