Рецензия на книгу «Неизвестный Камов: гений вертикального взлета» — Первым делом, первым делом вертолеты...

«Неизвестный Камов: гений вертикального взлета» Лидия Кузьмина

У синего моря стоит вертолет,

Вокруг вертолета хлопочет народ.

Пора бы лететь, но не все решено,

И старый механик бранится смешно.

Винты разгоняя, турбина ревет,

И в мощном крещендо дрожит вертолет.

Пилот — весь вниманье, заданье — не мед.

Над ним мы корпели не меньше чем год.

Вот старт! И машина летит в облака,

И все ожидают ее свысока.

И думает каждый, сомненья тая,

Скорей бы на землю вернулись друзья.

Вернулась машина, вернулся пилот,

А после разбора нас дрожь проберет.

Потупив глаза, каждый сразу поймет:

Задание с риском исполнил пилот.

Две ночи бригада не спит напролет.

Все ищут дефект, кто скорее найдет.

И вот все готово, все полный о'кей,

Летите, пилоты, летите скорей!

И вдруг непогода, туман, облака…

И нас обнимает седая тоска.

На базе унынье, в ангарах покой,

И хочется, братцы, скорее домой!

…Но вертолетчики — сильный народ,

Для важного дела он гору свернет!

Это стихотворение о буднях конструкторского бюро совместными усилиями написали инженеры, трудившиеся во славу авиационной промышленности. С одной стороны, оно очень ясно рисует картину работы летчиков-испытателей. С другой – всего конструкторского бюро, от обслуживающего персонала до главного конструктора. Об одном из таких конструкторов, Николае Ильиче Камове, герое книги Лидии Михайловны Кузьминой «Неизвестный Камов: гений вертикального взлета», пойдет речь в этой рецензии.

«Он пользовался заслуженным признанием при жизни, но подлинную славу обрел лишь после смерти, когда были рассекречены последние работы его КБ». На момент написания книги в 2009 году научные разработки конструкторского бюро уже были рассекречены, позволив ознакомиться с легендарными вертолетами соосной схемы, носящих название по первому слогу фамилии его создателя. Лидия Михайловна Кузьмина проделала фантастическую работу, уместив на сравнительно небольшом объеме книги всю жизнь Николая Ильича Камова, полную триумфов, разочарований, испытаний, и, наконец, признания. Вопреки ожиданиям, автор не зацикливается на технической терминологии и особенностей жизни конструкторского бюро. Мысль, которую автор проводит через все повествование, до гениальности проста: показать сложности работы авиационной промышленности простым и доступным рядовому читателю языком. И, на мой взгляд, с этой целью автор справилась прекрасно!

Пожалуй, сейчас может зародиться подозрение, не является ли труд Лидии Кузьминой своеобразной компиляцией из разных источников? Ведь соблюсти грань между публицистической и художественной литературой, порой, бывает довольно сложно. Но секрет успеха этого жанра очевиден: симбиоз доступного языка изложения и простого стиля написания. Автор не ставила цель описать жизнь и работу знаменитого конструктора со всех точек зрения. Рассказывая о жизни Николая Ильича Камова, она перемежает подробности жизни конструкторского бюро с конечной точкой их тяжелого труда – эксплуатацией вертолетов.

«Много раз в течение суток поднимался вертолет в темное небо Арктики. Налет за сутки составлял не менее семи‑восьми часов. Кромешная темнота, мороз, пурга заставляли быть всегда предельно сосредоточенным, готовым к любым неожиданностям.

Сложно ориентироваться среди необозримых белых снегов, льда и торосов. Визуальная связь с поверхностью и ледоколом на малой высоте часто теряется, и неопытный летчик опускается ниже, чтобы увидеть льды. А это очень опасно.

Надо привыкнуть летать по приборам. Полярные летчики справедливо говорят: «В Арктике важно налетать первые десять часов, а потом уже не страшно».

Но вот пришла пора покинуть ледокол. Авиаэкспедиция свою задачу выполнила, два месяца проводился эксперимент. Все это время вертолет был зорким глазом «Сибири». С его помощью атомоход сделал несколько успешных проводок караванов судов от Новой Земли до Енисейского залива и обратно».

Разнообразие сфер применения вертолетов Камова – одна из главных особенностей всей линейки вертолетов. Например, этот отрывок проливает свет на одно из направлений применения многоцелевого всепогодного вертолета Ка-32, область применения которого достаточно обширна – от разведки и поисково-спасательных операций в экстремальных условиях, до обслуживания буровых платформ и крановых работ. Легендарный Ка-26 широко применялся в сельском хозяйстве, тушении пожаров, а также использовался как транспортный и санитарный вертолет. И, разумеется, вертолеты конструкторского бюро становились обладателями мировых рекордов.

Николай Ильич Камов скончался на 71 году жизни, воспитав целую «школу» последователей – от преемника Сергея Михеева, возглавившего КБ после смерти знаменитого конструктора вертолетов до летчиков-испытателей, как Николай Бездетнов и Евгений Ларюшкин. За время своего пребывания на должности генерального конструктора, он стал идейным вдохновителем для 9 вертолетов, благодаря которым он стал Героем социалистического труда, дважды обладателем орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Но главной заслугой изобретателя соосной схемы вертолетов является вовсе не это. Дело всей жизни Николая Ильича Камова продолжили его главные последователи – дети и внуки.

А значит вектор, заданный много лет назад, до сих пор указывает верное направление.

Разве нет?..