Рецензия на книгу «Кокон» — Ночь воспоминаний у постели умирающего

«Кокон» Чжан Юэжань

“Наверное, это было бы самым точным изображением нашего детства. Мы бездумно бредём по сотканному из тайн туману, не видя дороги, не зная цели. Быть может, повзрослев, мы наконец вышли из тумана и увидели мир таким, какой он есть? Ничего подобного. Мы просто оделись в этот туман, замотались в него, как в кокон.”

Вязкое болото. Непроглядная тьма закрытой наглухо комнаты, в которой пытаешься отыскать выход на ощупь, шаркаешь ногами, чтобы не упасть, ладонь скользит по глухим стенам. Выхода нет. Есть только ощущение чего-то плотного, смыкающегося вокруг, поглощающего все звуки, убивающего желание двигаться дальше. Действительно, самый настоящий кокон. Сначала кажется страшно, душно, хочется со всей силы отпихнуть от себя эту историю, разорвать первые ниточки, которые ловкими щупальцами уже хватают за пальцы, проникают в сознание, а потом… Потом за окнами тихо падает снег, на столе стоит бутылка вина, снежные хлопья укрывают землю, показываясь на миг в свете уличных фонарей, тишина ночи мягко убаюкивает уставших за день людей, а в холодном, пронизанном сквозняками домике двое полуночничают. Они не виделись восемнадцать лет, но у них общие воспоминания, одно на двоих детство. В эту ночь им есть, что сказать друг другу. Как же можно не принять приглашение и не стать безмолвным свидетелем их исповедей? В такую ночь вряд ли стоит ожидать радости встречи, объятий и громких возгласов. Эта ночь для откровений, для честности и открытости.

Именно так я чувствовала себя, постепенно погружаясь в книгу современной китайской писательницы Чжан Юэжань. От первых фраз веет отчаянием, холодом и какой-то усталой безнадёжностью, с которой уже совсем не хочется бороться. Она просто есть, как была всегда, несмотря на прошедшие года и приобретенный опыт. И тем не менее в этой истории есть удивительная магия. Магия узнавания и близости. Да, это Китай, 80-е, 90-е, начало XXI века и времена “культурной революции”. Огромный пласт истории загадочной страны, увиденной глазами детей, осмысленной детьми по рассказам взрослых. Но удивительное дело, эта история совсем не кажется чем-то далёким, чужеродным или непонятным. Вот ведь они, такие обычные и похожие на всех детей в мире, Чэн Гун и Ли Цзяци, школьники, которым скучно на уроках, они придумывают собственные игры, носятся целыми днями во дворе, забираются туда, куда не следует и несут на себе тяжёлый груз семейного прошлого и настоящего, и этот груз, через года всё также будет определять течение их жизней.

Маленький городок, выросший вокруг медицинского университета, ничем не примечателен: серые дома, одинаковые подъезды, каждая семья так или иначе связана с больницей или университетом. Тётка Чэн Гуна, например, много лет работает в местной аптеке, а дедушка Ли Цзяци – прошел большой путь от простого врача до почетного академика. Сложно представить, что девочка из уважаемой семьи и мальчик из семьи не слишком благополучной могут найти что-то общее. И тем не менее они стали друзьями. Во многом благодаря схожести их семейного положения. Возможно, они сразу почувствовали друг в друге родственные души, чуть надломленные, но место разрыва неминуемо должно было углубиться со временем. Так оно всегда бывает. Чэн Гуна воспитывала деспотичная и вздорная бабушка, даже её дочь, тётя мальчика, боялась ей слово поперёк сказать. Ли Цзяци тоже жила с бабушкой и дедушкой, после того как брак её родителей распался. Недолюбленные дети, обделённые вниманием, плохо понимающие, что с ними не так. Почему отец Цзяци предпочел маме другую женщину? Может дело в том, что девочка недостаточно проявляла к нему привязанность, любовь? Ли Цзяци будет очень, очень стараться показать ему, что она на его стороне. Чэн Гун понимает, почему его мама ушла, что ж… С таким-то отцом. Она превратилась в размытое воспоминание, в лёгкую дымку света, он помнил только, как ему было уютно и спокойно в её руках. Она всегда считала его особенным, способным на свершения… Эхо давнего преступления, семейная трагедия, укрывшая в себе поросшую мхом и плесенью тайну, до которой уже никому нет дела, пробуждает в Чэн Гуне интерес. Более того, он чувствует, что это его долг, докопаться до истины и узнать, кто виноват в том состоянии, в которое много лет назад впал его дедушка. “Культурная революция”, митинги борьбы, критика, столкновение интересов и решение личных проблем под прикрытием социальных событий. В итоге дедушка Чэн Гуна не был убит, но и указать на своих обидчиков уже не мог: на долгие-долгие годы он остался прикован к больничной койке, не живой, но и не мертвый. В голове у него был обнаружен гвоздь.

Украшение этой книги, её стержень – это прекрасная композиция, звучащая на два голоса. Две линии, берущие начало в одной и той же точке и в итоге вновь вернувшиеся к истоку. Словно колесо судьбы сделало полный круг и расставило пытающихся сбежать из-под его железной длани глупых людей, думающих, что они свободны и вольны принимать решения и менять уготованный судьбой путь, на изначальные места. Ли Цзяци попробовала убежать, но не заметила, что плотный кокон, обвивший её еще в детстве, всё это время был с ней. Чэн Гун, уверенный, что однажды он сделает что-то, барахтается в том же коконе. Всё слабее и слабее, всё менее охотно с каждым прожитым годом. Всё-таки кокон защищает от внешнего мира, создаёт такую необходимую преграду от боли и неизбежных разочарований.

Книга выстроена как диалог между Чэн Гуном и Ли Цзяци. Они встретились уже взрослыми, в городе их детства, у постели человека, чья тайна долгие годы разъедала их жизни и дружбу. Третье поколение, попавшее в ту же ловушку. У них есть одна ночь, чтобы наконец-то поговорить, вернуться в общее прошлое и восстановить события. Чжан Юэжань удивительно тонко, мягко, деликатно плетёт рассказ о семьях, отдельных людях, вписанный в историю её страны. Шаг за шагом оживают события прошлого. Их мотивы становятся понятны благодаря двойной перспективе с точки зрения двух героев. Целых три поколения, словно разбросанные ветром магнитики, раз за разом притягивались к унылой палате в старом корпусе больницы, притягивались к бессмысленно улыбающемуся человеку на койке, притягивались к кусочку металла, который кто-то вогнал ему в мозг.

Самое удивительное в этой книге, что тайна, загадочное происшествие вовсе не выходят на первый план, более того, это нечто второстепенное, нужное лишь как связующее звено. На первом плане – люди. Этот роман глубоко психологический, характерный. Ничто в нём не происходит просто так. Каждый шаг, каждое решение обусловлены обстоятельствами и сложившимся характером персонажей. А характеры их были выпестованы отношениями внутри семьи, детским воображением и интепретацией непонятных поступков взрослых.

Хотелось бы написать, что это роман о взрослении, о детстве, о дружбе, о том, как изменились герои, когда годы наложили на них свою печать. Но это не так. Это не роман взросления, потому что ни Чэн Гун, ни Ли Цзяци так и не выросли. С самого детства они были обречены скитаться в густом тумане, и чтобы не натыкаться на больно ранящие острые углы, вынуждены были замотаться в плотный, непробиваемый кокон, который надёжно укрыл их ни только от всего мира, но и от друг от друга. Поэтому-то даже их дружба всегда носила странный характер: молчаливая, исполненная скрытности и боязни распустить толстые нити и впустить внутрь немного света. Слишком рано они поняли, что чувства могут ранить, поэтому учились быть жестче, взрослее. Бесчувственнее. Не всегда удачно, иногда набивая шишки, но ведь чем толще кокон, тем меньше боль.

Одна ночь для воспоминаний у постели умирающего. Кто-то возвращается, устав бежать в никуда, кто-то пробует разорвать порочный круг и уйти. Получится ли? Больной дышит тяжело, его взгляд уже видит нечто по другую сторону. Найдены ли ответы? Стало ли меньше вопросов? Это всё так же важно? Или всё-таки важно другое? Жизнь еще продолжается. Чистый, белый, еще неосквернённый следами снег пушистым, переливающимся одеялом лёг снаружи особнячка. Постель умирающего, место встречи, перекресток. Какую дорогу выбрать? Цепляться за прошлое или дать шанс призрачному будущему? Может, некоторым вещам просто нужно позволить уйти? Не удерживая их, не возвращая насильно к жизни, просто позволить раствориться во времени и памяти. Возможно, пора наконец избавиться от кокона.