Рецензия на книгу «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца»

"Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца" (1927, опубл. в России 1989) - один из самых знаменитых романов Ильи Григорьевича Эренбурга (1891-1967), выдающегося писателя, поэта, переводчика.
Лазик Ройтшванец - "еврейский Швейк", как его окрестили западные критики, пожалуй, один из самых поразительных героев Ильи Эренбурга. Этот "мужеский портной из самого обыкновенного Гомеля" воплощает в себе задорную и колючую мудрость Йозефа Швейка и пряную, ветхозаветную - бабелевских ребе Арье Лейба и ребе Мотэле. У Лазика, величайшего знатока хасидских легенд, для любой, даже самой отчаянной, жизненной ситуации всегда готова соответствующая притча. Судьба гонит его по миру (от Гомеля до Палестины), он проходит через 19 (!) тюрем, а в стремительные и смятенные мгновения пребывания на свободе подвизается на самых немыслимых работах: обезьяной в аттракционе, разводчиком кроликов (на бумаге), продавцом противовенерологических брошюр, киноактером (исполняя роль "духа восточных степей"), честным кандидатом Харчсмака, писателем-бдистом, живой рекламой в аптеке, торговцем контрабандным сукном, а под конец - плакальщиком у Стены Плача. И вся его бурная жизнь изложена в этой книге. Показать

«Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» И. Эренбург

В этой повести, написанной в 20х годах, чувствуется "перестроечный" хаос и абсурд 20х - в этом она похожа на произведения Ильфа-и-Петрова, Зощенко, а также, в некоторой степени, на Аверченко, Тэффи и Дорошевича. Здесь, также, появляются и смешные, почти зощенковские интонации в описании жизни "маленьких людей".

И, в то же время, в этом романе уже веет иногда и холодом 30х годов. Приближение сталинского времени чувствуется например в начале, когда Лазик вздохнул читая афишу-сообщение о смерти "гомельского вождя Шмурыгина", после чего некая "гражданка Пукке" (одна из первых стукачек в советской литературе) донесла о этом вздохе "куда следует" . В результате Лазика арестовали за "оскорбление флага и герба" (оказывается и тогда была такая статья, я думал что она появилась совсем недавно).

Допрос Лазика похож на допрос еврея с фамилией Сталин из эпопеи «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», где он также убеждает следователей что он свой: всё переименовывается в красное (фамилии, названия улиц и заводов), а он уже красный, от рождения (Ройт - это красный на иврите).

В зощенковском стиле написан также диалог в поезде, когда на замечание соседа, что Лазик похож на некоего его знакомого, он недоволен: помилуйте как это похож, может этот ваш знакомый был растратчик или ещё чего.


Но больше всего эта книга похожа на гашековские приключения бравого солдата Швейка - с такими же неуместными (и поэтому смешными) воспоминаниями и простецкими аналогиями в любой сложной жизненной ситуации. В отличие от Швейка, Лазик вспоминает не только случаи из жизни, но также хасидские легенды - у него всегда готова притча. Также, Швейк более амбивалентен: на него можно смотреть и как на идиота с его неуместными аналогиями, и как на народного хитреца, который своей глупостью показывает глупость государственной военной машины - собственно именно в том что "непонятно серьезно ли он" и кроется главный секрет его неповторимости.

Лазик Ройтшванец, напротив, лишён этого разнообразия: сразу ясно что он издевается и "троллит" абсурдную действительность.


Сама его "Бурная жизнь" напоминает "Золотого телёнка" и "12 стульев" . Напоминает тем что это - тоже такая же юмористическая энциклопедия советских 20х годов: ведь кроме тюрем, которых он прошёл аж 19, Лазик безуспешно пробовал себя на самых разнообразных работах.

В Туле разводил кроликов (сатира на зарождающуюся советскую бюрократию). Потом играл роль «духа восточных степей» (сатира на авангардные театрально-спиритические постановки). Был "писателем-бдистом": здесь Эренбург высмеивает писателей, также как Ильф и Петров высмеивали Ляписа-Трубецкого. В издательстве он описывает модную литературу: сначала мальчик спит с девочкой, потом мальчик с мальчиком, девочка с девочкой, "и это уже не кровать а какая-то мельница". Заметим, что и эта сатира на современное искусство актуальна сегодня: стоит вспомнить некоторые авангардные театральные постановки и недавно введённое обязательное наличие нетрадиционных сексуальных ориентаций в номинациях на "Оскар" или рассказ "Учёный и природа" из нелинейного сборника - о причинах этого. Там же, в издательстве, он вспоминает, как некий писатель читал ему "такое что последняя гомельская кляча сдохла бы от сарказма" и думает что "если даже этот великий писатель то почему же мне не влезть на готовый пьедестал?"

Далее он работает испытуемым в аптеке: немец-аптекарь взял его для опытов призванных ответить на вопрос сможет ли человек прожить месяц на сухарях (Лазик согласился так как пообещали что в первый день дадут колбасы). Выгнали его из этого эксперимента также за то что он за еду переспал с толстой женой доктора, давно мечтающей о "бледных юношах с горящими глазами"

После он работает торговцем контрабандным сукном (закончилось это тем что пограничник стал торговаться "это только за одного" и партнёр-контрабандист сказал: я не знаю этого человека, он наверное красный шпион).

И в конце концов, он, как и положено человеку оказавшемуся еврейским праведником, умирает на Палестине.


Этим разнообразием опыта и присутствием "святой земли" Лазик напоминает Шантарама, интересно что при этом по характеру они совершенейшие антиподы.

Поскольку книга вышла в СССР, есть там и небольшое издевательство и над обществами, которые СССР рассматривал как своих непутёвых оппонентов: то есть, с разномастными тайными, мистическими и религиозными обществами. Среди таких, можно отметить встречу с белыми эмигрантами и евреями-христианами.

С первым обществом он встретился во Франции (тут также вспоминается ильфо-петровский "союз меча и орала"): они его хотели приспособить как "раскаявшегося в своем коммунизме жидка". На собрании, он пытался честно выполнить их задание (или тонко провалить, высмеяв исподтишка - в зависимости от того насколько глубоко смотреть): когда его уже стали одёргивать в ответ на его болтовню: "начинайте каяться ввиду позднего времени!", он согласился, но, как обычно, в своём стиле: "я могу но я забыл, если надо сказать что расстреливал, то расстреливал и они сказали что пожалуются милицейскому"... Закончилось тем что кто-то зашел и предупредил что помещение снято до стольки-то, и надо уже его освободить - Лазик этому предупреждению"первый и повиновался".


Второе общество "спасенный Израиль", где он, как еврей-не христианин издевается над евреями-христианами, и больше всего над словами пригласившего его пастора: раз мой брат а вы его дети значит вы мои племянники... И раз пастор так заботится об этом, предлагаю считать единогласным что Иисус пришел. А для колеблющихся в 7ом тексте читаем что придет ещё раз. Ну раз у него такие хорошие результаты (перечисляет, издеваясь, что в мире везде справедливость и вообще всем прекрасно живётся) то пусть приходит сколько угодно.

Здесь Лазик удачно попадает в антицерковную советскую пропаганду 20х годов. То же читается и в придуманной им притче о жирующем папе римском, запрягающем евреев для смеха в упряжки ("пусть живут, но на масленицу чтоб один из них бегал в упряжке"). И вот бегущий с хомутом еврей встречает бедного еврея Егошуа, который жалуется что ему приписывают разные слова и убивают его именем. Еврей в упряжке ему предлагает полежать за него в могиле, а он за него побегает - дескать издалека их не различат.

Тут если образ коррупционного церковного чиновника выведен с пониманием, то Иисус (Егошуа) в образе безыдейного "бедного еврея", конечно, свидетельствует о весьма скудном понимании как его личности, так и его убеждений.

Это всё равно что рассказывать притчу в которой Будда предстаёт несчастным принцем, желающем, как все принцы, трона и безбедной жизни во дворце - которого выгнали из замка и распустили слух что он ушёл проповедовать некое чуждое ему учение и вот теперь тоже "приписывают разные слова и убивают его именем", а сам "бедный принц Будда" хочет лишь спокойно жить во дворце и чтобы ему не мешали.

Короче, издевательство над евреями-христианами выглядит нехорошо.

Подколы иноверцев были и при описании святой земли (как православная стряпуха тайком кидала сало в похлебку "няхай ця жидюна не войдэ в царство небесное"). Они немного напомнили мне книгу Рубиной о Иерусалиме "Вот идёт мессия" (хотя у Рубиной это мягче). Также в обоих книгах есть лёгкий наезд на британцев: ближе к концу, Лазик попадает в Палестину, где в это время управляют британцы, и он то-ли им то-ли еврейским чиновникам говорит (на их утверждение что тут настоящее государство, есть безработные, есть тюрьма), соглашается: да, так арестовали и так побили что сразу видно - настоящее государство.


Из высказываний и притч Лазика больше всего запомнился его ответ на чьи-то слова типа "я считаю, что...", Лазик согласился так: "я из всего Маркса знаю только сюртук и бороду, а вы такой заграничный счётчик" и рассказал притчу о том, как одна еврейка никак не могла родить - вероятно потому что у Бога не было свободной души под рукой - и тогда Лазик понял, что он уже тянется за душой какого-то родственника его собеседницы.

Из приключений больше всего запомнилось как Лазик сьел еду с современного типа картины когда её автор, художник-авангардист, неосторожно оставил его со своим произведением один на один (натюрморт, как положено в том направлении авангарда, был сделан из настоящей еды) - тут тоже тонкая сатира на современное искусство, актуальная и сейчас.


Резюме: эту книгу можно прочесть, особенно для тех, кто интересуется стилем Ильфа-и-Петрова, Зощенко, а также, в некоторой степени, Аверченко, Тэффи и Дорошевича - чтобы создался более полный юмористический взгляд на ту, уже далёкую, послереволюционную, эпоху.

Ну и, также, книгу можно посоветовать фанатам бравого солдата Швейка или, в некоторой степени, солдата Ивана Чонкина.

AlesGut AlesGut16 дней 9 часов 17 минут назад
tsaritsa-Tamara

Не читала

да, что-то общее с сюжетом 12 стульев есть. Сюжет для фильма)

sibirjachka

Не читала

А Вы не хотите включить свою рецензию в рамки тематических чтений: Сто лет назад? Аналогии, приведённые Вами, дают полно предстваление о свойствах книги. А я вот не помню такой книги у Эренбурга, пропустила.

@sibirjachka, да, конечно, можно было бы включить, если есть такие тематические чтения.

Я, правда, про тематические чтения ничего не знаю - как их найти и включить?

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Громовой расхват: как продаются комиксы о Майоре Громе после экранизации

Со дня премьеры фильма «Майор Гром: Чумной Доктор» продажи одноименного комикса по данным... Читать далее

12 - 18 апреля 2021 года

12-13 апреля. Понедельник & ВторникТак я немного за.. работаталась, потому с обзором слегка... Читать далее

Пополнение библиотеки

При всей моей любви к Гюго, только в этом году вычитала идею, что есть некая условная... Читать далее

Будьте тверды!

Советская фантастика не первого эшелона – это, в первую очередь, неприкрытая агитка о прекрасном... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Москва - Петушки

«Москва - Петушки» Венедикт Ерофеев

«- Я одну вашу вещицу – читала. И знаете: я бы никогда не подумала, что на полсотне страниц можно столько нанести околесицы. Это выше человеческих сил!» Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»... Читать далее

Nаtалка Nаtалка3 дня 7 часов 7 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте