Рецензия на книгу Лунный Рыцарь. Том 3. Ночь

Наступает ночь. Засыпают мирные жители, просыпается самый странный герой Marvel, защитник ночных странников, великолепный и безумный Лунный Рыцарь. На этот раз его ждет противостояние с профессиональными ловцами душ, детскими кошмарами, культистами и не только... но, как всегда у Лунного Рыцаря, самый страшный противник - он сам.По традиции, в третьей книге также сменился коллектив авторов: на этот раз сценаристом стал Каллен Банн (многие его знают по комиксам о Дэдпуле, но в данном случае гораздо важнее его работа над прекрасным хоррором "Округ Хэрроу"), а художниками - Рон Акинс и Герман Перальта.

  • Goodnight Moon

    9
    +
    Каллен Банн вновь возвращает Спектора на улицы Нью-Йорка. Пять номеров, объединенных обложкой с подзаголовком «Ночь», концептуально повторяют истории Эллиса. Перед нами вновь короткие истории из жизни (или все же смерти?) Лунного Рыцаря. Но там, где Эллис выводил оды уличному насилию с легким налетом псилоцибиновой мистики, Банн погружает читателя в неуютные объятия городских легенд. Трансцендентность расцветает пышным цветом, а каждая тень хранит в себе осколки призрачного мира. Реальность растворяется в ночных сумерках, и кошмары начинают опутывать город своими липкими щупальцами. Проснуться бы в холодном поту, оглохнув от бешеного стука сердца, жадно хватая ртом воздух, да вот беда – все это происходит наяву. И лишь неуверенный лунный свет пытается как-то разогнать тьму, пропитавшую ночные улицы.

    Эту ночь переживут не все. Истекающий кровью герой умирает на мостовой. Сотрудничество с Хонсу и прежде давало сбои. «Ночь» же вывела образ непостоянного бога на новый уровень. Лунный Рыцарь не аватар и не орудие. Он – пешка в незримых шахматах высших сил. Податливая марионетка, чья главная задача – развлекать скучающего Хонсу. И при желании хозяина место Лунного Рыцаря может занять любая мерзкая тварь, питающаяся человеческой плотью. Именно таким рисуют египетского бога ночные гости Спектора. И что остается в такую минуту? Лишь вера. Слепая, безапелляционная вера на грани фанатизма. Только она способна провести героя сквозь чудовищную мясорубку. Потому что пределы своих возможностей Марк изучил давно. Но для того, чтобы нести свое ночное дежурство, предела слишком мало. И остается лишь взывать к пустым глазницам хаотичного божества. И верить в его причудливую (вернее чудовищную) справедливость.

    Увы, в графическом плане ответственные за рисунок Рон Акинс и Герман Перальта не могут предложить что-нибудь впечатляющее по сравнению со своими предшественниками по серии. Здесь нет игр с панелями и замысловатой подачи истории, как это было у Смоллвуда. Нет здесь и ультимативной стильности, свойственной Деклану Шелви. Зато есть утопающая в крови плоть. Бойня, устроенная в пределах детской комнаты, становится апогеем графического насилия. Именно здесь рисунок насквозь пропитан болью. Болью, которая проходит лейтмотивом через весь том. Отказываясь от замысловатых форм, Акинс и Перальта сводят все чувства к единому знаменателю. И даже черная синь потустороннего мира перестает светиться привычным зеленоватым светом, обжигая холодом. Но именно такой рисунок позволяет почувствовать себя в эпицентре чужого кошмара.

    «Ночь» стала логической точкой серии. В ней чувствуется усталость, да и вторичность можно разглядеть даже при лунном свете. Попытка повторить Эллиса засчитана, но получилась она не такой уж яркой, как на то рассчитывали боссы Marvel. Скорее это восприняли как определенное топтание на месте. Породив очередных монстров, Банн так и не смог внести в серию запоминающихся персонажей, способных единолично вытянуть новую сюжетную ветку. Рассвет не взорвется ноющей головной болью. Ночные крики захлебнутся в пьянящей тишине. После семнадцатого выпуска нумерацию обнулят, а за сценарий посадят Джеффа Лемира. Марк Спектор из бесплотного призрака превратится в человека. А эллисовский ночной смотритель так и останется навечно заперт в томе за номером семь.

    Если когда-нибудь выпустят учебник о том, как следует работать с персонажами комиксов, «Из мертвых» Эллиса займет там почетное место. Но это не значит, что можно спокойно пройти мимо ранов Вуда и Банна. Пусть они и не выверены столь тщательно, как истории Эллиса, авторы старательно удерживают планку на должном уровне. Дополнительные грани добавляют объем сухому эллисовсому функционалу. Перед нами предстает живой человек, со страхами, ошибками, верой, который так и не смог до конца умереть у подножия статуи древнего божества.






    • Эх. Красиво, всё-таки пишете! )
      Правда о фразу что за сценарий посадят Джеффа Лемира, я споткнулась. За что его-то, думаю, сажать, когда кровавости другой человек развёл ))) Но быстро поняла, что его в другом смысле посадят) Очень атмосферно написали, поэтому такие ассоциации ))
      ответить   пожаловаться
    • Спасибо) тут неожиданно получилась двойная игра слов. Дело в том, что у Лемира Лунный Рыцарь оказывается в психиатрической лечебнице, то ещё место, если подумать. Но, увы, вряд ли эта история появится на русском. Персонаж не первой десятки, к сожалению.
      ответить   пожаловаться
    • А. Значит не зря я тут аналогию усмотрела))
      Может быть, когда-нибудь, история до нас всё-таки доберётся. Пусть не в ближайшем будущем, но в обозримом, хотя бы)
      ответить   пожаловаться



Интересные посты

Новости книжного мира

Эми Адамс сыграет женщину, которая боится превратиться в собаку

Эми Адамс сыграет главную роль в фильме по роману Рэйчел Йодер "Nightbitch", права на...

Заметка в блоге

Герои этих книг – эталонные интроверты

4 августа 1959 года родился Кнут Гамсун – норвежский писатель и лауреат Нобелевской премии по...

Интересная рецензия

Nevermore

Воронова дорога извивается причудливыми узорами на пути к бессмертию. Была смерть. Локальная драма...

Заметка в блоге

Итоги июля

Скромные по объему, но не по качеству В этом месяце я наконец-то прочитала «Властелина колец»...