Рецензия на книгу «Камень, ножницы, бумага» — Ты была хорошей девочкой, Альма, но этого мало

«Камень, ножницы, бумага» Инес Гарланд

Книга – рефлексия, книга- меланхолия. История о взрослении, дружбе и первой любви. И несмотря на то, что героями небольшого романа являются подростки, написана она всё же для взрослых, потому что понять чувства героини, от лица которой ведется повествование, принять ее поступки, мысли, суждения, волнения, охватив всю сюжетную картину можно только свысока, по ту сторону жизни, которая называется «взрослой». Да и рассказчик уже сама женщина за 40, которая переосмысляет то, что произошло в ее юности и отрочестве и сожалеет о многих поступках, которые совершила, и своей исповедью пытается получить прощение у тех, с кем уже никогда не сможет поговорить лично, и говорит о тех, кого потеряла, для того, что память о прошлом жила в сердцах людей, очевидцев событий, пострадавших и переживших горе.

И как-то я сразу перешла на минорную ноту, наверное, придавленная финалом истории, однако книга полна светлыми моментами, лирикой и теплыми чувствами, которые заставляли меня, как читателя обернуться в собственное детство. Возможно, от того, что сама главная героиня, Альма, мне очень близка по духу. Она - девушка, как я называю, «тепличная». Её семья не богата, но живут они в достатке: квартира в Буэнос-Айресе, автомобиль, загородный домик на реке, в который они приезжают на выходные. И именно это место становится началом истории и её духом.

Домик расположен в удивительном по описанию месте, на острове. Все соседи разделены между собой рекой и её каналами. Между какими-то островками есть мостики, до других можно добраться на катере. По реке следуют рейсовые речные трамваи, забирающие жителей на работу и школу. Родители Альмы также используют свой личный катер, чтобы съездить за продуктами, а по вечерам сидят на террасе за бокалом аперитива. Воистину волшебное место, чтобы именно здесь Альма познакомилась со своей лучшей подругой Кармен и впервые влюбилась в Марито.

Семья Кармен и Марито – полная противоположность семьи Альмы. Это люди бедные на кошелек, но богатые - на поступки и доброту. Они поддерживают друг друга, приходят на помощь, не осуждают и просто умеют быть собой, принимая все невзгоды и тяготы жизни с покорностью и улыбкой. У них в доме нет электричества, они спят на топчанах, а в дни, когда река выходит из берегов, вода стоит в кухне по колени. Но жизнь кипит в этой семье, как суп на печи. И Альма становится частью этой жизни, пока по очереди не теряет то Марито, то Кармен, а затем и их бабушку Анхелу. А история постепенно наполняется той печалью и тревогой, о которой то и дело на протяжении романа напоминает нам рассказчица, рефлексируя над тем или иным неправильным поступком или действием, которые совершила или не поняла тогда правильно.

Лирическое повествование наполнено деталями, которые вроде бы не важны для сюжета, но всегда оказываются потом значимыми. Как, например, история с венгеркой, которая была любовницей дяди Кармен и Марито – Ковбоя. Она – европейка, женщина из другого мира, свободная от предрассудков и мнения окружающих, как говорится, живет свою лучшую жизнь, и становится настоящим наваждением для Ковбоя, его пороком и учителем. От нее Ковбой приносит в дом много книг и заполняет ими всю мужскую часть дома, что становится истоком для революционных мыслей его племянников. Интересно, как автор не прямо, но очевидно, проводит такую параллель: там, где много книг, - жди революцию. И все те знания, которые получает Марито из книг, буквально поглощая их, навсегда делают его другим человеком и навсегда отделяют его от «тепличной» Альмы.

Еще интересный момент случается в этой комнате с книгами, когда Альма украдкой пробирается в мужскую часть дома, чтобы узнать что-нибудь о Марито. Если бы она, видя те стихи, что он выписывал на листочке, те книги, что он читал, фотографии, что он клеил на стену, могла осознать до конца величину его личности, но в силу возраста, окружения своей семьи, наивной, детской слепоты, - нет, не могла. В этот момент в книге была замечательная фраза, (не дословно) что всё здесь говорило о нём, но она искала – о себе. И это было так сильно для меня, так точно и так верно. И всё это говорило об упущенных возможностях, которые и я вот так проживаю снова и снова у себя в голове, когда вспоминаю о далеких событиях. И тут хочется привести уже дословно: «Есть события, которые совершаются в одно мгновенье, но занимают во времени очень большое пространство…».

Когда я брала эту книгу, я думала, что меня ждет история аргентинской молодежи на фоне военной диктатуры 1976-1983 гг, но этот фон лишь легкой туманной дымкой постоянно маячил где-то там, ощущался только на кончике языка, между букв и посреди молчания. Он не был топорным и очевидным, потому что наша героиня жила в коконе. И передавала лишь то, что видела и замечала сама. А мы – читатели, знающие, кто из аннотации, а кто из истории, понимаем, что этот фон не просто дымка, он вот тут, рядом, уже дышит тебе, глупенькая, в затылок. И сцена с полицейским патрулем такая сильная, страшная, когда Альма, прижатая к дверце машины, пытается осмыслить, что происходит, почему они делают «это», ищет глазами, полными ужаса поддержки и защиты от друга, - это уже не просто дыхание ветерка, это очевидное дыхание сволочного мужика тебе в ухо, от которого можно ждать чего угодно, и ничего ему за это не будет.

В финале могу сказать только две вещи: первая – мне так хотелось обнять ту семнадцатилетнюю Альму и сказать, что она ни в чем не виновата, а вторая,- я очень благодарна «Книжному марафону», который помогает мне находить книги, которые попадают мне прямо в сердце, опустошая и наполняя одновременно.