Рецензия на книгу «Завет воды» — На середине мне стало скучно

«Завет воды» Абрахам Вергезе

Семейная сага цвета карри с ароматом кокосового ореха, занявшая 80 лет на 800 страницах. Это широкое пространство, временное и постраничное, позволило Вергезе затронуть множество тем, волнующих и всех нас, и самого автора - малаяли по происхождению, слышавшего от своей матери о положении низших каст и женщин в традиционном индийском обществе; врача, видевшего, как болезнь превращает человека в изгоя.

В канву жизни нескольких поколений (принято говорить, что трёх, но я увидела четыре) Вергезе вплел историю колонизации Индии, рассуждая о том, чего больше англичане принесли на индийскую землю: цивилизацию с её телеграфом, железной дорогой и больницами или разрушение – разрушение культуры, семейных связей, природы. Вскользь затронул Вергезе борьбу индийцев за свою свободу, коммунистические настроения, без особого энтузиазма воспринимаемые внутри страны.

Семья малаяли, христиан Святого Фомы (и тут я удивилась, узнав, что христианство в Индию было принесено около 2000 лет назад), изолированно жила на берегах канала, связанного своими водами с другими поселениями юго-западной части Индии. Нёс этот род в своей крови Недуг, неизведанный и опасный. Вергезе много пишет о болезни, её развитии и смертях, о попытках защитить от её последствий детей. В конце концов тайна Недуга будет раскрыта самой младшей представительницей семьи, ставшей врачом.

Очень много внимания уделяется автором, что не удивительно, развитию медицины в Индии, болезням, от которых традиционно страдает население страны, конкретно проказе. Он пишет о том, как прокаженные становятся изгоями, неприкасаемыми, лишенными любви и помощи, как они умирают, теряя по кусочкам свое тело и разум. Эта тема близка Абрахаму – он оказался у истоков истории со СПИДом и много работал с людьми, носившими это заболевание. Один из его рассказов, «Сирень», как раз о пациенте со СПИДом, который совершает самоубийство.

Вергезе пишет просто, без изысков, душевно, я бы сказала, - периодически хочется поплакать. Но, странное дело, при всем этом (семейные перипетии и чувства, заставляющие читательниц хлюпать носом и вытирать глаза, серьёзные проблемы, затрагиваемые автором) книга не вызвала сильных переживаний, рефлексии, желания думать и рассуждать о ней после прочтения. Вот она была в твоей жизни несколько дней, но последняя страница перевернута, книга закрыта и… забыта.

Мне кажется, Вергезе слишком легко описывает жизнь этих людей. У меня было ощущение, словно я читаю добрую сказку. Да, девочку выдали замуж в 12 лет, но она попала в дом к прекрасному человеку, который ее любил и не обижал. Да, вокруг наводнения и голод, но семью они обходят стороной. Да, дети болеют и умирают. Но рождаются новые, и их окружают любовью и заботой. Нет мужей, которые избивают и мучают своих жен, нет противных соседей и опасных животных в джунглях, а если и заползет ядовитая змея в дом, то даже маленький ребенок в состоянии с ней справиться. В этой сказочной стране достаточно написать письмо или красиво произнести речь, как в городке появляется больница или дорога с телеграфом.

В общем, книга вызвала во мне диссонанс – вроде и душевно, но не трогает, кажется, что о самом главном, грустном, несправедливом, но оно где-то на периферии, становится еле видимым.

В романе были интересные линии сюжета для меня, которые Вергезе почему-то не стал развивать, оборвал на середине. На той же середине мне стало скучно – история семьи закольцовывается, идет на новый виток и повторяется. И так несколько раз.

Прочитав рецензию к роману Вергезе «Рассечение Стоуна», я поняла, что он уважает тему сиротства и воссоединения с исчезнувшим в свое время родителем.

Не очень понравилось мне желание автора в конце романа объяснить, что же означает его название – «Завет воды». Взял без экивоков и написал определение: «Таков завет воды: все они, как текущая вода, связаны своими действиями и бездействием, и никто не один в этом потоке.» Спасибо, мы сами не догадались. И под конец для самых недогадливых повторение только что рассказанной истории. Ну, вдруг вы что-то упустили.