Рецензия на книгу «Отторжение»

Многослойный автобиографический роман о трех женщинах, трех городах и одной семье. Рассказчица – писательница, решившая однажды подыскать определение той тени, преследовала ее на протяжении всей ее жизни, и которую она давно приняла как норму. Рассказывая историю Риты, Салли и Кэтрин, она прослеживает, как секреты, ложь и табу переходят от одно поколения семья к другому. Погружаясь в жизнь женщин предыдущих поколений в своей семье, Элизабет Осбринк пытается докопаться до корней своей отчужденности от людей, понять, почему и на нее давит тот же странный груз, что мешал жить и ее родным. «Отторжение» – затягивающий в себя роман о любви, эмиграции и человечности, которые оказались в тени ненависти и зла. И, как отмечает рассказчица: «Это вымысел, а потому все, что тут сказано – правда». Показать

«Отторжение» Элисабет Осбринк

Три женщины, три города, одна семья, - написано на обложке книги. Семейная сага о трех поколениях, где женщины страдают общим недугом. Бесконечное Одиночество. "Отторжение", как назвала его автор. 

Бабушка Рита – из семьи немецких эмигрантов, в начале XX века обосновавшихся в Лондоне. В 1929 году она знакомится с Видалем, у них появляется одна дочь, затем - вторая, у них - дом, о котором Рита всю жизнь мечтала. Есть все, кроме одного, самого главного: Видаль не хочет официально регистрировать брак. Каждый божий день Рита просыпается и засыпает с мыслью о том, что у них не оформлены отношения. И это при том, что об этом никто и не знает: соседи, знакомые и друзья, как вы понимаете, не просят у нее свидетельства о браке каждые пять минут и все считают семью Куэнка обычной семейной парой. Но Рите – плохо. И ее не отпускает даже тогда, когда брак (спустя 20 лет) наконец-то зарегистрирован. Теперь она страдает, что 20 лет всех обманывала.

Ее старшая дочь, Салли, тоже страдает. Сначала от того, что появилась младшая сестра и внимание переключилось на нее. Потом от того, что в жизни появился папа и тоже забрал на себя часть маминого внимания (первые годы жизни девочки Видаль появлялся только по выходным). Потом Салли страдает от того, что в школе с ней не хотят дружить и мальчики не зовут на танцы. Повзрослев, она наконец-то может порвать с семьей, которую ненавидит, и переезжает жить в Швецию. 

Третья женщина – Катрин, дочка Салли. Из аннотации уже было понятно, что тоже будет страдать. У нее свои причины. Родители - в разводе, папа ушел из семьи, забрав с собой двух старших сестер, Катрин осталась с мамой, которая свалилась в тяжелую депрессию. Видеться с отцом девочке не дают, мать – все время бьется в истерике, обзывая всех предателями и срывая злобу на младшей дочери. Годы ада. 

Так вот к чему я так подробно по все эти страдания? Есть тысячи таких книг, с одинокими несчастными женщинами, недолюбленными детьми, несложившимися семьями. Но эта книга – уникальна. Все три героини знают причину своих бед и исковерканных судеб. Вы не поверите! Это – евреи. Все – из-за них! И не думайте, что автор – махровый антисемит. Вовсе наоборот. Она - потомок венгерских евреев, бежавших от Холокоста. А потому знает, о чем пишет. Все дело в том, что Видаль, муж бабушки Риты – сефард, потомок испанских евреев, когда-то давно бежавших из Куэнки в Салоники, а оттуда переехавших в Лондон. Жениться на Рите он не мог, чтобы маму не расстраивать и не быть выгнанным из общины, мама умерла – он по-честному женился. Салли, несмотря на то, что и сама в Швеции вышла замуж за еврея, считает, что все ее беды - из-за того, что она – наполовину еврейка. Она всегда хранит в паспорте наличные деньги - вдруг придется скрываться от преследователей. Травма Холокоста? Нет. Просто в детстве она один раз видела марш пронацистских молодчиков в Лондоне и на заборе оскорбительные надписи. Ну а у Катрин в голове – уже такой компот из депрессивно-истеричных родственников, что она уже априори хорошей жизни не ждет. И помучавшись до 54 лет, она едет в Салоники разузнать историю своей семьи. 

Эта часть книги – самая интересная. Все-таки сефарды – уникальное явление. Весь расцвет средневековой арабской мысли, математики, медицины – это сефарды. У каждого уважающего себя правителя, что ни казначей, министр или советник – то сефард. Умнейшие люди были, профессионалы высшего класса. и здесь, конечно, хотелось бы, чтоб героиня меньше страдала и больше рассказывала о своих архивных поисках. Но нет архивов до 1917 года, а потому - несколько страниц общеизвестных фактов об истории Севильского погрома, немного – об изгнании евреев из Испании в 1492. И много об уничтожении еврейской общины в Салониках во время Холокоста и разгроме еврейских кладбищ. Читать - интересно, но все время возникает вопрос, а как это связано с первыми двумя частями книги? Где связь между страданиями трех поколений женщин и уничтожением евреев в Салониках, если причина всех страданий – Видаль, во время Холокоста спокойно жил в Лондоне? Не знаю, может быть, я эту связь не уловила, а может автор – не смогла мне объяснить. И знаете, в финале появилось ощущение, что если оставить только историю еврейской общины в Салониках – роман получился бы более цельным все взаимосвязи не казались бы высосанными из пальца. Но это, видимо, мода такая пошла нынче: взять интересную тему, собрать материал и завернуть его во что-то неудобоваримое. Или в женский роман, или в какие-то недолеченные психопатологии. 

А потому всю книгу я задавалась вопросом: а что, если б Видаль не был евреем, у всех бы жизнь сразу наладилась? И не было б депрессий, страданий и разводов? Одним словом, автор лишь укрепил меня в мысли, что ничего б не изменилось у всех трех героинь. Нет у одиночества и жизненных неудач этнических корней. И религиозных – тоже нет. И не надо валить с больной головы на здоровую. Хотя, кто его знает, может и действительно во всем виноваты евреи?))) 

P.S. отдельное недоумение вызвало постоянное напоминание автора о том, что ладино – язык испанских евреев – это «прекрасный язык Сервантеса, на котором был написан «Дон Кихот». Никто не спорит, что ладино базируется на староиспанском XV века, и прекрасно, что автор в романе использует отдельные слова, пословицы и поговорки на этом, почти исчезнувшем языке. Но с чего бы Сервантесу писать на нем в 1604 году, когда евреи уже сто лет как изгнаны из Испании? Не говоря уж о том, что всегда считалось, что «Дон Кихот» - это первый роман, написанный на современном испанском языке, и в немалой степени именно этот роман повлиял на развитие современного испанского. Но ладно, эт так, ремарка, на восприятие романа – не повлияло.

Стопченко

Не читала

Если в кране нет воды, как говорится...

@Стопченко, вот и я о том же. Хотела авторша написать книгу о евреях в Салониках. Ну и писала бы. К чему был этот заход на 150 страниц со странными депрессивными женщинами из Лондона и Гетеборга? 

Ваше сообщение по теме:

Интересные посты

Выбираем лучшую рецензию июня 2022 (Тематические чтения)

Голосование продлится до 10 июля до 12-00 (мск)РЕЦЕНЗИИ:1. Denisque: Иен Макьюэн... Читать далее

Мой "злой прищур нещаден..."

Позволю себе пойти против мнения большинства. Для меня книга не была на 5 звезд. Поэтому когда я... Читать далее

Длинная «Премия Читателя»

На сайте Всероссийской литературной «Премии Читателя» опубликован длинный список претендентов... Читать далее

Сегодня, 5 июля, в истории

В этот день родились: 1789 — Фаддей Венедиктович Булгарин (урожденный Ян Тадеуш Булгарин) (на... Читать далее

Прямой эфир

Рецензия недели

Жена лекаря Сэйсю Ханаоки

«Жена лекаря Сэйсю Ханаоки» Савако Ариеси

Сэйсю Ханаоки – знаменитый японский врач, которому удалось впервые в мире провести операцию под общим наркозом. Легендарная личность, во времена изоляции эпохи Эдо объединившая достижения... Читать далее

гравицапа гравицапа5 дней 11 часов 46 минут назад

Все рецензии

Реклама на проекте