Рецензия на книгу Обрыв

Иван Александрович Гончаров (1812-1891) – великий русский писатель, критик, член-корреспондент Петербургской академии наук по разряду русского языка и словесности.Роман «Обрыв» (1869) - третья часть «трилогии», состоящей из романов «Обыкновенная история» и «Обломов». В романе автор подвергает критике идеи революционного нигилизма.

  • Великий художник, проспавший эпоху

    20
    +
    «Роман классический, старинный, отменно длинный, длинный, длинный…»

    «Идиотизм деревенской жизни» и почти под микроскопом – наш классик рассматривает до таких подробностей и с таким знанием, что восхищений порой просто некуда складывать, но начинается вся история в столичном высшем обществе в салонах светских «спящих» красавиц: дразнящие обманки читателя следуют чередой.

    Весь роман - кстати, это часть трилогии, включающей ещё «Обыкновенную историю» и «Обломова» - вообще посвящён и адресован, прежде всего, женщинам. Целая галерея выведенных и детально выписанных образов: от самой убогой сгорбленной крепостной калеки до блистательных светских (городских и деревенских) дур, от молодухи, которая в свои двадцать ни сном, ни духом искренне не понимает, зачем один «соловей» заливает ей в уединении про другого и что за этим последует, до череды самых беззастенчивых искательниц разнообразия мужской ласки и умудрённой сединами опытной бабушки, знающей и прозревающей всё это про себя и своих любимых внучек на сто шагов вперёд, но не способной, тем не менее, встать поперёк воли своей же любимицы и красавицы Веры в самый для неё судьбоносный момент.

    Вот этот самый эпический момент женской судьбы и отражён в аллегорическом названии романа: тот самый «облом», то есть «обрыв» женской судьбы, как и во всей русской классике, с которым надо было что-то великому писателю решать (в течение 20 лет!). Но вот что же и как именно?

    Архаика дворянских деревенских традиционных нравов, подлежащая во времена русской классики 19-го века, осмеянию, начиная с Пушкина, здесь доведена до высот общественного идеала: «на модном слове идеал, тихонько Ленский задремал…».

    Один из главных героев романа Борис Павлович Райский три четверти страниц всё собирается и порывается написать свой роман о женщинах, о красоте, о характерах, делает наброски, коллекционирует фрагменты живой жизни вживую вместе с ярчайшими её представительницами. Увы, в решающий момент написания он действительно подобно Ленскому просто засыпает после первого слова…

    Поиски безнадёжного эстета-идеалиста – «артиста» - как он сам себя рекомендует – музыканта, художника, писателя, и в самом конце ещё и скульптора – заводят, разумеется, случайно в родовое поместье, где он любимый барин и барчук, светлое солнышко и тд и тп живёт вполне себе беззаботно на всём готовом. Деревенский сюжет из «Евгения Онегина» возникает в романе детально в полный рост на сотнях страниц блистательных описаний, иллюстрируя то же самое прозой. И «жизнь Онегина святая», и «порой белянки черноокой младой и свежий поцелуй» и, наконец, переполненная неразгаданными тайнами в «глуши забытого селенья» начитанная и перечитанная, просвещённая и вдохновлённая всеми наилучшими передовыми идеями девица двадцати трёх лет Вера, у которой из-за спины выглядывает… торчит внаглую (!) её «тайна», влекущая через сотни страстных сцен, объяснений, слёз, бурь, упрёков, обманов, падений, взлётов, раскаяний и тд и тп. Увы, а хочет она всего лишь того же, что и Пушкинская Татьяна в свои 14-18 лет: «и дождалась» - приехал Райский… брат (седьмая вода на киселе, к слову сказать). Гений Пушкина просто сквозит и караулит этот чрезвычайно развёрнутый текст буквально кругом! Райский Пушкина, если и читал, то увы, ничего не понял – сам виноват.

    Собственно, из интересного это всё. Дальше можно не читать, особенно, рецензию - невыразимая скука авторского замысла вокруг идеала (!), любви (!), дружбы (!), связи поколений и тд и тп – всё «из жизни голубей». Завязанная интрига развязывается внимательным читателем чуть дальше середины текста и подробности становятся уже малоинтересным сведением концов с концами. Просто автору надо ещё как-то всех пристроить.

    Между тем, если всё же приглядеться, схема построения классического любовного треугольника в романе проста, почти очаровательна, интригует и даже заслуживает внимания. Каждый из героев представляет собой только одну их трёх составляющих синтетического идеала: истины, добра и красоты. Их столкновения и противоречия буквально оживают в бесчисленных самых «голубиных» диалогах, монологах, авторских сентенциях. Вынесут это совсем немногие (см. другие рецензии). Но это самый центр сюжета, то главное и ценное, что пытается открыть нам Гончаров в глуши русской дворянской (!) жизни 19-го века.

    Вера – само воплощение доброты и такта, тогда как эгоист и эстет Райский пытается «открыть» для себя только её красоту, поражаясь «истинами», которые небрежно демонстрирует приобщённая к ним кем-то загадочная Вера. Отдавая должное самым искренним эстетическим наклонностям своего поклонника, она, однако, вплоть до «экстаза» черпает совсем иное – «истины»! – непосредственно в их тайном источнике, у скрытого от Райского «носителя» книжных открытий и прозрений своего времени.

    Отметим, что, прежде всего, это французские классики европейского просвещения (17-18-го века), писавшие и высказывавшиеся напрямик без всяких оглядок на т.н. «нравственность» вплоть до «экономиста» Прудона с его знаменитым «собственность – это кража» (кстати, осмеянного за это, добавим от себя, Марксом в «Нищете философии» - рекомендую всем!).

    Кто же избранник Веры? Увы, это совсем не тот карикатурный книжный червь – учитель гимназии и однокашник Райского. Этого новоявленного российского «просветителя» деревенских девиц Гончаров преподнёс так, как никакому супостату Тургеневу (обвинявшего, говорят, Гончарова в плагиате!) даже в голову прийти не могло! Базаров, Рудин – милые безобидные и весьма культурные ребята, для которых честь женщины совсем не пустой звук, а этот… «Носитель» сомнительных истин и избранник Веры – тип, увы, не просто сомнительный. Он подчёркнуто кругом антиэстетичен (рвёт из книг заинтересовавшие на минуту страницы), со всеми вызывающ и готов в любую секунду к оскорблению каждой фразой, поступком кого угодно, не признаёт городских авторитетов и подавно. Он видит, понимает и разбирает окружающую его деревенскую идиллию как никто, до последней косточки, не оставляя нигде камня на камне, уступая только Вере с её недосягаемой красотой, и притом внаглую обкрадывая и издеваясь над идеалистом Райским. Прямое столкновение этой «весёлой» компании «на троих» и есть интрига. Увы, её разрешение выглядит как довольно туповатая клевета и карикатура на легендарные молодые поколения второй половины 19-го века, на целую эпоху всех этих блистательных базаровых, рудиных, героев разночинной интеллигенции, на действительно новую её этику (и эстетику), открытую потом Чернышевским в романе «Что делать?», подхваченную затем в 20-м веке В.Т. Шаламовым, открыто отвергшим книжные идеалы Достоевского и Толстого.

    Победа архаики «бабушкиных» идеалов и культуры традиционализма преподносится И. А. Гончаровым как победа консервативного рационализма (в образе Тушина, развёрнутого потом Толстым в образе его прогрессиста Лёвина) над идеализмом и вульгаризацией «новых нравственных веяний». Вышло что-то вроде гоголевского «второго тома» в отношении известной трилогии. Всё это не могло не вызвать чрезвычайно острой критики современников романа таких, например, как Салтыков-Щедрин («Уличная философия»). И как тут не вспомнить упрёк, брошенный Белинским Гоголю: вы великий художник, но никакой мыслитель. История «кричащих» противоречий русской литературы - увы, не только история «бабушки России».






    • Какая масштабная рецензия, целый трактат с выкладками, параллелями и умазаключениями.Вот "Обрыв" то я и не читала, теперь уже и не захочется)))
      ответить   пожаловаться
    • Насколько могу судить по другим рецензиям, "редкая птица долетит до середины...". На самом деле начинал читать с большим удовольствием: язык, неторопливость повествования, яркие характеристики. Но втянулся в текст совсем не сразу, прочитав пятую часть, середина прошла быстро с интересом, но потом... Заскучал, отгадав, кого скрывала Вера. Разумеется, любовь зла и тп. Но что простительно девице, не простительно автору, который назначил ей в избранники мягко говоря малопривлекательного персонажа, почти проходимца, да ещё приписав ему "просветительские" претензии. Это как раз самое слабое место у Гончарова: похоже, он очень плохо понимал этих людей своего времени. Отсюда и его конфликт с Тургеневым. Читайте Рудина, если не читали. Во-первых, намного короче, и куда более по существу. Вот это настоящее открытие образа, типа, идеала своего времени, культуры целого поколения, которая за ним ясно видна. Рудин на три головы выше персонажа Гончарова, интереснее, проницательнее, трагичнее. А у Гончарова... не верю, но написано... "краше некуда уже, а он ещё". Дочитывал с большим трудом.
      ответить   пожаловаться
    • У читателя и у писателя своя планка миропонимания, тем более у такого читателя как автор рецензии, но в целом согласна. Рудин прочитан давно, можно и перечитать, интересно, как я изменилась за это время)))
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо за рецензию! До нее не знала, что "Обломов" входит в состав трилогии. Обязательно приму к сведению!
      ответить   пожаловаться
    • Так обычно считается и везде про это написано. Но "Обрыв" писался около 20 лет и закончен в 1869 г. Два других романа возникли раньше: "Обыкновенная история" 1847 г., Обломов в 1859 г. Попытка обобщения своих взглядов на "бабушку" Россию в "Обрыве" завела Гончарова в традиционный идеологический тупик противоречий со своим временем и его литературой.
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Обсуждение в группах

Главные новинки июня Эксмо

Первый месяц лета наступил, а это значит, что мы с радостью делимся с вами летними новинками...

Интересная рецензия

Читать запоем

Щемящий Бунин. Я поняла, почему не любила его в школе. Для меня, школьницы, настроенной...

Заметка в блоге

Один драматический сюжет на 9 пьес и 5 опер

В рамках подготовки материалов Драмкружка натолкнулся я на один драматический сюжет, реальный...

Заметка в блоге

Искусство чтения

Бродила по просторам tumblr, потом посмотрела свой архив скачанных для вышивки схем (и ту, что...