Рецензия La laviniense на книгу «С неба упали три яблока»

История одной маленькой деревни, затерянной высоко в горах, и ее немногочисленных обитателей, каждый из которых немножко чудак, немножко ворчун и в каждом из которых таятся настоящие сокровища духа. Показать

«С неба упали три яблока» Наринэ Абгарян

У этой книги есть вкус – сначала отчетливо горький, полынный, потом – переливающийся в золотой мед. Как и когда это происходит – чудо, тайна Наринэ Абгарян. Читатель этот легкий переход не замечает. Лишь отмечает, что вкус всегда есть: ни одна страница этой книги не будет пресной. И еще есть в этом вкусе терпкость, присутствие каких-то специй – наверняка восточных, экзотических, армянских. Так бывает, когда пробуешь блюдо непривычной кухни, и оно кажется странным на вкус, но что-то в нем есть такое… Чем больше ешь, тем больше хочется.
У этой книги есть мелодия, и сыграна она, конечно, на дудуке, тоскующем и нежном. Древняя, как армянские горы, мелодия, словно выпевающая слова человеческим голосом.
У этой книги есть цвет. Вначале серый: цвет старого камня, золы, горя. Цвет умирания, старости, тоски. Потом замечаешь, что цвет этот, все еще серый, отливает жемчужными переливами. Вот проступила розовая краска, вот – нежнейшая голубая. Вот – прелесть всех весенних оттенков разливается по страницам, и низко лежавшее небо превращается в легчайший, просвеченный солнцем туман. Позже появятся другие краски: цвет юной зелени, ярко-желтых цветов, сливочно-желтый цвет домашней брынзы, оттенки граната и, наконец, снова мед, золотой, теплый, разлитый над мирозданием.
Эта книга наполнена ароматами, и все они, даже самые горькие, – обволакивают твою душу, как туман. Даже в горечи этой книги есть прелесть. Тонкая, колдовская.
Тут, наверное, самое время повиниться. Признать, что я не понимаю себя, какой была пять лет назад. Пять лет назад я пыталась начать читать эту книгу, и она у меня «не пошла». А теперь я считаю ее лучшим из того, что читала на сегодняшний день у Абгарян. А читала я у нее много… Это то самое чужое, которое почему-то манит чуть ли не сильнее, чем свое. Все истории у Абгарян – о далеком чужом крае, где живут люди со странными именами и еще более странными фамилиями, странны порой их обычаи, рецепты их блюд, непонятны и дивны их предания, и жизнь их полна горечи и потерь, и самая «чужая» и горькая из ее историй – вот эта, о селе Маране.
Но с такой нежностью рассказывает об этой уходящей жизни умирающего села стариков Наринэ, что хочется, как Настасье, женщине «с севера», войти в эту жизнь и стать там своей: побродить среди старых каменных надгробий большого кладбища, посмотреть на покинутые, прекрасные дома, вдохнуть ароматы деревенской армянской кухни, горного воздуха, печного дыма… Пожить в этом «умирающем» селе, пережившем голод, войну, землетрясение, но все еще способном совершать чудеса, возвращать женщинам кровь и молоко и способность беременеть в 58 лет.
Кто-то, наверное, уже догадался: вся эта книга написана в жанре «магический реализм». Есть в ней в самом деле что-то от Маркеса, но это ни в коем случае не подражание. Хотя даже слова «сто лет одиночества» однажды в книге будут произнесены. Но история эта могла произойти только в Армении, в горном селе Маран, существующем будто вне времени, вне общей, нормальной истории, хотя, как всегда у Наринэ Абгарян, история каждого человека из Марана, каждого рода и всего села в целом – это та самая капля, в которой отражается горькая история всего армянского народа. Горести тут часты и сильны, а радости редки. Но – неизменны.
А люди тут – люди тут особенные. Не только потому, что фамилии у них необычны даже для Армении. Ведь обычно армянские фамилии заканчиваются на –ян. Ну, на –янц. А в Маране все фамилии заканчиваются на –анц и происходят от прозвищ: Шлапканц (от «шляпка»), Шалваранц (от «шалваров», шаровар), Кудаманц (от «ку дам», «отдам» на диалекте других, дальних мест), Неменанц (от привезенной с какой-то из войн немки, ставшей праматерью этого рода), Ейбоганц (от «ей-богу», принесенного предком из русской армии)…
Но не в фамилиях дело. Дело в очередной раз поражающей меня душевной стойкости этих людей. Жизнь отливает от Марана, словно кровь, покидающая тело умирающего; шумное, веселое когда-то село, в котором было много детей, молодежи, свадеб, где шумел смешливый, полный красок и музыки базар, постепенно истекает кровью, умирает, крошится, как скала, на котором оно стоит. Годы голода, годы войны, годы бедствий, порой поистине библейских – чего стоит одно нашествие гигантских мух, сыпавшихся с неба, – год землетрясения, забравшего на тот свет половину села… Каждый такой год вымывает жизнь из Марана. Молодость уходит из него: одни умирают, другие уезжают, третьи стареют. Давно не слышно на улицах Марана молодых голосов, детских криков и смеха. Остались в нем лишь старики да старухи. Каждый – со своей болью в сердце, каждый – схоронивший родных, каждый – искалеченный, выжженный внутри. Но что ж поделать, коли такая жизнь. Что ж теперь, печь домашний хлеб на дрожжах, а не на особой закваске, как положено (хоть на дрожжах и проще, и быстрее, но вкус-то не тот!)? Что ж теперь, развешивать выстиранное белье, как попало, а не по заведенному в Маране порядку, по которому всегда можно отличить хорошую хозяйку? Что ж, позабыть старинные рецепты коричного пирога, который ни в каком ресторане не спекут, – слишком уж сложный? Ну нет.
Вот маранцы и не сдаются. Стойкие, как камень, из которого высечено их село. Даже более стойкие. Скала-то, Маниш-кар, однажды обрушилась вместе с половиной села. Но на людей тут можно положиться.
И какая-то высшая сила, разгоняющая низкие тучи, дарит им порой в награду чудеса. То невиданного белоснежного павлина, посланного, как выяснится позже, далеким предком-крестоносцем Лузиньяном (да-да, Левоном Шестым Лузиньяном – последним королем полулегендарной Киликии, сенешалем Иерусалима), чтобы охранять жизнь своего последнего потомка Тиграна – единственного ребенка, который родился и не умер в голод, единственного парня, который вернулся в Маран с войны посеченным шрамами, но живым. Вернулся, чтобы дать жизнь следующему поколению не сдающегося села. Этот-то мальчик, рожденный от русской женщины Настасьи, Киракос, или Кирилл, – он уж точно будет последним маранцем… Или все же нет? Разве не ждут ребенка поздно нашедшие друг друга Анатолия и Василий, два израненных жизнью человека, согревшие друг друга вместо того, чтобы умереть? И у них рождается девочка. Золотая Воске. Воске – это и есть по-армянски «золотая». Так звали мать Анатолии, красавицу с медовыми волосами, унаследованными милой библиотекаршей Анатолией, которая когда-то, когда были в Маране дети, превратила для них и для себя библиотеку в райский сад, куда слетались бабочки и птицы.
А еще был в Маране свой прорицатель – Акоп. Он мог видеть ангелов смерти и охранять от них мать. Но однажды не уследил: ангел смерти изменил своему обычаю, пришел за мамой днем – не ночью… Каждый раз, когда кому-то грозило несчастье, Акоп видел его, предугадывал, иногда – редко – успевал предупредить, и всегда платил за этот свой дар жесточайшими припадками. А село заплатило ему злыми слухами о том, что он колдун. И брат его, силач-кузнец, похоже, из той же породы… Но Акоп, светлая душа, не злился на соседей, а спас все село, увидев и упредив беду – небывалой мощности сель, который должен был смести все селение в бездну, и смел бы, если бы Акоп не убедил сельчан построить защитную стену. Село он спас, и свою цену за это уплатил: на долгих двенадцать лет слег в жесточайшем припадке, который жег его изнутри, крутил тело в судороге, туманил разум. И лишь названная мать его, Магтахинэ, смогла понять, как отвоевать Акопа от терзавшей его злой силы…
Вот такая армянская арифметика: двенадцать лет страданий – и день радости, когда Акоп очнулся от припадка, чтобы прожить еще совсем недолгую жизнь. Слишком много боли в этом маленьком селе, слишком мало счастья. Хоть и прекрасно оно, вознесенное к самому небу, хоть и сочатся молоком и медом его древние блюда, а старые его, покинутые дома, оплетенные одичавшим виноградом, даже в разрушении своем завораживают, – слишком много боли. Но стойкость маранцев преодолевает все. И от того, что стойкость этих людей – не выдумана, взята из жизни, никакие чудеса здесь не кажутся сказочкой для детей, данной в утешение читателю сострадательной Наринэ.
Не чудеса делают эту книгу светлой и теплой. Это сама душа Марана светится изнутри, как свеча, которую не задуть. Пусть больно, пусть трудно, пусть голод, война, нашествие мух – пусть, но Маран выстоит, выстоят его люди и его камни. И родятся в нем мальчик и девочка с именами на «К» – Киракос, или Кирилл, и на «В» – Воске. На те самые буквы, которые случайно выковались на ограде могилы того самого белоснежного павлина, «посланного» в Маран киликийским царем-крестоносцем Лузиньяном. Никто не замечал этих букв, а они были там, вот так сложился узор, в армянские буквы «К» и «В».
И впервые за много-много лет под сводами старой церкви раздастся плач ребенка, которого принесут крестить к постаревшему священнику тер Азарии.
Горькая эта книга. И дивная. Не сладкая – нет, слово «сладкая» здесь не подходит, хотя есть в ней вкус и граната, и меда. Скорее – терпкая на вкус. Полная нежности и печали. Очень большой, как небо, печали. И очень сильной, как вечность, нежности.
Спасибо, Наринэ, за эту книгу, которая так долго ждала меня, неразумную, не разглядевшую драгоценное сияние в этой странной поначалу истории с надумавшей умирать "старухой", с селением, живущим в своей собственной истории, вне времени, вне общих войн, и революций, и лет советской власти, почти вне примет современной жизни (если единственного телефона не считать), между небом и долиной. Иногда нужно время, чтобы понять: когда имеешь дело с таким древним народом, как армяне, можно обходиться без конкретных дат и примет. Маран – он плывет в своей собственной вечности. И, наверное, он никогда не умрет. Потому что «наверное, так было задумано», как тут говорят.
P.S. В моем издании книги в ней есть еще четыре рассказа и удивительно поэтичное Послесловие. Все рассказы прекрасны и полностью на уровне романа. Три – очень личные. Один – наоборот, из настолько другого мира, что там даже армянской темы нет, что для Наринэ Абгарян большая редкость. Но и этот рассказ вплетается в общую мелодию идеально.

Рецензия написана в рамках участия в «Книжном Марафоне». Присоединяйтесь!

Очень душевная рецензия. Книга меня тоже потрясла.
Спасибо.
А мне так стыдно теперь, что когда-то я ее "не распробовала", отложила с пометкой "не мое".
Помню, меня тогда сбило с панталыку вот это выпадение из общего времени и общей истории. Надо было сообразить, что это магический реализм, где история - своя, и время - свое.
Каждой книге свое время, видимо. )))
И свои мозги...
Да, да, у этой книги есть вкус, цвет, свет, мелодия - всё это есть. Я очень рада такой рецензии)
Спасибо. Я не знала, как все это описать. Она волшебная совершенно.
И даже все сообща маранцы - тоже оканчиваются на - анц)))

Отличная рецензия на прекрасную книгу!
Ага, маранцы. ))) Спасибо!
Aнжелика

Не читала

Когда я выбирала книгу для знакомства с Абгарян, я читала рецензии на сайте. В итоге остановилась на "Люди, которые всегда со мной". А вот теперь сомневаюсь уже. что была права) Хотя та книга мне тоже понравилась. Придется теперь и эту читать.
До сих пор у меня любимой книгой Абгарян была "Люди, которые всегда со мной". Теперь, наверное, "яблоки" вырываются вперед.)))
А есть же еще "Манюня"!
Хорошо написала. Впрочем, как всегда.

Тут еще вот в чем фокус: иногда бывает знакомое "чужое", а иногда - незнакомое и непонятное, и тогда даже самая лучшая книга приходится не к месту. Потом иногда что-то свое проживаешь, узнаешь, и "чужое" оказывается очень даже близким, но все равно особенным.
На меня никакие события в промежутке не повлияли (по отношению к "Яблокам"), но я внезапно поняла, как правильно читать эту книгу: это магический реализм, а не история реального армянского села. Вот тут что-то и встало на свое место.
Чужое, которое оказывается очень близким, но все равно особенным, - это великолепно сказано. У меня со многими культурами так и складывается. С армянской - чуть ли не в первую очередь.
Для меня такая культура теперь - сербская. :))
А ты была в Армении?
Эх, не случилось пока. Мечтаю пока только - и в Армению, и в Грузию очень хочется съездить...
Пусть мечты сбываются )))
Я так "Вино из одуванчиков" читала...Сначала книга "не пошла", а потом "пошла":)))

Эх, книгу эту читала давно, всего уж и не помню. Но то,что плакала во время чтения, это помню...

Спасибо за напоминание. Отличная рецензия.
Спасибо за теплый отклик.)
Меня при первом прочтении смутили исторически-временные нестыковки: что это за история такая вообще, из какой эпохи? Но ведь в магическом реализме свое собственное время. Оно отражает события реального мира, но по-своему. И вот когда я поняла, что эта книга - магический реализм, все встало на свои места.

Впрочем, не совсем так было... На этот раз было и что-то еще: книга меня очаровала с первых страниц, еще до того, как я наткнулась на первую историческую закавыку. И на этот раз я ее легко перескочила.
Я сейчас решила, что я хочу перечитать книгу, потому что, тогда мне и в голову не приходило, что это магический реализм, а я его ой как люблю. Я помню, что я даже на историю и время не обратила своё внимание, а читала просто историю жителей армянской деревни.
А мне как раз исторические нестыковки помешали, и когда я их приняла, все окрасилось другими красками, все стало понятно и легко.
Прекрасная рецензия!!! Несомненно, после нее все, кто не читал книгу, побегут читать)))
Если сравнивать 2 книги, то мне больше понравилась "Люди, которые всегда со мной". "Яблоки" тоже доставили массу приятных моментов, но в некоторых случаях, хотелось громко кричать: не верю)))
Спасибо! А насчет "не верю" - так ведь книга сознательно наполнена чудесами, поначалу растворенными в реализме, еще не магическом, просто реализме, постепенно становящемся все более магическим. Этот подход можно либо принимать, либо не принимать. При первой попытке прочтения у меня не получилось его принять. При второй - к счастью, к огромному счастью, - получилось.
Дина-Дин

Не читала

Потрясающая рецензия!
Похоже, мне пора прочесть хоть одну книгу Абгарян...
Спасибо! А вы еще не читали? Да, похоже, пора начать...
Если хотите веселого - читайте "Манюню". А у меня в любимых книгах теперь, наверное, эта. И еще "Люди, которые всегда со мной".
Дина-Дин

Не читала

И вам спасибо! Учту...)
Ой, извините, я вдруг подумала, что, может быть, как-то бестактно прозвучал мой комментарий...
Просто мне казалось по вашим рецензиям, что Абгарян должна быть очень "вашим" автором, вот я и удивилась.)
Дина-Дин

Не читала

Все в порядке.)
Надеюсь, так и будет.
Я тоже надеюсь.)
Nаtалка

Не читала

Рецензия отличная. Одно удовольствие читать )
Я у Абгарян пока только одну книгу прочитала - "Люди, которые всегда со мной". Потом будет "Манюня". Надеюсь, что доберусь когда-нибудь и до яблок. )
Спасибо! )
"Люди, которые всегда со мной" - книга чудесная. Даже не знаю, какая у меня любимая - эта или "Люди...". Они разные. Обе хороши по-своему.
А есть еще очень страшная книга "Дальше жить", про войну. Там никакого "собственного времени", все абсолютно реально и документально.
Ой, Лара, как же я рада, что наконец-то эта книга "зашла". Помню ведь несколько лет назад ваш отзыв, почему-то так он меня расстроил, я все переживала - как же так, не зацепила, не задела эта история!?
Кстати, вчера у Наринэ в Фейсбуке прочитала, что эта книга вышла на английском языке и совсем скоро ее можно будет купить в Канаде, США и Великобритании
Оля, я тоже очень рада!) Мне прямо покоя не давало то, что же такое, почему всем нравится эта книга моей любимой Абгарян, а у меня с ней не сложилось.
То, что ее книги переводят на иностранные языки, - просто шикарная новость. Это великолепно.
Замечательная рецензия. Читала у Абгарян "Манюню", теперь поняла, что стоит почитать и другие ее книги. Вы так заманчиво рассказали об этой книге, захотелось почитать.
Спасибо!
Эта книга - совсем не "Манюня", совершенно другая Абгарян. В "Манюне" - солнечное советское детство в Армении, а здесь - хоть и светлая, но все же чаще горькая армянская вечность. "Манюня" безоглядно веселая, ничто не предвещает трагедий ближайшего будущего, а в "яблоках" трагизм всегда близок, он в судьбах людей, семей, предков, самого Марана.
И при всем этом Наринэ удалось сделать "С неба упали три яблока" очень жизнеутверждающей книгой. Как и "Люди, которые всегда со мной". У нее даже страшная военная "Дальше жить" в итоге жизнеутверждающая...
Обязательно почитаю все эти книги, мне кажется, что мне понравится.
Надеюсь, понравится.)
В хотелки добавила, теперь буду ждать, пока будет время.
Спасибо, что обратили внимание на эти книги)
Я как раз вчера её дочитала, сидела с улыбкой и мокрыми глазами одновременно)) чудесная книга!
Согласна, чудесная! И трагичная, и прекрасно жизнеутверждающая.)
Восхитительно! Для меня Абгарян такая же волшебница, как и Брэдбери, способная найти волшебство в самом обыденном и аккуратно перелить его на страницы книг. ))
Спасибо!
Хорошее сравнение... Но у Брэдбери, кмк, нет горечи, по крайней мере, подлинного, глубокого трагизма. Его мир солнечный и теплый всегда. А Абгарян еще ведь изумительно умеет играть с переливами настроений - от трагедии к радости, от смешного - к скорби, от счастья - к печали... У нее эти переходы всегда великолепны, без швов, будто постепенно меняется цвет неба.
Пламенная.

Не читала

А мне кажется у Брэдбери есть трагизм...

Абгарян давно в хотелках...
Может быть, я его просто плохо знаю. Я не так уж много читала у него.
Леля Вересова

Не читала

Отличная рецензия! Меня тоже привлекает проза Наринэ Абгарян. Она какая-то особенно душевная. Сегодня редко такое встретишь.
Спасибо! Почитай еще Марианну Гончарову. Она тоже очень душевная и страшно обаятельная. Вообще сейчас можно найти что угодно...)))
Но Абгарян - конечно, волшебница особенная, ты права.
Леля Вересова

Не читала

О! Почитаю Марианну. Правда, не знаю когда, но почитаю.
Советую начать с повести "Персеиды". Или с какого-нибудь сборника рассказов, например, "Папа, я проснулась!"... А хотя можно и с "Дракона из Перкалаба" начать. Это не фэнтези и не сказка, это за жизнь + немного карпатских преданий.

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Итоги литературного компота № 15

Для начала хочу сказать спасибо всем, кто принял участие в сваренном мной компоте!Быть поваром... Читать далее

Литературная встреча в Международный день защиты бездомных животных

Мастеров слова всегда отличало наличие самого действенного инструмента для изменения взглядов... Читать далее

К слову о слове

История о восвояси напомнила мне, что я когда-то собирала забавные слова и словосочетания из... Читать далее

Ночь. Хутор. Труп

Классический герметичный детектив. 70-80 годы ХХ века. Латвия. Хутор Межажи купленный инженером... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Договор с вампиром

«Договор с вампиром» Джинн Калогридис

Давненько я про вампиров ничего не читала, но заметила, что интерес к данной теме у меня в целом значительно поутих. Наверное, сказалось то, что со времен Брэма Стокера столько всего было... Читать далее

thosik thosik3 дня 13 часов 35 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте

Поддержка проекта BookMix.ru

Что это такое?