Рецензия на книгу «Саша, привет!» — Однотонные эпизоды монотонной жизни

«Саша, привет!» Данилов Дмитрий Алексеевич

Или жизнь на неопределённое время под дулом пулемёта. Не простого пулемёта. Чувствительного и чувствующего, когда он может совершить роковой выстрел. И расположен этот аппарат тоже по-особому: не где-то там сбоку или сзади, а сверху на потолке, нечто вроде разлапистого дрона, и ловит фигуру на белой полосе, когда та движется внизу. А фигура идёт себе и идёт, не хочет идти, но обязана. А если заупрямится, то её силой на тележке провезут.

Вот так решается участь приговорённого к смертной казни (СК). Не в тюрьме, не в лагере, а в уютном на манер отеля Комбинате. Конечно, этот объект выделяется в романе Дмитрия Данилова «Саша, привет!» как шедевральная конструкция. И как будто намёк на учреждение будущего и как будто пародия на настоящее с отзвуком от ковидных госпиталей. А еще как карающая рука свыше, разящая своего избранника по произвольной прихоти. И неважно, сколько времени ты можешь прождать: умрёшь сам или Саша тебя укокошит. Пулемёт настолько одушевлён, что становится реальным персонажем по имени Саша. Если привыкнуть к нему, то можно посылать ему приветы. Раскрывается этот одушевленно-неживой объект глазами главного героя Сергея Петровича, преподавателя литературы в университете, приговорённого к СК.

Открывает роман спешащий в Зал суда Сергей Петрович. Или просто Серёжа. Вот так во всём произведении: вроде говорится о серьёзном, то ли иронически об уничижительном. Как будто серьёзное обвинение, но как будто и на грани несерьёзности: соблазнил преподаватель студентку, или она его, но как будто по любви, непонятно. Только вот двадцатилетняя студентка не имеет права на близкие отношения. В 21 год это был бы пустяк.

Вроде разошлись Серёжа со Светой, но вроде и нет, но Серёжа у неё проводит последние дни перед уходом на Комбинат и у неё ищет сочувствия. И как будто о многом бы надо сказать в последние часы, но слов для нужного разговора нет. А вроде бы и говорить ни о чём не стоит: оба всё и без слов понимают. Однако Серёже очень хочется, чтобы Света проявила заметное для него участие: всё-таки он отправляется на СК.

Да, она его проявит, но на лекции, когда въедливый студент надоест ей расспросом о Сергее Петровиче. Она с удовольствием пошлёт его нецензурно и завершит лекцию словами: дальше прочтёте в википедии.

Действия персонажами совершаются в зыбком пространстве сюжета на лёгкой грани абсурда и какой-то упрощённой реальности. Намёк на некий факт события в будущем глохнет на корню, едва высветясь. Всё, что происходит в романе, похоже на чёрно-белое кино, в котором резко обозначается красная зона тревожности. Книга написана в стиле сценария с минимальными деталями, с скупыми репликами, которые часто звучат как отклик на собственные мысли, а не ответ собеседнику. Соответственно сценарной логике в книге нет глав, она состоит из эпизодов, их можно даже переставить, логика повествования не пострадает.

Да, наша жизнь состоит из эпизодов, но мы их не сможем переставить, они выплывают один из другого: а иначе нарушится закономерность связей, утратится целостность личного бытия. Ощущение лоскутного одеяла оставляет привкус незавершенности. Да и вполне очевидно, роман без конца. Вернее, автор оставляет читателю возможность самому завершить роман: выстрелил пулемёт или нет.

Упрощённые отношения персонажей – это сканированная копия сегодняшних форм взаимоотношений. Вяло, однотонно, монотонно – и в результате скучно. Вспоминается электричка Москва – Петушки.

А ещё белая полоса, ведущая к черному квадрату.