Рецензия sibirjachka на книгу «Обладать»

"Обладать" - один из лучших английских романов конца XX века и, несомненно, лучшее произведение Антонии Байетт. Впрочем, слово "роман" можно применить к этой удивительной прозе весьма условно. Что же такое перед нами? Детективный роман идей? Женский готический роман в современном исполнении? Рыцарский роман на новый лад? Все вместе - и нечто большее, глубоко современная вещь, вобравшая многие традиции и одновременно отмеченная печатью подлинного вдохновения и новаторства. В ней разными гранями переливается тайна английского духа и английского величия. Показать

«Обладать» Антония Сьюзен Байетт

                                         «Кощунством было б тайны вязь
                                        Предать толпе непосвященной». Дж.Донн (Пер. А. М. Шадрина)


Избежать кощунства, срывая покров с чужой тайны, не допустить циничного прикосновения к тому, что ещё полно трепетного дыхания ушедшего кумира. Соблюсти все меры предосторожности, открывая двери читательскому любопытству. Выполнимо ли это в исследовательских поисках тех, кто создаёт биографии известных людей? Жажда обладать уникальными сведениями, стать первооткрывателем исключительных фактов столь велика, что может увести за черту допустимого. Как тут сохранить баланс – этический с научно успешным результатом. Конечно, как создаются порой писательские биографии, нам, читателям, хорошо известно. Процесс, в котором может схлестнуться детектив с человеческой низостью.

Ровное начало романа А.С.Байетт с обманчивой иллюзией покоя вводит читателя в обыденную жизнь начинающего исследователя Роланда. События как будто вполне типичны для двух небогатых молодых людей, только что окончивших аспирантуру. Роланд и Вэл объединяют свои усилия, чтобы выстоять перед бедственным существованием, удержаться в своей неустроенности на плаву. Бедный рыцарь Роланд, его шаткое существование вносит заранее ноту сомнительности, кажется, что он вряд ли сможет достичь такого научного авторитета, как, например, мистер М. Собрайл – богатый американец и почитатель английского викторианского поэта Р. Падуба. Какие неравные силы. Но ведь каждый исследователь начинает с чего-то. Случай в читальном зале подкидывает Роланду два незаконченных письма, забытых в книге, которая когда-то принадлежала Падубу.

Подарок судьбы или проделки гоблинов, улавливающих оступившихся людей? Когда исследователь, да ещё к тому же начинающий, ступил на след своего объекта так нежданно близко, возможно всё. Как будто дух самого поэта заманил Роланда соскользнуть с прямой наезженной дороги. Всё, что до этого момента было связано с жизнью Падуба, укладывалось в традиционные рамки, понятные Роланду и отмеченные как незыблемые в литературоведении уже состоявшимися мировыми именами учёных – его руководителя Аспидса и американца Собрайла. И вдруг возникает неизвестный адресат, имя которого может всколыхнуть незамутненные воды единственной любви Падуба.

Как красиво, как вдохновенно развёртывает автор эту интригу. Читатель пока не уверен ни в чём, он хотел бы уже проникнуть в тайну раньше, чем автор позволит ему приблизиться к ней. Он ищет подходящее имя незнакомки, кажется, оно лежит совсем на поверхности. Вот только на какой? Мы пролистываем страницы за страницами поэмы викторианских поэтов. А их такое обилие. Тэннисон, Вордсворт, Донн. Их имена вплетаются стихами, образами в текст. Роман дышит поэзией. Истинной поэзией. Каждую строчку можно подтвердить. Да, кроме тех, что написаны Рандклифом и Эллен Падуб и, конечно, мисс Ла Мотт.

И прежде чем отыскать незнакомку, неплохо бы убедиться в существующей фигуре поэта, из-за которого ломаются все копья. А какой портрет сотворяет ему автор! Просто роскошный, да ещё призвав на помощь Э.Мане. Ах, читателю мало Мане, да он его вообще не находит. Как? это портрет другого писателя? – даже не англичанина, а француза - Золя. Ну что ж, пожалуйста, и автор предлагает ещё один – портрет работы Уоттса. Что ж портрет работы Уоттса есть, и принадлежит он Роберту Браунингу. А. Байетт вообще мастерски создаёт словесные портреты своих персонажей. Они настолько скульптурно зримы, что покоряют своей индивидуальностью. Так что не так уж важно живописное подтверждение.

Милостиво подбросив читателю стрелку на портрет Браунинга, автор не выдаёт его ни одной его собственной строкой, ни одним его настоящим стихотворением, хотя роман полон поэтических произведений Р. Падуба. Но если, воспользовавшись стрелкой, обратиться к Браунингу, к его темам, его перекличке с другими поэтами, взаимоотношениям с женой, то облик Браунинга в Падубе оживает до мельчайших подробностей. Как удаётся автору-романисту перевоплотиться в поэта-мужчину с философской концептуальностью связи писательского творчества с народным духом, вызывает восхищение. Ритмика, образность стихов Браунинга-Падуба, их мифическая близость народным преданиям – это в русле самостоятельного творчества, которое достойно отдельного исследования. И нет нужды сомневаться, был ли поэт.

Исследовательская канва Роланда расширяется, пересекаясь с интересами другого исследователя - Мод Бейли. Мод изучает творчество поэта Кристабель Ла Мотт, с которой находится в дальних родственных отношениях и кажется, нет перспектив ни для близости самих исследователей, ни для соприкосновения самих поэтов – уж очень они разные. Первоначальная неприязнь двух исследователей отступает перед общей тайной, которой они оказываются связаны, а самое главное и неожиданное – перед их созвучием принципов в научной работе.

Оба они, отдавая предпочтение каждый своему объекту исследования, проникаются той особенностью отношений между теми, о которых намекают найденные письма. Проживая события, отражённые в письмах, соотнося их с реалиями жизни поэтов, оба исследователя невольно становятся соучастниками разного толка событий. События прошлого стали личными событиями настоящего и зазвучали современными голосами. Неосторожный поступок в отношении к прошлому разрушал их сегодняшнее состояние. А правильное прочтение ушедшего позволяло не уронить своего достоинства. Эффект рыцаря Роланда, достигшего своей башни. Слияние личностных порывов: мы учимся быть у тех, кто уже был.

«Мы себя определяем тем, в каких границах обитаем и какие переходим».

Была ли Ла Мотт? На какой почве взрастила её Байетт? Коли уж автор писала за своего персонажа и стихи и письма, она знала, как их надо было писать. Первая подсказка – могила Ла Мотт. Её описание – холмик, заросший травой, как видят Роланд и Мод, посетив захоронение, совпадает со стихами Кристины Россетти:

Когда умру, мой милый,

меня не отпевай,

ни роз мне на могилу,

ни тиса не сажай.

Засей травою холмик,

пусть льют дожди на грудь.

И, если хочешь, - помни.

Не хочешь - позабудь.

Ещё некоторые факты из образа жизни Кристины Россетти наводят на мысли о её близости к описанию Ла Мотт. К этой теме подталкивает и эссе Вирджинии Вулф «Я — Кристина Россетти».

«Откроем книгу “Жизнь Кристины Россетти”, написанную компетентной мисс Сандерс, — и с головой погрузимся в прошлое. Будто в распечатанном черном ящике иллюзиониста, мы увидим кукол — уменьшенную во много раз копию тех, кто жил сто лет тому назад. Все, что от нас потребуется, это смотреть и слушать, слушать и смотреть — и куклы, возможно, начнут двигаться и говорить».

Тут, кстати, Вулф отмечает и чаепития у миссис Тэббс, которые Байетт заменяет чаепитиями у мистера Крэббса. А собаку мисс Ла Мотт зовут Трэем, и он, невзлюбив мистера Падуба, успел схватить его за ногу, точно так же, как и собака Флаш мисс Элизабет Баррет, в своей прямой родословной от Трэя, невзлюбила Роберта Браунинга. В новелле «Флаш» Вирджиния Вулф очень красочно расписывает жизнь собаки Браунингов и их самих.

Если детально всматриваться в фигуру Кристабель Ла Мотт, то однозначно не скажешь, что её напитала только Кристина Россетти. В ней очень многое угадывается от Элизабет Баррет. Замужеству Элизабет с Робертом предшествовал длительный роман в письмах, их по некоторым подсчётам было около шестисот. Во всяком случае опубликовано два тома переписки. Роман начинался примерно так же, как в романе Байетт развивались отношения Падуба с Кристабель. Как будто фигура Элизабет раздваивается: в какие-то моменты она и Эллен Падуб, а в какие-то превращается в Кристабель Ла Мотт.

А может быть, дело в том, что незнакомка Ла Мотт – женщина, образ которой всегда между строк? Как пишет Роберт Браунинг в своём цикле этого времени «Мужчины и женщины» (1855):

Рафаэль сочинял сотни сонетов,
Сочинял и записывал в некий том,
И тем же серебряным карандашом
Он рисовал своих Мадонн:
Их знаем мы, но ту, что в сонетах — нет.
Ты спросишь: «Кто она?» Послушай сердца своего...
И ты, и я охотней бы прочли тот том...
Не правда ли? Чем любоваться на Мадонн...


«Ту, что в сонетах» автор ловко упрятала в своих мистификациях, сочинив вопреки очерку Андре Моруа «Роберт и Элизабет Браунинг» драматическую и романтическую историю в духе поэмы Тэннисона «Кристабель». И разве не однажды начинались поиски той единственной души, уводившей к заветному Началу, со слов: «Вы — Парацельс, я же затворница…» И разве так важно, кто их написал – Элизабет, Ла Мотт или выдохнула Мод Бейли. Ведь если затворница ждёт своего Парацельса, она его обретает.

Но вот сама Эллен Падуб мало напоминает Элизабет Баррет. Автор наделяет Эллен Падуб более трезвым умом, способностью хладнокровно вести домашние дела, прагматично делая одновременно записи в дневнике, и только некоторые моменты из дневника, например случай с горничной, несут отзвук из жизни Элизабет Браунинг. В романе автор продлевает жизнь Эллен Падуб. Она умирает позже мужа. Но подобные биографические перепитии, связанные исключительно с развитием сюжета в романе Байетт, не умаляют той эпохальной достоверности, которой наполнена жизнь в романе, когда события викторианской эпохи плавно перетекали в современность и наоборот. Ибо самое важное, о чём хотела рассказать читателю автор, что «Человек – это история его мыслей, дыхания и поступков, телесного состава и душевных ран, любви, равнодушия и неприязни»… И у неё получилось это сделать увлекательно и на одном дыхании.

Ох, чувствую я, как сильно мне знаний не хватает при чтении этой книги. В моём случае твои заметки и рецензия, Люда, открывают мне то, что я заметить не способна ) 

@Nаtалка, книга великолепна просто как обычный роман, и чтобы читать её именно как превосходно написанный роман, не надо, Наташа, специальных знаний. Но коль скоро я так долго плескалась в литературоведческой среде, меня не могло не увлечь всё, что имеет к этому отношение, и конечно, я перечитала максимально, что смогла из поэзии этого периода и очерки и эссе Моруа и Вулф, посвятив этой теме три поста, которые оказались, к сожалению, не очень заметными нашим читателям. Это тот роман, который можно читать так, как хочется. Читай его без страха и найдёшь в нём прекрасные письма о любви.

@sibirjachka, я тоже пришла к выводу, что буду читать как получится ) А потом, после того, как доберусь до нужного момента, перечитаю твои заметки. Просто не зная материала трудно же что-то комментировать.

Я думаю, в ближайшее время про поэтов прочитаю, потому что, кажется, добралась до этого места, где про них )

Всё-таки меня восхищает твой подход, Люда. Это вот полное погружение. Это же так здорово!

А меня, ты знаешь, вырубает после двадцати страниц ))) Я не знаю как объяснить это физиологическое явление, но точно также со мной было при чтении Радищева и Диккенса )) Так что боюсь уже не успеть дочитать в апреле эту книгу.)

@Nаtалка, я люблю читать изнутри эпохи. Поэтому всегда стараюсь сначала представить какие-то её характеристики. Думаю, всё- таки это связано с профессиональным уклоном. Не огорчайся, чтение формируется в процессе.

@sibirjachka, да ) Посмотрю, что получится на к концу чтения ) Может быть по конец я и остановиться не смогу, пока не дочитаю )

@Nаtалка, всё может быть, не бросай, попробуй до конца прочитать.

@sibirjachka, о, нет. Я книги никогда не бросаю ) Тем более, хорошие книги. Извилины надо тренировать ) 

Интересная рецензия, но и я, конечно, не смогу так взглянуть на этот роман, как Вы - изнутри эпохи. Однако у меня отлично получается читать и наслаждаться, читать "как хочешь"! В таком ключе я и напишу свой отзыв - спасибо за эту мысль, а то я уже начала бояться, что это будет одна из тех книг, которые хоть и впечатляют, но про которые не смеешь раскрыть рта - слов не хватает. Начало дискуссии положено!

@Ирина75, ни в коем случае не ограничивайте себя какими-то рамками и не сдерживайте  естественного порыва поделиться своим впечатлением. Наслаждение таким многоплановым романом, конечно, у каждого своё. Тем интереснее обменяться своими впечатлениями.

книга прекрасная, байетт - и сама поэт, очень люблю ее)

спасибо за такой подробный разбор

@die_hate, приятно, что книга нашла большой отклик, это говорит о том, что есть читательское единство.

@sibirjachka, не знаю, что там с единством, но хотя бы хороший вкус у читателей пока не совсем пропалXD

@die_hate, это да, что радует.

Chastitsa

Не читала

Как раз собираюсь читать этот роман. Рецензия отличная.

@Chastitsa,приятного чтения!

Chastitsa

Не читала

@sibirjachka, очень на это надеюсь.

@Chastitsa, уверена, так и будет.

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Белгородцы не признали Гоголя

   В Белгороде на доме № 15 по улице Гоголя нанесли мурал с изображением писателя. На... Читать далее

В Швеции раскрыли подробности присуждения Нобелевской премии Солженицыну

   Шведская академия рассекретила архивы, посвящённые присуждению в 1970 году Нобелевской... Читать далее

Мифы и соблазны

Книга собрана из материалов «Лектория «Прямая речь».«Прямая речь» – независимая культурная площадка... Читать далее

Книжные противоположности

Начну с того, что все мои книги, которые одно время я скупала тоннами, остались в России. В далеком... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Последний поезд на Лондон

«Последний поезд на Лондон» Клейтон Мег Уэйт

Если спросить любого человека на улице о Праведниках народов мира, думаю, каждый первый назовет имя Оскара Шиндлера. А вот о Гертруде Висмюллер-Мейер и ее знаменитых детских поездах... Читать далее

гравицапа гравицапа4 дня 11 часов 1 минута назад

Все рецензии

Реклама на проекте