Рецензия на книгу «Возвращение Чорба» — Грусть и безнадёга в красивой обертке

«Возвращение Чорба» Владимир Набоков

В сборник «Возвращение Чорба» вошли 15 рассказов. Все они пронизаны стилистическими красивостями и… небывалой тоской, безнадежностью, грустью, предопределенностью (причем, предопределенность эта тоже не оставляет никаких радужных надежд). Набоков (под псевдонимом Сирин, кстати) постоянно дает читателю неуловимые, на уровне интуиции, подсказки, разрушающие ожидание хоть чего-то светлого в конце каждого рассказа.

В рассказе «Звонок», например, сын после долгой разлуки находит свою мать, приходит к ней в дом. Что мы ждем от этого сюжета? Конечно, слёзы радости, счастье долгожданной встречи, объятия, разговоры до утра и суетливые попытки матери накормить сына. Что происходит на самом деле? Он отчетливо понимает, что не нужен, и уходит. А мы, читатели, осознаем, что произойдет так и не иначе, еще раньше:

«Как она встретит его? Нежно? Или грустно? Или совсем спокойно? Она не баловала его в детстве. Ты не смеешь тут бегать, когда я играю на рояле. Потом, когда он вырос, ему часто казалось, что он мало нужен ей.»

Но он все же надеялся, волновался… Всё рухнуло, как только он увидел:

«Она была странно рассеянна, словно прислушивалась не к его словам, а к чему-то постороннему, грозящему и неизбежному...»

И услышал:

«Ты так нагрянул, - сказала она и, кусая губы, заглянула в лицо маленьким часам, стоявшим на полке. - Как снег на голову... Они спешат. Нет, остановились. У меня сегодня визиты, - а вот ты приехал... С ума сойти...»

Очень похожая сцена вспомнилась мне из фильма «Сладкая женщина». Может, совпадение. Может, вдохновились. Кто знает…))) И часики на месте.

В рассказе «Картофельный эльф» карлик-девственник, как кажется ему, наконец-то находит свою любовь – жену своего партнера. Всего одно случайное соитие, а он уже строит огромные планы: дом в сельской глуши, семейное счастье etc. Но мы-то все понимаем. Ей скучно и обидно, что муж-фокусник водит ее за нос. Теперь и у нее есть своя маленькая, хоть и омерзительная тайна:

«Нора в этот вечер ждала его с особенным нетерпением, трепеща от дурной радости. Радовалась она тому, что теперь и она имеет свою тайну. Самого карлика не хотелось вспоминать. Карлик был неприятный червячок.»

Ничего не вышло, а карлик существует свои дни на окраине жизни. Последние дни, с больным сердцем-то.

Я в принципе спокойно отношусь к сумеречной атмосфере литературных произведений. Из колеи меня выбили, как ни странно, все эти замечательные стилистические находки. Они будто говорят читателю: «Посмотри, как он может. Это же гениально! И вот так. И эдак. Глаз не отвести!» Я всеобщих восторгов не разделяю. Я вижу за каждой красивишной фразой спрятавшегося автора. Он наблюдает за мной и ждет, когда я начну восхищаться.

Всего один рассказ – «Возвращение Чорба», а какой урожай!

«…воздух был чуть матовый, и на реке вот уже восьмой век поперечная зыбь слегка тушевала отраженный собор, Вагнера давали с прохладцей, со вкусом, музыкой накармливали до отвалу», «только во втором часу ночи автомобиль, легкомысленно освещенный изнутри, примчал их по мертвым улицам к железной калитке степенного особнячка», «легкие, смеющиеся руки, которые не знали покоя», «и глаза, широкие, бледновато-зеленые, цвета стеклянных осколков, выглаженных волнами», «черный, в географических облупах дом», «под отвернутым лоскутом обойкой бумаги, шуркнула и покатилась мышь», «земляной, влажный, слегка фиалковый запах вялых листьев» итд, итп.

Не буду спорить – это красиво, но по отдельности, не в тексте. Хочется разбирать эти слова, любоваться ими, но текст настолько ими пропитан, что начинаешь тонуть и вязнуть в этом красивом болоте.

Ну, а эти «рубашки, распятые на светлых веревках» не забуду уже никогда. Видимо, Набокову не давали покоя распятые рубашки Джойса из «Улисса».