Рецензия на книгу «Журавли и карлики» — Между нами, девочками...+18 (мужчинам читать не рекомендуется)

«Журавли и карлики» Леонид Юзефович

Начну с того, что мне не понравилось в произведении.

Отношения с женщинами описаны отвратно. Секс, с порвавшимися презервативами и с пятнами на простынях, со множеством физиологических ненужных подробностей,  метания эти мужские... Читать было "про это" тяжко. На кого, извините, встал, а на кого и нет, и что надо, чтобы встал. И почему вдруг не встал, а если и встал, то как долго стоял… И вот помню, была у меня одна, вот сказала, что -то не так во время акта. И всё. Опал. И какое счастье, что на этот раз всё так хорошо прошло для первого раза. В какой -то момент читая, мне вспомнилось, как один из знакомых  в компании сказал фразу: - Лучшее средство для потенции, мёд, орехи, сало. Вот зачем мне это знание было нужно? Но эта фраза выплыла из подсознания, и когда опять начиналась эта волынка в тексте с мужскими проблемами, я шептала: -Мёд, орехи, сало… Мёд, орехи, сало… Грусть, печаль, досада.

Что там всё так сложно вставало, не удивительно. Героини, одна другой краше . Бог ты мой. Одна дура, вторая истеричка, третья зануда. Катя хорошая. Ведь хорошая же Катя? Но нееет… Надо ввести эпизод в туалете, где она вусмерть пьяная обнимается с унитазом. И плачет рыдает по своей горькой жизни… Иностранка милая. Элегантная. Всем хороша. Но некрасивая и с жиденькими волосами.

И вот это еще:

«— Не смотри. У меня там волосики, — шепнула она.

— Где?

— На груди. Вокруг сосков.»                        🤦🏻‍♀️Что там за поросль такая, что она не могла её удалить? Ведь готовилась, как нам рассказывает автор дальше. 

«Он благодарно погладил ее лобок. Чувствовалось, что на днях здесь побывали ножницы.

— Подожди, — отвела она его руку, — давай сначала поговорим о чем-нибудь таком… Тебе снятся эротические сны?

— Мне никакие не снятся, — слукавил Жохов, считавший сон без сновидений признаком мужественности.

— А мне снилось недавно, что меня хотят изнасиловать трое бомжей. Ночью бегут за мной по улице, я кричу, зову на помощь, а кругом — никого. Загнали меня в какой-то тупик между заборами. Дальше бежать некуда, я повернулась к ним, лицом что-то изображаю, а сама вся трясусь от страха. Один выходит вперед с такой мерзкой ухмылочкой на роже, расстегивает штаны, достает член. Вдруг вижу — член у него отваливается и падает на снег. Он, как в столбняке, смотрит себе на то место, где было и нету, а я начинаю хохотать, хохотать и сквозь хохот кричу голосом ведьмы: “Следующий!”

— Ничего себе эротика.

— Просто это уже в подсознании. Очень хочется, чтобы у них все поотваливалось.

— У кого у них?

— У Гайдара, например. Или даже у Ельцина.

— Ты, что ли, против референдума? — удивился Жохов."

С Ельциным отдельная история. В той сюжетной линии, которая происходит в 90х, он всплывает в самых неожиданных местах и в самых невиданных комбинациях.

«Со спины в этом человеке мерещится что-то знакомое, почти родное. Жене страшно, что сейчас он обернется, и она узнает в нем кого-то из близких, но через пару шагов становится ясно, что это Ельцин стоит над свежей могилой своей матери. Вокруг – никого, ветер свистит и звенит венками из ржавой жести. Вдруг из-за крестов появляется другой мужчина, худой и бледный, в чёрной мантии до пят. Он подходит к Борису Николаевичу и с издевательским поклоном подает ему свернутую в трубочку, перевязанное шнурком решение Конституционного суда об отмене референдума» (это сон, чтоб вы поняли).

«Напротив сидели два подростка в косухах, с одной банкой пива на двоих. Тот, кто занимал место у окна, под выцарапанной на раме надписью «Ельцин=Эльцин», рассказывал другому, почему женская измена по тяжести несравнима с мужской. Жохов прислушался. Оказалось, то самое, чем изменяют, мужчина потом может вымыть с мылом, а у женщины там есть закоулки, что за месяц не отмоешь.»🤦🏻‍♀️

Не Ельцин, а просто призрак коммунизма. Как сказали двое в этом же романе:

«- Какая, по-вашему самая страшная книга на свете?

-«Коммунистический манифест», - услышав, откликнулась Лера. – Там про призраков».

Про коммунизм и отцов основателей его тоже всплывают пикантные исторические подробности.

«- У Ленина-то бабка по отцу, оказывается, родная дочь его же деда, - к месту припомнил дядька. -Дед у него женат на собственно дочери. Писатель Солоухин пишет, он её в младенчестве отдал на воспитание мещанину Алексею Смирнову, а как выросла, сам, же , чурка, на ней и женился.

- Забыл, что ли?

- А хрен его знает! Он ведь, калмык был, и она, получается, калмычка. У них не разберешь. Ленин потому таких делов и наворотил, что отец у него от кровосмесительного брака родился.

- Выходит, Ленин наполовину монгол?

- Калмык.

- Это одно и то же, никакой разницы, вот буряты те немного другие.»/

Всё. Теперь про хорошее. Потому что книга мне не смотря на вышесказанное, понравилась. Даже восхитила.

Сюжет разворачивается в разных временных параллелях. Две сюжетные линии в лихих 90х- начале 20х. В первой у нас главный рассказчик Шубин, историк, который пишет заказанный ему очерк про авантюриста Тимофея Анкудинова, известного авантюриста 17в. и наблюдает за жизнью своего приятеля геолога Жохова, чьи приключения, да и сам характер, и даже внешность удивительным образом похожи на жизнь человека, про которого он сейчас пишет. С поправкой на эпоху. Вторая линия – приключения самого Жохова. И действие третьей линии разворачивается в 17в., где мы наблюдаем жизнеописание Тимошки Анкудинова, чьей харизме, наглости и достаточно долгой везучести могут позавидовать одни из самых известных авантюристов мировой истории. Я думала, это выдуманная персона, полезла гуглить, ан нет. Всё правда.

Сюжет романа лихо закручивается, и с середины романа невозможно оторваться. Особенно меня восхитила линия с Анкудиновым, который решил проблему с растратой спалив дом вместе во сварливой женой и сбежал из родной Вологды за границу. Там он в совершенно разных государствах (не сразу, по очереди), просил политического убежища, представляясь сначала отпрыском Василия IV Шуйского, то бишь законным наследником престола, то понизив себя немного в ранге, родственником вышеуказанного вельможи. Поначалу ему верили куда бы он не пришел (а пришел он много куда), покровительствовали, давали денег и подумывали пойти на царство Русское, имея такой козырь в кармане… Но потом приходило тогдашнее ФСБ и говорило: «- Вы что, ополоумели? Подать его сюда. Он жену сжёг, лиходей. Не считая неуплаты кредитов.» Но выдать его довольно долго не могли, потому что у того была хорошая чуйка, и он бежал пудрить мозги в другие страны.

«В разное время ему удалось заручиться поддержкой таких различных и порой откровенно враждебных друг другу людей, как Богдан Хмельницкий, турецкий султан Ибрагим I, шведская королева Кристина, риксканцлер Швеции Аксель Оксеншерна, римский папа Иннокентий X, бывший митрополит Коринфский и Эласонский Иоасаф, не считая польских магнатов и представителей сербского духовенства. Предлагая им в случае поддержки своего воцарения на Москве различные территориальные и иные уступки, он издавал собственные указы, для которых изобрёл особый формуляр и печать.

Во время своих странствий Тимошка даже принял ислам или иудаизм (впоследствии обнаружилось, что он был обрезан), в Риме сделался католиком, и ещё несколько раз после того менял веру.» (Википедия)

А еще он стихи писал. Политические. «Один из первых русских поэтов, он сочинял силлабические вирши пубоиуистического содержания, в которых всячески обличается московское правительство и воспеваются государи, приютившие его. Названия их говорят сами за себя: «Декларация московскому посольству», «Похвала турецкому султану», «На нынешнюю московскую власть», «На Филарета митрополита». Его указы и частные письма написаны достаточно изящным по тому времени литературным языком.» (Википедия).

Когда его поймали и четвертовали, мне его было искренне жаль. Подумаешь, жену сжёг…Может она была некрасивая, и не умела готовить.