Рецензия на книгу «Золотая Кастилия» — Пираты отдельно, крокодилы отдельно

«Золотая Кастилия» Густав Эмар

Вы читали Эмара? Я вот только вчера с ним познакомилась, до того времени самонадеянно считая, что как минимум крупных авторов-приключенцев знаю всех. Откопала для КМ-2020 книгу без отзывов и рецензий (пункт "приключения") - и поняла, что впервые слышу это имя. Оказывается: любимый автор Гумилева, современник Эжена Сю, в царской России издавался пышными собраниями сочинений.

Впрочем, не буду писать, что книга не попала ко мне в нужный момент: в мои четырнадцать лет, когда я увлекалась историями о благородных пиратах, я бы оценила ее куда строже. Может месье Эмар плодовит и знаменит, но история в разы хуже тех, что я тогда любила. Описания окружающего удивительны и беспричинны: в начале книги изрядное количество текста посвящено крокодилам, их виду, повадкам, особенностям гнездования - вы думаете, это зачем-то было нужно? Провести параллели, выстроить аллюзии, наконец, хотя бы создать героям неприятности, из которых им помогли бы выпутаться знания о том, как крокодилихи обустраивают и охраняют гнезда - ничего подобного. Ни-за-чем. Приключения пиратов отдельно, зоология - отдельно и только на первых страницах книги, дальше, вплоть до самого финала, ни флора, ни фауна Америки, по мнению автора, не должны вызывать читательский интерес. Ведь там больше ни слова про крокодилов.

Фоновые персонажи, по моему ощущению, неумело выпилены лобзиком из фанеры и даже для вида не раскрашены в полутона и оттенки. Все пираты, абсолютно все - благородны, чисты и пиратствуют не за деньги, а за идею. Команда вообще не отсвечивает. Ей не досталось ни слов, ни характеров, ни авторской и капитанской жалости: утонула команда, разбился корабль - не важно, не о ком и не о чем страдать. В зарослях корнепусков уже ждет новый корабль, сразу с командой и золотом на крупные расходы. В этих кустах слышны звуки рояля, не правда ли?

Выясняется, что для пиратов это нормально - издали увидев странную лодку, мчаться к ней, презрев опасности, как то: испанцев, людоедов, медведей... кого там еще? эм, медведей-людоедов... - только потому что там могут быть Береговые братья, нуждающиеся в помощи. И обнаружив этих самых братьев, отдать им все, что есть, включая корабль и команду. Впрочем, зато по дороге можно описать повадки крокодилов и хорошенько рассмотреть их гнезда. Потому что, конечно же, они все за свои годы в Америке впервые увидели крокодилье гнездовище!

Главные герои-флибустьеры столь просто устроены и возвышенно описаны, что должны бы перемещаться, не касаясь грешной земли ногами. Не пиратский притон, а сплошная Розовопония, в которой вернувшегося из рейда без денег, утопившего корабль и команду капитана встречают лобзаниями и желают нести на руках до самого его дома. А он, бедолага, от избытка скромности прячется в трактире. Что любопытно: его до дома проводить надо всем, а в трактир - никому. Это был самый пустой трактир за все приключенческие книги, что я прочитала до Эмара.

Смешно, что персонажи и события - реальные. Действительно был такой пират, Даниэль Монбар, более известный как Монбар Губитель. Он действительно участвовал в нападении пиратов на Гибралтар и Маракайбо, описанное в книге. Прославился тем, что не брал пленных и не брезговал пытками.

Но когда я прочитала, что по мнению автора привело француза к жизни такой, я плакала. И вовсе не от сочувствия к Монбару. А причина такова: в молодости один испанский дон подложил под Даниэля свою дочь, но не дал на ней жениться. Так он и страдал, горемыка, по кабакам и притонам целых двадцать лет. Дать дону в морду и выкрасть девицу? Что вы, разве так поступают хорошие пираты?

Развязка вполне предсказуема: "Люк, я твой отец!", "А я твой мать!", "А я твои тридцать танцующих слонов!" Пираты танцуют и поют радостную песню, злодеи, обремененные музыкальным слухом, умирают в корчах.

Плюс один, но значительный. У автора неплохой слог, переводчик тоже с легкой рукой и хорошим вкусом, так что "затыков" в чтении не возникает, можно прочитать за пару вечеров, никуда не спеша. И только чуточку беситься, когда вместо "воспитанница" безымянный лингвист - Везде. Везде. Везде - перевел "питомица". И получается, что человек, любивший девушку как родную дочь, говорил о ней исключительно как о домашнем животном.