Рецензия на книгу «Бедная Лиза» — Как плач по крестьянке утопил целую литературную эпоху

«Бедная Лиза» Николай Карамзин

Н.Карамзин по праву считается зачинателем сентиментализма в русской литературе. Но "Бедную Лизу" неверно трактовать как слезливую мелодраму и несчастную лав стори: не поэтому над повестью плакали современники писателя. Небольшой рассказ о несчастной любви стал зеркалом целой эпохи.

В 1792 году русская литература жила по строгим правилам классицизма: писали о героях и их подвигах сложным и торжественным языком с иерархией жанров и героев. Кроме того, обязателен был поучительный момент, воспитывающий гражданственность. Да-да, речь о триаде Сумароков-Тредиаковский-Ломоносов, которых сегодня на уроках литературы упоминают, что вот были такие в темные времена, да и хватит о них, пойдем к интересному.

И тут пришел Карамзин и сделал простую крестьянку главным героем, наделив ее чувствами, такими же, какие испытывают дворяне. Более того, никаких высокопарных речей: как говорим, так и пишем. И никаких гражданских доблестей, никакой рациональности: только любовь-морковь и переживания. Карамзин нарушил все, что можно было нарушить в классицизме - и читатели приняли "Бедную Лизу" восторженно, узнавая себя в "маленьких" героях. Оказывается, можно читать книгу не для поучения, но для сопереживания. Далее русская литература покатилась по проложенной Карамзиным тропке, расширяя и обустраивая ее.

Эраста по традиции клеймят, мол, коварный соблазнитель, лицемер. Да еще и, по сути, купил Лизу цветами и вещами, заменив деньгами искренность. А с точки зрения классицизма он и вообще тварь дрожащая: безвольный, слабый. Таких героев не бывает. Более того, он, извините, рефлексирует. Но его значение именно в этом: Карамзин показывает, что внутренний мир важнее гражданской доблести. С развитием литературы Эраст "вырастет" в того самого лишнего человека, которым будут пытать школьников на экзаменах.

Его трагедия в том, что он, понимая неправильность своих поступков, осознавая неверность всей сословной системы в целом, тем не менее не способен противостоять общественным условностям. Эраст не плохой, он такая же жертва, как и Лиза, просто это не так очевидно. Его пруд - это дворянское воспитание и общество, где женщина более низкого происхождения не может быть равноправным партнером. Эраст уже обладает индивидуальным сознанием, но еще находится внутри системы, где нет места искренности. Ему не выплыть.

Вот и ответ на вопрос, почему современники Карамзина плакали над повестью, кажущейся простенькой нам сегодня: от беспомощности. Это был катарсис освобождения - они впервые увидели в книге живую человеческую душу, которая живет в мире, устроенном не по законам сердца. Бонусом они получили язык для выражения собственной тоски.

Замкнем круг: Карамзин, открыв русской литературе сентиментализм, тут же не сходя с места показал его ограниченность, поскольку одной только чувствительности мало, чтобы изменить реальность.