Рецензия на книгу «Текст.ПЕЖ.Может,оно и так...» — А тоска все сильней

«Текст.ПЕЖ.Может,оно и так...» К. Пап

Семь дней. Семь апельсинов на дереве в неплодоносный год. Каждый день один апельсин падает на землю, отмеряя оставшееся время, провожая очередную потерю. Под деревом сидит молчаливый реб Шулим. Никому ни слова. Приходит каждое утро, каждый вечер уходит. Безмолвно, тихо, только вздыхает, будто с теми, кто живет в доме у апельсинового дерева ему не о чем говорить. Душа его прибита камнем сожаленья, булыжником стыда, запечатана мольбами о прощении. Никто не слышит этой мольбы, никто не понимает. А реб Шулим - как символ этой истории: жив, но жизни в нем нет.

И начинается роман ярко. И птицы поют, каждый на свой лад, цветы распускаются, каждый в своей красоте, насекомые летят, каждое к своей цели. Кипит жизнь. Надо только прислушаться, внять, обратиться во внимание. Этому учит внучку Аю доживающий свой век Финкель. Приголубить страждущего, послушать одинокого, поддержать болеющего, полюбить всякого.

А что родители? Мама Кира и папа Додик. Упорхнули в очередной отпуск, в этот раз на Мальту. Привезти оттуда новые сувениры, модные платья, захватывающие истории для своих завистливых друзей. А Ая только рада остаться с дедушкой. У него свои истории, одна другой краше. Ее дедушка- сочинитель. Ее дедушка Финкель может сочинить целое приключение в их квартире, создать джунгли на балконе, превратить поездку в автобусе в невероятное путешествие. И все тянутся к дедушке: слабоумный гигант Ото-то, старая карлица, знаменитый в разбитых сердцах Дрор, Ривка-страдалица, разведенная Хана. Для всех у Финкеля есть слово любви и поддержки. Да только сам он хранит печать тоски. И тоска эта по московской молодости, тоска по друзьям, оставшимся в России, тоска по русскому языку среди Израильской земли, тоска по любимой Зисл, безвременно ушедшей.

Живут в Финкеле два старика: один - ликующий, второй- опечаленный. И поддерживают эти два старика в нем нить жизни: один - своим воодушевлением, второй- своим опытом. Ликующий отправляется в разные страны за новыми рассказами и впечатлениями, опечаленный ждет его среди встречающих в зале прилета; удивляется, столько прожил, пора уже и на кладбище, к своим, да не угомонить ликующего, хочет тот еще задержаться, побольше увидеть, услышать, почувствовать, насладиться. И живут эти два старика в Финкеле, пререкаются, но живут дружно, уважительно, понимающе. Потому что чувствуют приближение последнего пути, что неотвратим, непобедим, хоть как хорохорься.

"- Он безумный.

- Он жизнерадостный, но порой это одно и то же."

И столько печали среди доброты, что на каждой странице радостная улыбка перемежается с улыбкой скорбящей, улыбкой сочувствующей. "Жизнь - это последний шанс стать счастливым", - говорится в финале. Даже несмотря на все потери, надо пытаться быть счастливым. Этому учит внучку Аю дедушка.