Рецензия на книгу «Королева Виктория» — Обещал роман, написал нонфик

«Королева Виктория» Литтон Стрэчи

Литтон Стрэчи - литературный критик - гей, чья личная жизнь легла в основу известного фильма "Кэррингтон", написал роман о королеве Виктории.

Когда я выбирала книгу, о сексуальных предпочтениях автора и его запутанных отношениях мне было ровным счетом ничего не известно. (Вообще-то мне на такие вещи плевать, если не отражается на произведении). Я, признаться, повелась на аннотацию: "Произведения Стрэчи отличает блестящий стиль и, пожалуй, самое удачное в английской литературе использование юмора при жизнеописании исторических лиц". "Полное ярких политических, любовных и бытовых сюжетов повествование знакомит читателей со многими выдающимися событиями и людьми европейской истории XIX века".

Так вот, имейте в виду - нет. Вообще нет, совсем. Ни тонкого юмора, ни толстого, ни средней упитанности - никакого. Если только не считать за юмор пять раз повторенную на разные лады фразу, что королева Виктория была женщиной ограниченной и лишенной фантазии. Или может быть, юмор был в том, что любовь королевской четы поставлена под вопрос? Точнее даже, нам прямо заявляют, что любила только лишь Виктория: "Он не бы в нее влюблен. В ответ на безграничную преданность молодой кузины он, естественно, испытывал чувства нежности и благодарности, но всепоглощающая ответная страсть его миновала". И некие намеки на то, что с женщиной его не застанут, в сочетании с такими цитатами как высказывание барона Стокмара: "У мужчин он всегда будет пользоваться большим успехом, чем у женщин".

Итак, юмор ушел в минус. Что же с яркими сюжетами и бытовыми сценками? А ничего. Никак, совсем, абсолютно. Это произведение ни в коей мере не может быть названо ни романом, ни даже литературной биографией. Иной нонфик живее и динамичнее. История жизни королевы Виктории невероятно интересна сама по себе, но даже это, оказывается, можно нивелировать сухостью языка и обильным цитированием переписки и дневниковых записей королевы. Помимо того, в начале "романа" встречаются частые отсылки к неким "хорошо известным сценам" (увы, мне они неизвестны) из жизни принцессы. И если это задумывалось, как диалог с читателем, то попытка провалилась. Впрочем, автор и сам, должно быть не проникся идеей: такие вставки встречаются в тексте буквально пару раз.

И хотя я все-таки обогатилась новыми знаниями, познакомилась с альтернативной точкой зрения и выписала шесть цитат, после этой книги захотелось найти книгу Екатерины Коути и прочитать про королеву Викторию еще раз.