Рецензия на книгу Прощай, зеленая Пряжка

В книгу писателя и общественного деятеля входят самая известная повесть "Прощая, зеленая Пряжка!", написанная на основании личного опыта работы врачом-психиатром, и два последних по времени рассказа "Некролог" и "Осколки памяти печальной".

  • Сумасшедший дом!

    19
    +
    В этой книге всех сотрудников знаменитой питерской психиатрической больнице на Пряжке называют по имени-отчеству. А больных, как правило, по фамилии. Но на этом, пожалуй, и заканчиваются ожидаемые ужасы советской психиатрической больницы. Да, больница живет явно в советские времена, наверное, где-то в 60-е или 70-е годы. Точного указания нет, но есть рассыпанные по тексту детали, вроде «куплю себе красный кримпленовый костюм…».

    В этой истории два героя: молодой врач-психиатр, идеалист Виталий Сергеевич Капустин и его пациентка Вера. Юная студентка «с внешностью Венеры Боттичелли», которая однажды внезапно, резко сходит с ума и устраивает в ленинградском Пассаже митинг, чтобы предупредить людей, что мир захватили роботы. Это одно из тех многочисленных мест, где читателю могло бы стать смешно. Но не смешно. Потому что страшно. Вообще, бред тяжелых сумасшедших порой вызывает невольную улыбку, мгновенно отсылающую к выражению «и смех, и грех». В пространстве, где работает Виталий Сергеевич, в заболеваниях психики нет ничего смешного – это боль и несчастье. Даже совершенно анекдотическая история любви Нюськи Копейкиной – история, если подумать, пронзительно грустная. Классик XIX века мог бы сделать из этой истории душераздирающую трагедию.

    Два мира – тяжкое и яркое безумие Веры, увиденное словно бы изнутри больного сознания, – и будни молодого врача. Они состоят не только из размышлений над тем, как помочь вернуть разум Вере и десяткам других пациенток (он работает в женском отделении), но и самой разной бытовухи, производственных споров и конфликтов, борьбы за место в субординации (молодой, но врач, против опытных, но сестер), выговоров и поощрений, раздумий о том, качественный или некачественный кефир прислали в больницу, и можно ли его выдавать больным («Дома вы бы такой пить не стали!»). Вся эта бытовуха не случайна здесь: она размывает, смягчает ужас отчаянного положения людей, у которых разрушено или разрушается главное, ядро личности – мозг, и вместе с ним – душа, характер.

    Бытовуха бывает и забавной, и успокаивающей, и досадной. Тысячи вопросов, десятки моральных дилемм. Вот пациентка, производящая впечатление глубоко порядочной и полностью здоровой женщины, ветеран войны, очень просит ненадолго отпустить ее домой. И Виталий Сергеевич решается, совершает смелый и благородный поступок – отпускает. А она попадает под грузовик. Его коллеги привычно решают: «суицидальная попытка». Но сама пациентка, глубоко опечаленная тем, как все получилось, рассказывает, что просто торопилась вернуться обратно, не заметила машину… Кому поверить? Опыту психиатров, гласящему, что «наши случайно под машину не попадают»? Или этой симпатичной женщине, а заодно и логике, утверждающей, что случайно попасть под машину может каждый? От того, как ответить на этот вопрос, зависит карьера бедного Виталия Сергеевича, ведь это он решил довериться бывшей фронтовой медсестре.

    Параллельно встанет еще одна моральная дилемма, порожденная ленинградским бытием тех лет (а может, отчасти и этих): коммуналками. Большинство душевнобольных, невыносимых в быту, часто опасных, за пределами больницы живут в коммуналках. Почти все они мечтают вырваться домой – хоть ненадолго. И так понятно, так мучительно трогательно это желание людей, измученных «раком души», как метко назвала шизофрению одна из пациенток Капустина. Но выписать их – значит, превратить в кошмар жизнь всех соседей. Может быть, поставить под угрозу их жизнь. В конце концов, одна милейшая женщина, вроде бы излечившаяся и выписанная, убила ведь свою соседку. Нет, не ножом, не бритвой – словами. Была в бреду и обвинила в краже. А та, честный человек, не выдержала обвинений и умерла от сердечного приступа.

    А не выписывать – значит, запереть навсегда. Отправить в загородный интернат. Как в тюрьму. Человека, виновного лишь в том, что он болен. Страшный выбор.

    И Виталий Сергеевич, находясь, как всегда, сердцем и душой со своими больными, мысленно принимает их сторону. Так всегда бывает. Ведь это так по-человечески – стоять за своих. Правильно ли? Неизвестно… Как и почти ничего неизвестно в этой «науке» – психиатрии. Вот это-то как раз –ограниченность своим незнанием – отлично известно главному герою, который потому и не защищает диссертацию, как все его коллеги и современники, что считает описательную психиатрию профанацией, как если бы туберкулез пытались лечить, подсчитывая, сколько раз в день у больного открывалось кровохаркание и какого оттенка была кровь. Вместо того, чтобы искать возбудителя инфекции и способ его уничтожить.

    Капустин вообще бывает максималистом. Для книги это хорошо: порой он бывает резким, доходя иногда даже до легкого высокомерия, и это лишает его образ бронзовых покровов идеальности. Он легко отрицает авторитеты (что совсем неплохо), но так же легко отвергает значимость любви, ценность ностальгических воспоминаний… А однажды вообще вырывается у него – правда, лишь мысленно – подленькое «жалкий родич». Это о несчастном родственнике одной из его пациенток. Чем же он жалок? Тем, что несчастен: его обманули, не сказали о тяжелой наследственности девушки, которую он любил, он женился, и родился совершенно больной, с живодерскими наклонностями ребенок, которого он теперь заслуженно ненавидит, как и обманщицу-жену. Несчастен он безусловно – но при этом не является психиатрическим больным, а значит, сострадание великодушного Виталия Сергеевича останавливается у невидимой стены, на «жалкого родича» не распространяясь. Вот какая психиатрическая загогулина, которую сам доктор и не заметил.

    Нет, Виталий Сергеевич не идеален. Однажды он предаст свою любимую девушку. Он знает, что она больна, больна страшной болезнью – шизофренией. Но дело не в этом! Она практически выздоровела, и кто, как не любящий муж, мог бы уберечь ее от рецидивов, находясь рядом и наблюдая (и он уже мечтал об этом)… Нет, причина в другом: ей нельзя иметь детей.

    Это весьма странный довод для Капустина, который лишь в этот момент впервые задумывается о детях, которых он раньше даже не замечал на улице. Сказать, что дети для него – смысл существования и семьи, было бы странно. Но, видимо, есть моменты, в которых даже принципиальный нон-конформист не может не стать конформистом: раз семья – значит, дети, и точка. Так надо.

    Но это не все: ведь покидая любимую девушку, он так и не называет ей причину: ее подлинный диагноз. А это значит, что однажды она выйдет замуж и станет мамой. И кому-то, возможно, суждено будет стать новым «жалким родичем». А кому-то, возможно, глубоко несчастной матерью сумасшедших детей. Но благородный доктор молчит. Из благородства.

    Странно? Да. Самая загадочная территория – эта человеческая психика.

    И все же главное в книге – атмосфера душевного тепла. Человечность, с которой врачи и медсестры в большинстве своем относятся к своим несчастным сумасшедшим. Согревающая какая-то человечность, пусть не очень вяжущаяся с тем, что многие слышали и знают о быте наших психиатрических больниц, но ведь так хочется верить! Что человечность и в этом скорбном месте – возможна. Что она может быть нормой. Что можно любить пациентов и тайно немного радоваться за одну из них, сбежавшую и оставившую врачам письмо, начинавшееся словами: «Прощай, зеленая Пряжка! Здравствуйте, Невский, Кировский, Нева, Медный всадник…» И дальше – перечисление всего того прекрасного, что ждет ее на воле. На воле, о которой мечтает и больной, и здоровый.








    • Хорошо, что вы вернулись:) Который день получаю удовольствие от ваших рецензий.

      Очень проникновенная рецензия и грустная....Тема душу рвёт на куски. Страшно болеть "раком души". Помнится, очень давно, я прочитала книгу, кажется, она называется "Записки психиатра", одна история меня развеселила до слёз, звоню подруге, рассказываю, а она мне - отсмеялась?! А теперь, подумай, что ты сейчас прочитала. Теперь эта книга входит в мой список грустных, тяжёлых книг. Действительно, "и смех, и грех".
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо большое.)

      Тема - да... Меня особенно зацепила тема выбора. По-настоящему сложен не выбор между тем, смешны сумасшедшие в своих выходках, или это ужасно грустно (понятно, что в целом - очень грустно. Хотя из истории Нюськи Копейкиной легко можно было бы слепить таакую историю в духе мадам Грицацуевой, преследующей "товарища Бендера"...).
      Сложно другое: кто больше достоин милосердия - безумцы или люди, которым придется жить рядом с ними? Кто больше достоин свободы (ведь жить с сумасшедшим под одной крышей - та еще свобода)?
      Сложен выбор между "поверить - не поверить", потому что многие душевнобольные лгут невероятно искусно. Сумасшедший он сейчас, который лжет, или нормальный, искренний человек? Ведь человек может быть одновременно душевнобольным и искренним.
      И такой вопрос, может быть, самый сложный: когда душевнобольной агрессивен, ведет себя гнусно, - как реагировать на это, только как на проявление болезни, или в том числе как на проявление характера?... А если эти проявления в одном человеке переплелись? И виноват ли он в этом?

      Книга не исследует глубоко все эти вопросы, но затрагивает их. У самого Виталия Сергеевича при этом ответы на вопросы обычно есть, он их недолго ищет.) А вот у читателя - не у всякого однозначный ответ найдется.
      ответить   пожаловаться
    • Это действительно очень сложные вопросы. Думаю, глубоко исследовать их в книге и невозможно, потому что каждый случай глубоко индивидуален.
      ответить   пожаловаться
    • Отчасти - да, но есть и общие принципы. Но книга не пытается копать слишком глубоко. Это, скорее, романтическо-производственная повесть. Позволяющая задуматься. И проникнуться более человечным отношением к душевнобольным людям.
      ответить   пожаловаться
    • Это надо сразу в Рецензию Недели!
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за высокое доверие! )))
      ответить   пожаловаться
    • Ох, какая серьёзная и тяжёлая тема...
      ответить   пожаловаться
    • Да, тема серьезная и тяжелая, но книга не читается как тяжелая. Как я писала в комментарии Enyusha, книга многие вопросы только затрагивает, глубоко не проникая в их суть. Как минимум потому, что молодому доктору, главному герою, в основном все понятно. Он к долгим сомнениям и рефлексиям не склонен. Он знает, как правильно.

      Не могу понять, нравится ли мне эта черта в этом персонаже. С одной стороны, это делает героя более честным: он реальный человек со своими недостатками. С другой стороны, для книги, возможно, было бы лучше, если бы она была сложнее и безжалостнее, чем установки в голове Виталия Сергеевича. И в то же время, если бы книга была сложнее и безжалостнее, - как жизнь, - она бы не могла оставить на душе какого-то светлого следа. А она его оставляет. И это очень большое ее достоинство.
      ответить   пожаловаться
    • Светлый след в душе - это очень важно, мне в "Хирурге" именно его не хватило. В итоге вот думаю: а зачем вообще он написан?
      ответить   пожаловаться
    • Возможно, автору показалось, что он придумал хороший сюжет, но зачем он его придумал и что хотел сказать, он не решил? )
      ответить   пожаловаться
    • В моём издании на обложке приводится авторская идея, но по памяти не процитирую, хотя с самой сутью не согласна. Книги сейчас нет под руками.
      ответить   пожаловаться
    • Ну, раз идея была, значит, была...
      Все люди такие разные, и все сегодня пишут, пишут, пишут... В принципе, это неплохо, главное, не затеряться в этом океане книг и книжек и не пропустить то, что написано будто для тебя.
      ответить   пожаловаться
    • Каждый раз, читая Ваши рецензии, хочется закинуть книгу в список желаний. Эта книга была там до Вас, но после прочитанного сейчас, понимаю, что оставаться долго она там не должна, надо скорее читать. И тема интересная и рассказали Вы о ней потрясающе!!!
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо! Очень лестно получать такие отклики.)
      Я не могу сказать, что книга произвела на меня впечатление очень сильной, потрясающей, но читать ее было приятно. Как во многих лучших произведениях советской литературы, в ней есть спокойный внутренний свет.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Обсуждение в группах

17 февраля - 23 февраля 2020 года

17 февраля - понедельник Всем привет. В этот зимний (хотя судя по творимому за окном уже...

Заметка в блоге

Моя коллекция "грамотных" выражений

... или день, когда меня выгнали с БукМикса Из блогов и рецензий Bookmix - И начиная...

Интересная рецензия

Мыльная опера

…у сюжета мыльной оперы почти нет начала и нет конца. История, начатая в определённом эпизоде...