Рецензия на книгу «Человек книги. Записки главного редактора» — Главный редактор Книги

«Человек книги. Записки главного редактора» Аркадий Мильчин

Попалась мне в руки книга корифея редакторской работы Аркадия Мильчина. Он много лет был главным редактором издательства, отвечающего, в основном, за техническую литературу по книгоизданию. Так что, вопросов, а может ли он учить – нет.

Интересно, что книга про редакторскую работу, сама была плохо отредактирована. Дочь Мильчина очень странно влезает в мемуары отца с комментариями.
Идёт абзац. Я продолжал лечится… Папа окончил школу и поступил в Полиграфический институт. Так, думаю, его отец был врачом. И только теперь оканчивает школу? Зачем ему полиграфический институт? А это уже дочка про самого Мильчина влезла. Неужели нельзя было это как-то иначе вписать, а не просто текст продолжать?

Не могу подобрать слово, чтобы описать свои чувства, по поводу постоянных страданий Мильчина. Ох уж эти интеллигентские метания. Синдром самозванца в самом его ярком проявлении. Кучу лет человек работает в книгоиздании. Его справочниками пользуются очень активно. Его фамилия, для справочника, стала нарицательной - посмотри в Мильчине. И всю книгу он страдает: я достаточно ли я сделал? А хороший ли я редактор? А имя моё, вообще, что-то значит в издательском деле? А могу ли я чему-то учить? При этом, сам пишет о директоре издательства, партийце-номенклатурщике типа «дуб-дуб, я берёза», который совершенно не понимает ничего в издательском деле. Считает, что за редакторами, «интеллигентами вшивыми», нужен пригляд, так как они недобитки непролетарские, не ту идеологию в массы несут. Но, при этом работу поставил отлично, всё организовал, деньги выбивал, память по себе оставит невероятную. А вот я? …

Часть мемуаров были слишком уж техническими. Чуть ли не: а вот на пятой странице мы допустили опечатку. Но было очень интересно про идеологическую работу читать. Как оно было. И как, к подобному, идёт вновь, на мой взгляд. К примеру, книга про кино, и кто-то жалуется, что в книге про кино нет нигде цитаты Ленина про важнейшее из искусств. Ага, вы специально Ленина проигнорировали! Всех наказать, желательно расстрелять! И наказывали ведь.

Мильчин, тот ещё коробочка. В его архивах хранилось всё.
Мильчин: Я писал в студенчестве заметку в стенгазету, а вот она, кстати, у меня, совершенно случайно, завалялась, поэтому я вам сейчас покажу, как я тогда классно написал.
А вот критика на меня была. Ругательная заметка у меня не сохранилась. Но вот мой прекрасный аргументированный ответ есть в запасах. Читайте, и понимайте, что 50 лет назад меня зря обругали, были не правы. Я долго страдал тогда. Но справедливость-то доказана моим ответом.

И здесь, важно отметить, как Мильчин трясётся за своё имя. Несколько случаев в книге описывает, о каких-то древних конфликтах говорит, стараясь обелить себя. И кого, кроме него эти конфликты беспокоят? Много лет назад, написал я заметку. В ответ получил письмо ругательное. Так вот его автор был не прав. По телефону мы с ним обсудили. Он извинился, признал свою неправоту.

При этом, интересна не сама переписка Мильчина с кем-то, а именно факт переписки. Был у него друг по переписке. Всю жизнь писали друг другу письма. Поверяли какие-то истории. Просили совета. И, как будто, почти и не виделись в реальности. Получается, сейчас письма уменьшились до сообщений в мессенджерах, но тоже люди часто дружат чисто по переписке.

Книга - интересный срез огромной советской эпохи. Книгоиздание с тех пор сильно изменилось. Даже в рамках жизни Мильчина, успели войти компьютеры и простая правка рукописей, в отличие от перепечатки на машинке с рукописного исходника автора с кривым почерком. Я узнал разное интересное о том, как издавались книги, но, стоит признать, сейчас это просто историческая информация. В наше время книги так не делают.