Рецензия на книгу «Обыкновенная страсть» — Всё так, Анни, всё так

«Обыкновенная страсть» Анни Эрно

Анни Эрно, французская писательница, Нобелевский лауреат по литературе за 2022г. Нобелевскую премию она получила с формулировкой «за храбрость и клиническую остроту, с которыми она раскрывает корни, отчуждённость и коллективные ограничения личной памяти». Вот с того времени, когда я прочитала новость про это, и прочитала в Интернете про саму писательницу, у меня возникло желание прочитать что-нибудь из её творчества. Сама даже не знаю, почему, но меня привлек прежде всего её образ, очень французский, изысканный, по мне она  внешне  образцовая дочь своего народа.

Анни Эрно пишет в стиле автофикшн, и мне иногда нравится читать такие книги, когда хочется отдохнуть от романов с их многочисленными героями, и услышать голос человека, рассказывающего о себе и своих чувствах.

Заказав себе в Интернет-магазине её книгу, включающую, судя по аннотации два романа, я и не предполагала, что книга будет содержать всего 188 страниц, и романы по объему скорее тянут на повести.

Первую подобную литературу я читала в подростковом возрасте, и это были эссе Марины Цветаевой, дневниковая проза, монолог, или даже диалог с собой и отчасти с читателем, ярко показывающий личность писательницы. И вот здесь я тоже увидела личность, и мне было интересно слушать её мысли.

Писательница рассказывает о своем романе с женатым иностранцем из Восточной Европы произошедшем в 1990г. Ему на тот момент было 37 лет (в тексте указан его возраст), ей — 50 (путем несложных вычислений). Из какой страны точно не указано, но по подсказкам, разбросанным в тексте, начинаешь понимать, что из России. Позабавила фраза: «... руки более шершавые — наверное из-за морозов, которые стоят в его стране». Больно резанула другая: «Девочкой-подростком я жадно мечтала о модных платьях, пластинках и путешествиях, потому что была лишена всех этих радостей, доступных моим ровесникам, - как и А., вместе со своим народом страдающий от «лишений» и мечтающий о дорогих рубашках и видеомагнитофонах, что украшают витрины западных магазинов».

Пережитое Анни Эрно, это не просто роман, это страсть, которая её поглотила, если вы когда — нибудь переживали что-то подобное, вы поймете её состояние. Когда чувства к человеку настолько сильны, что вы уже плохо что-то соображаете, и зацикленность на объекте страсти делает вас потенциальным клиентом психушки. Вам и больно, но вы не хотите, чтобы это боль уходила, рациональность уходит из жизни, и сама эта жизнь начинает течь по другим физическим и временным законам. «Я научилась по-новому вести отчет времени— всем своим телом». К восхищению стилем автора, её умением погрузить читателя в свои эмоции, невольно примешивалась какая-то гордость за соотечественника, который смог так зажечь столь незаурядную женщину.

Есть такие авторы, с которыми ощущаешь внутренне родство, и их мысли, и чувства перекликаются с твоими, таким автором для меня стала Анни Эрно. Читая ниже приведенный текст, я шептала: -Всё так Анни, всё так, другая война, другая страна, другое время, но всё так, Анни.

«Между прошлым маем, когда я закончила описывать свою историю, и нынешним днем,6 февраля 91-го года, разразился конфликт, который назревал между Ираком и коалицией западных стран. Произошла «чистая», как уверяла пропаганда, война, хотя на Ирак сбросили бомб «больше бомб, чем на Германию во время Второй мировой войны»(пишет сегодня «Монд»), и очевидцы рассказывают, что во время бомбежек оглохшие дети, как пьяные, бродили по Багдаду. И все напряженно ждут осуществления прозвучавших угроз: наземного наступления «союзников», химической атаки со стороны Саддама Хусейна, взрыва в «Галери Лафайет». Та же тревога, то же настойчивое желание — и невозможность — узнать правду, как в то время, когда живешь страстью. Но на этом сходство заканчивается. Сейчас не до грез и полетов воображения.»

Всё когда - нибудь заканчивается, её любовник уехал к себе на Родину (хотя будет момент его неожиданного приезда, и недолгое счастье обладания предметом страсти), но пережитое навсегда осталось с ней, сделав её другой, более мудрой, более женственной, более остро чувствующей жизнь, и нас, прочитавших её произведения написанное по мотивам пережитого ей романа, пережитое ею тоже сделало другими.

«Когда я была маленькой, роскошь воплощали для меня меховые манто, вечерние платья и виллы на морском берегу. Позже я полагала, что наивысшая роскошь- это возможность приобщиться к интеллектуальной жизни. Сейчас мне кажется, что способность пережить страсть к мужчине или женщине — это тоже роскошь».

Всё так, Анни, всё так.