Рецензия на книгу «Комикс» — «Комикс» — это не роман

«Комикс» Ксавье О. Холлоуэй

Это не роман в обычном понимании, а что-то вроде экспериментального микс-тейпа: куски сценария, подкасты, вырезки из глянца и даже «Сцена после титров». То есть, если раньше писатели пытались превратить кино в литературу, то Холлоуэй пошёл дальше: он сделал роман, который читается так, будто вам в голову одновременно грузят Netflix, TikTok и ночные теленовости.

Будто перед нами не книга, а фильм, причём фильм, который уже разрезали на куски для DVD-издания. Здесь есть всё: режиссёрская версия, вырезанные сцены, а до сцены после титров есть титры. Литература в данном случае не просто играет в киноязык — она буквально живёт по его законам.

Сюжет как иллюзия
На первый взгляд есть фабула: город, мэр Эвил (очень тонкая ирония, да), комиссар Уэйд, журналист Гомес, катастрофа в кинотеатре. Но быстро выясняется, что это не роман про героев, а роман про комиксовые кадры. Свет, экран, вспышка, маска, стрим — вот настоящие действующие лица. Люди здесь нужны только как носители симптомов.

Netflix
Самые эффектные эпизоды — это те, что в нормальной литературе принято называть «переигранными». Скажем, пытка в «тизере» или сцены в кинотеатре. Они написаны так, что можно смонтировать трейлер: «Из затемнения. Средний план переходит в крупный». И это честно: Холлоуэй прямо показывает, что ужас и есть зрелище. Но есть и оборотная сторона: не всегда ясно, где граница между разоблачением и эксплуатацией. В какой-то момент читателю начинает казаться, что он не читает роман, а смотрит ещё один сезон «Очень странных дел», только без монстров, но с мэром Эвилом.

Сильные стороны
Холлоуэй мастерски делает панораму эпохи: от кабинетов до клубов, от клиники до подкастов. Читаешь и понимаешь, что так и устроена современная жизнь: кусками, форматами, «вырезками». Есть отдельные находки — например, глава «Там, где нет горизонта» звучит почти как самостоятельный репортаж из реального журнала, и это работает сильно. Наконец, формальная смелость. У нас не так много писателей, которые решаются строить роман как последовательность из «отходов» кинопроизводства — «режиссёрских версий» и «вырезок».

Странные стороны
Персонажи. Эвил — это даже не карикатура, а готовая мемная картинка. Уэйд — уставший коп, Гомес — журналист-жертва. И так далее. Они не живут, они существуют как кнопки для включения тем. Читатель остаётся без дистанции — будто на него кидают красивые кадры, но не объясняют, зачем. Финальные «Сцена после титров» и «Удалённые сцены» не являются финалом. Мы не знаем, где концовка и сколько их на самом деле. Может быть, это самоирония. Но она оставляет станное ощущение: вроде бы, хотелось бы, чтобы финал ответил на вопросы, а не отправил обратно разбираться в текст. Но с другой стороны, автор не пообещал нам, что ответит на все вопросы.

Итог
«Комикс» — это странный гибрид романа, DVD-бонусов и новостного стрима. Книга не столько рассказывает историю, сколько показывает нам, как истории конструируются: монтируются, дублируются, комментируются.

Да, это местами тяжеловесно и однообразно: Холлоуэй явно в восторге от собственного приёма и повторяет его снова и нова. Но при этом роман точно фиксирует ощущение современной культуры: всё — нарезка, всё — поток, всё — кадры.

И если уж выбирать метафору, то «Комикс» — это не роман, а сериал о задворках съемок сериала, в котором зрелище управляет жизнью, а жизнь сама превращается в зрелище. В этом смысле «Комикс» куда честнее большинства современных детективов и триллеров: он не делает вид, что в мире ещё остались «живые люди». Нет, есть только персонажи, роли, маски.