Рецензия на книгу «Флейта и ветер» — “Город - сказка, город – мечта, попадая в его сети, пропадаешь навсегда…”

«Флейта и ветер» Дмитрий Янковский

“… здесь задействована система управления случайностями. Фактически всё, что мы называем совпадениями, работает лишь на то, чтобы человечество не замечало существующей рядом реальности.”

История, прочитанная вовремя, способна стать чем-то большим, чем просто книга, которая на короткий период соприкасается с жизнью читателя. История, созвучная душевному настрою, возрасту, мироощущению, способна подарить удивительное чувство сопричастности, открытия или даже откровения, кажется, что именно этого не хватало, именно об этом хотелось говорить, именно в такое произведение хотелось погрузиться с головой и узнавать этот мир, такой близкий, но до этой встречи еще невыразимый, еще непонятный, но такой желанный.

Для меня такой знаковой, даже какой-то кармической книгой, стала “Флейта и Ветер”, случайно взятая в библиотеке больше двадцати лет назад. Самое интересное, что память повела себя весьма избирательно относительно истории, которая настолько запала в душу, что долгие годы не отпускала: сюжет забылся напрочь, зато стихотворения, некоторые сцены и даже диалоги запомнились полностью, словно я специально заучивала их наизусть. “Флейта и Ветер” оказалась волшебной книгой для меня, чем-то таким, что прочно срослось со мной, той девчонкой, которой я была в то время, она мгновенно отозвалась на музыку, которую я слушала, на мечты, которые у меня тогда были, поддержала романтизм моей юности. И вот тут возникает вопрос: а надо ли перечитывать такие книги? Книги, оставившие после себя ощущение удивительного открытия, чем-то схожего с ярким солнечным утром в деревне, когда распахиваешь окно, щуришь глаза и радуешься тому, что лето еще в самом начале, а жизнь обещает новый, яркий, непредсказуемый день, полный необыкновенных приключений.

На поставленный вопрос я бы ответила скорее отрицательно, так как все мы знаем, как легко разрушить магию юности. Иногда некоторые вещи лучше оставить в её тумане и помнить ощущение без попыток прояснить и проанализировать. Однако охота пуще неволи, а любопыство губит кошку, одним словом наступил день, когда в силу настроения я во второй раз открыла околдовавшую меня когда-то книгу. И сразу поняла, что именно очаровало меня в ней когда-то.

Весна тихо и незаметно перетекала в лето, кружа голову ароматом свежей листвы на высоких липах. Город на Неве перестал спать, легко и отчаянно падая в безумие белых ночей, опустившихся на Питер. Студенты потянулись на Васильевский остров, чтобы гулять до самого утра, пить пиво, слушать музыку и уповать на бога всех студентов, который непременно поможет в оставшиеся до экзамена часы загрузить в память весь курс сложного предмета. Даже трамваи, кажется, зазвучали звонче, радостнее и как-то совершенно по-юношески на стыках. Инна облегченно вздохнула, увидев, что её подруга Светка уже на месте. Значит, адрес лаборатории доктора Штамма она записала верно. Инна еще не очень хорошо ориентировалась в Питере, переехав сюда совсем недавно, чтобы учиться на психолога. Подруги вошли в подъезд и поднялись на второй этаж, где должна была располагаться “Экспериментальная лаборатория пограничных состояний психики” в надежде, что пришел кто-то еще из их группы, но, похоже, большинство решило, что экскурсия по лаборатории не самое увлекательное занятие, так что самыми отвественными оказались Инна и Света, попавшие на самую странную экскурсию в их жизни. Ощущение того, что пространство внутри лаборатории ведёт себя не совсем по законам физики, лестницы, спирально уходящие на другие уровни, залы, которые, казалось, они уже проходили и которым вряд ли нашлось бы место в здании, каким оно видится снаружи, эксперименты над обезьянами и собаками, ведущими себя в высшей степени загадочно, лаборант, постоянно чуть усмехающийся и предлагающий девушкам закурить, превозносящий до небес достижения великого, действительно великого человека, которым является доктор Эрик Рихтерович, всё это вызывало ощущение какой-то неясной угрозы и тревожности. После этой экскурсии всё в жизни Инны пошло наперекосяк. Потом она часто вспоминала этот день: он словно запустил череду случайностей, совпадений и событий, совершенно неукладывающихся в рамки привычной реальности, которая словно раскололась на тысячи мелких осколков. Как было бы хорошо, если бы все проблемы решались также легко, как в детстве, когда маленькая Инна могла поведать свои беды ветру, забравшись на крышу старого деревенского дома и наигрывая незатейливый мотив на самодельной флейте, которую смастерил для неё дядя Миша, объяснив, что эта флейта - волшебная, способная призывать ветер. Упав на колени посреди маленького сквера, которого не существует в привычном Петербурге, но об этом Инна еще не знала, девушка горячо просит о помощи, и помощь приходит: похоже, Принц-Ветер и на этот раз услышал её…

Дмитрий Янковский (у которого, кстати, я так никогда больше ничего не прочитала, поэтому не могу судить, насколько эта книга отражает его стиль) сумел переплести в своем произведении самые разные жанры и поджанры. В романе в равной степени прекрасно уживаются романтическая история любви обычной девушки и, не побоюсь этого сравнения, Прекрасного Принца, загадочного, верного и так непохожего на всех остальных; лихой сюжет, который уж очень напоминает “Дозоры” Лукьяненко, которые, кстати, я не слишком люблю, и здесь эта линия мне показалась слабее остальных; красивейшее городское фэнтези в декорациях летнего Санкт-Петербурга и белых ночей (первая часть); запутанная фантастика в духе “Матрицы” об управлении видимым пространством, о созданных иллюзиях, о людях, способных это пространство перекраивать по своему усмотрению и желанию, о двух параллельных реальностях, уживающихся в одном городе и незамечаемых большинством.

Сейчас я прекрасно понимаю, чем эта история так меня зацепила когда-то, и почему в памяти навсегда поселилась именно первая часть книги, в то время, как всё остальное смазалось, забылось, растворилось во времени. Фантастику я люблю и могу бесконечно читать и смотреть разнообразные вариации на тему о пришельцах, управляющих сознанием людей, об искусственности окружающего мира, скрывающего реальность, которую не все люди способны принять. Однако, Янковскому, как ни странно, удалось гораздо ярче и как-то трепетнее написать именно городскую сказку, дарящую удивительное ощущение лета, словно застрявшего в безвременье, где-то между юностью, навсегда прощающейся с детством, и начинающейся взрослой жизнью. Я не просто перечитывала когда-то понравившуюся книгу, я словно возвращалась в то, другое время, вспоминая так много забытого! В голове звучал припев песни: “Город - сказка, город – мечта, попадая в его сети, пропадаешь навсегда…”, почему-то вспомнился сериал “Тайный знак”, который смотрела как раз в летние каникулы, еще в то время, когда лето казалось чем-то большим, чем просто три тёплых месяца, неким загадочным переходом, путешествием, после которого, встречаясь с друзьями в новом учебном году, казалось, что все мы как-то неуловимо изменились, словно узнали за это лето что-то новое, непостижимое прежде.

Конечно, читая роман сейчас, воспринимая его с высоты жизненного опыта и опыта читательского, он кажется несколько наивным, неровным, даже не слишком оригинальным, перегруженным в плане сюжета, куда автор действительно щедро добавил и монстров из параллельных миров, и научную фантастику, и технологические штучки, и вселенский заговор, и сказку, и мистику, и суперспособности. И всё-таки, всё-таки… Книга “Флейта и Ветер” словно пропитана светом, какой-то легкой ностальгией. Мне кажется, если бы Янковский, продолжая настроение первой части, написал историю о загадках Питера, чуть приоткрывающего свои тайны в самый поздний час тихих белых ночей, когда всё кажется странно искаженным, словно двумерным, замершим, когда легкие шорохи напоминают слова, которые нашептывает город, рассказывая странные истории и делясь секретами, книга получилась бы совершенно волшебной, мистической, в лучших традициях городского фэнтези или даже городских легенд, в которых есть место и тревожным, бередящим душу страхам, скрывающимся в детских страшилках о Черном трамвае или Красном плаще. А странности, которые случались с героями в детстве, но совсем не казавшиеся им таковыми по той простой причине, что в детстве возможным кажется всё, их вера в волшебство или просто вера в свои силы, подкреплённая фантазией и воображением, всё это делает роман Янковского близким произведениям Владислава Крапивина.

Дмитрий Янковский сумел ухватить саму суть, атмосферу, которую невозможно не почувствовать в Питере, эту магию северного города, от каналов которого иногда веет странным холодком, заставляющим поплотнее запахнуть пальто или поднять воротник, несмотря на яркое солнце. Этот холодок, ощутимый возле замершей, словно в ожидании, воды, когда ветру не удаётся вызвать рябь и разбить отражения города, которые множатся повсюду, подрагивая в закованных в гранит каналах, в окнах, витринах или стеклянных фасадах, этот холодок часто вызывает странное ощущение, словно картинка вот-вот сместится, словно что-то должно произойти, словно еще чуть-чуть и уголком глаза удастся поймать, подглядеть что-то важное вон в том углу, куда, немигая, пристально, смотрит дворовая кошка или вон в том направлении, куда указывает маленький мальчик, дергая за рукав маму, занятую разговором с подругой, уже кажется, что слышен перестук трамвайных колес и черная тень, бегущая впереди, уже ложится на рельсы, опутывающие город железной паутиной… Но вновь проносится ветер с залива, свежий, бодрящий, чуть пахнущий морем и соснами, и ощущение мгновенно пропадает. Куда летит этот Ветер, так игриво скользящий в верхушках деревьев? Куда спешит, радостно и легко взвиваясь крохотными смерчиками в проходных двориках, взметая в воздух мусор и сухую листву? Там, в переходе, стоит девушка и играет на флейте незатейливую мелодию, лелея в сердце надежду, такую глупую, детскую надежду, что волшебная флейта опять, еще один раз, сотворит настоящее чудо, и этот город выпустит из своих сетей того, кто безнадёжно заплутал в его переулках, вновь и вновь натыкаясь на холодный гранит и тёмную воду. И Ветер спешит туда, откуда доносится мелодия, приводит в беспорядок волосы девушки, легко касается влажных от слёз щек, осушая влагу, и довольно обвивает её ноги, потому что Ветер всегда приходит на зов Флейты.