Рецензия на книгу «Белые одежды» — Роман В.Дудинцева Белые одежды как исследование правды и лжи относительно добра и зла

«Белые одежды» Владимир Дудинцев

Роман "Белые одежды" находится на перекрестье многих линий познания мира и поэтому вряд ли кого-то может оставить равнодушным свидетелем развернутой на страницах романа многоплановой картины общественной жизни одного из всегда сложных периодов истории нашей страны.

Я родилась в 1957 г., собственно, четыре года после смерти великого вождя, время, когда великое оцепенение от страха стало ослабевать и постепенно осознаваться как что-то неправильное. Взрослые, даже чужие, к нам, детям, относились очень бережно.

Я всей полнотой моей искренней души любила мое отчество, мою Родину, советский строй, который меня ничем не разочаровывал, а напротив, открывал широкие возможности для роста и развития. В юности меня можно было назвать девушкой в розовых очках, которая свято верила в идеи коммунизма и активно участвовала в его строительстве вплоть до 90-х, когда все это строительство рухнуло.

Вот такой человек встретился с романом Белые одежды в конце 80-х на страницах журнала Роман-газета. Такие слова как "кубло", "вейсманисты, морганизм-менделизм" - были словами из какого-то фантастического мира, совершенно непонятные слова, чужая территория. Никаких понятий о дрозофиллах о проблемах генетики, о противостоянии в научном мире для меня не существовало. Я жила в мире твердой определенности между чёрно-белыми полями добра и зла без оттенков.

И всё-таки что-то в голове сомкнулось. В доме было полно фотографий тех лет, с молодыми родителями, какие-то многорядовые снимки большого стечения людей, их лица, общий настрой, атмосфера, которая каким-то непостижимым образом отражалась в них. Да и какие-то молниеносные знаки, случайно и многозначительно проносящиеся мимо меня в разговоре взрослых всегда шепотом: Колыма, поселенцы, ссыльные - все это сошлось в каком-то реальном и одновременно непостижимом образе правды. И вот в первую очередь интерес к книге был вызван жаждой узнать эту правду поскорее, разобраться, построить новую логическую систему мира с поправками. Жить вне всякой системы не получалось, ничего не работало на стыке общества идеологии и общества денег. Таким образом выверялись не особенные ценности, а просто ценности человеческого бытия и даже именно в их столкновении с самым прекрасным миром социализма.

Вот какой подарок-задачу преподнес писатель поколению так называемой оттепели. От того давнего прочтения мало что удержалось, едва ли напоминавшее удар колокола, который собирает внимание, готовит его для чего-то более объемного и труднопостижимого, которое потом так прямо и случилось. Конец коллективного бытия и коллективного сознания, необходимость заново встраиваться в новый мир общественных отношений.

И вот новое прочтение, буквально на днях, по совершенно необъяснимому предпочтению я выбрала слушать аудиокнигу "Белые одежды". И совершенно захвачена этим романом. Этот роман стоит в одном ряду с драмами Шекспира, романами Достоевского и совершенно точно соответствуют определению литературного стиля социалистический реализм, не смотря на то, что социализм ни за что не хотел мириться со своим отражением в этом романе, поэтому мы и узнали о нем практически на его исходе. 

Главный вопрос исследованя романа, на мой взгляд, является вопрос о правде и лжи относительно категорий добра и зла. Замечу, что острота этой проблемы в сии дни достигла прямо-таки критической точки, что не нуждается в доказательствах, поскольку является совершенной очевидностью.

У Шекспира Яго носитель лжи, изготовитель ее, воплощение зла, играющего наивными и невинными жертвами, попавшими в его сети, по причине доверчивости. В Белых одеждах самый главный манипулятор скрыт от читателей. Иначе быть не могло в советском атеистическом обществе. Но незримо ощущается мощь невидимого иного манипулятора, от которого зависит все в этом мире, который одним фактом своего существования определяет условия жизни-игры, где на кону не те или иные условия жизни, а сама жизнь или смерть. Очень короткий безжалостный поводок. 

В таких условиях и люди должны быть приспособленными к данным условиям.

Но то, как именно люди приспосабливаются к внешним условиям не является одинаковым законом для всех. Война проявила в полной мере новые способы поведения людей. Люди шли на смерть, отстаивая завоевания советского строя во время войны (Федор Дежкин, центральный герой романа, фронтовик, имеющий ранения). И здесь, в мирное время, тот же Дежкин отстаивает идеи, которые не поддерживаются советским правильством. Для писателя такое столкновение интересов - прямо-таки подарок для сюжета- драмы.

 А это значит, что и народ победил фашизм не потому, что был приказ "ни шагу назад", а потому что цель победить диктовалась какой-то иного уровня силой духа. Та же сила руководила и теми учёными, которые оказались вне закона в силу того обстоятельства, что оказались в подчинении у людей не соответствующим их занимаемой должности. Вот урок, который не закрыт, не пройден, я думаю, и по сейчас.

В книге дан аккуратный намек, всего лишь одна из причин складывания подобной ситуации, а именно, попустительство самих же учёных, которые в силу стремления избежать конфликтов, сгладить острые углы, жить мирно, а не скандально, принимали в ряды учёных людей совершенно не учёных. По-просту неучей. Эти люди появились от сохи, они, может быть даже имели хорошую практическую сметку и такие люди нужны были, как колесики общественного производства, в том числе и управления. И по законам пены в горячем бульоне все эти люди оказывались наверху, а все специалисты внизу, потому что специалисту нужно дело и он не нуждается в руководстве для себя, а руководить другими он может, но ему некогда, работы много, он согласен руководить вынужденно, если находится под угрозой некомпетентного руководства. Тогда уж лучше самому.

А что же делать руководителям, в которых специалисты не нуждаются? Им нужно создавать картину, театральное действие важности и высокого уровня потребности в нем, как в личности. Но даже и такое театральное поведение требует подкрепление мощи. Отсюда необходимость слияния с силовыми органами, формирования отрядов преданных людей, острота вопроса о предательстве, подавление окружающих не властью авторитета, а авторитетом власти. Инструментами таких руководителей являются публичная демагогия и беспрестанное психическое давление на подчинённых методом кнута и пряника, запугивание и обещания поощрений в будущем, иначе говоря, морковка перед осликом и прутик. Таков академик Кассиан Рядно, (говорящая фамилия с намеком нарядно, наряженный, то есть маска, не тот, за кого себя выдает).

А почему бы не повести дело широко, по научному, есть мичуринское направление, отлично, дать им площадку, пусть работают, есть направление исследования в области генетики, дать и им площадку, наблюдать, сравнивать, искать, находить? Выясняется - невозможно. Почему? Потому что внутри всего процесса сидит классовая борьба. Вот в чем диалектика! Та же самая классовая борьба, которая привела к победе советов, является тормозом развития советского общества. Оказывается, высшие классы, освобождённые от необходимости трудиться в поле, добывая хлеб насущный, могли себе поставить в обязанность заниматься наукой и так же глубоко работать в ней, как крестьяне в поле, работая в большей степени головой.

Но, в условиях, когда гегемоном был назначен рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством, фактор людей умственного труда, а главное, их союз с трудовым населением рассматривался чисто теоретически, а на практике выглядел подозрительно. Не доверяло правительство представителям чуждого класса. Мутные они были эти представители. Изъяснялись загадочно. То ли дело свои от сохи, говорили живым понятным языком, образная речь, на примерах. А проверить, кто из них прав, кто не прав невозможно. В итоге "свои" оказались чужими, а чужие истинными. Все перепуталось и поменялось местами. Неверные критерии привели к деформированию понятий, что в свою очередь привело к деградации и разрушению.

Без анализа фона событий не понятной может показаться история взаимоотношений Федора и Лены. Их отношения с самого начала атакуются ситуациями лжи и обмана. И это кажется странным и не очень достоверным. Однако именно понимание точки напряжения жизни создаёт впечатление закономерности. Надо скрывать свои истинные мысли и чувства и стремления, жить, подражая айсбергу, а что делать, когда любовь, сажать ее в ту же самую клетку? Откровенность ведёт к смертельной опасности, скрытность к утрате любви. Сложная задача возникает перед героями книги, но более того, перед ее автором- построить хрупкие отношения, возникаюшие в перепутанном мире, но оказавшиеся прочнее всего на этом свете. Задана такая духовная их высота, по сути идеальная, что все остальные любовные коллизии блекнут на этом фоне, отвергаются, а эти вызывают щемящую грусть, и, когда все налаживается, возникает чувство правильной завершенности. А за этим образом может потянуться бесчисленная вереница возможных и даже весьма вероятных несчастливых разрешений.

Весь Эпилог романа воспринимается как разрешение противоречий и поворот к правильному законному течению общественной жизни. Пустые академики не у дел, личности, покрывшие себя позором доносительства, ушедшие в пустоту, без вести и славы, а люди сдавшие экзамен на человечность, получили как награду право на счастливую жизнь.

Они, подобно основной сельскохозяйственной культуре, картофелю, вокруг которого разыгрались сложные перепетии романа проявили ген наследственности, благодаря которому не только оказались зимостойкими по отношению к внешней среде, но обеспечили благодаря своей выживаемости выживание другим членам общества, всему государству. Могли бы они поступить иначе? Нет, не могли, потому что были честны по отношению к тем задачам, выполнением которых занимались. Само дело выстраивает ту логику, ломка которой ломает и смысл дела. Отсюда иное толкование преданности. Преданность человека человеку может довести человека до предательства основного дела жизни. Рядно мыслит схематично. Он - хозяин леса и потому прав. Кто против него, тот его личный враг, предатель. И ему в голову не приходит задаться мыслью, а сам он кто в этой системе, какую функцию выполняет? А многие ли задаются этим вопросом? Это ведь говорит о чувстве ответственности. Если есть это чувство, то возникает все остальное осознание долга, осознание своих связей. (Религия - это и есть связи. Лига в музыке: связывание звуков).

Эпиграф романа, заметим, религиозный по происхождению, с самого начала помещает исследование общественной коллизии в центральную систему координат, тем самым встраивая систему социалистического общества в общемировой исторический опыт человечества, именно не обосабливая его, не вычленяя в какую-то особую и случайную специфическую структуру, требующую и особой системы координат для исследования этого опыта. Это, разумеется, очень сильная позиция автора, для того времени очень смелая. По сути, писатель, как и его герой Федор Дежкин, выполнил свою миссию очень хорошо, достигнув высочайшего уровня качества. Разумеется претерпел на своем пути. Роман написан в 1966 году, издан в 1987. Двадцать один год писатель жил в напряжении, которое оказалось вознаграждено в конце концов, речь идёт о вручении государственной премии. Здесь уместно намекнуть на мистические связи, возникающие между сюжетными линиями героев, созданных писателями и событиями в их собственной жизни. (Доказательств достаточно).

Борьба между сторонниками мичуринского метода и генетическими опытами западных учёных Вейсмана, Менделя, Моргана, описанная в романе, представлена таким образом, словно все читатели в курсе. А между тем, я совершенно не в курсе. Фамилия Мичурин напоминает мне о мичуринских яблоках и каких-то чудесных урожаях. На этом мои познания в этой области заканчиваются. Совершенной загадкой представляются все эти опыты с дрозофилами и т.д. Вся эта научно-практической часть дана писателем разбитой на фрагменты структурой, рождающей много неясностей, вопросов, поисков дополнительных сведений, но этот прием является отличным инструментом удержания внимания читателей. Приходится думать почему, например, за просмотр фильма, в котором делится клетка, можно было получить десять лет лагерей по политической статье. Как это связано между собой, генетика и политика? Или почему на последнем заседании научного совета, после которого академик покончил с собой, а Федер Дежкин стал собираться в бега, их обвинили в принадлежности к фашистской идеологии? Догадываться приходится, достраивать конструкции, тактично оставленные автором недостроенными, то есть, соучаствовать в исследовании вопроса, по пути открывая многое иное. Это хорошая идея. Книга как квест, говоря современным языком. Автор таким образом выражает почтение читателю, а читатель становится благодарным почитателем голубого мыслящего человека. Таким образом открывается многое ещё о казалось бы хорошо изученном, только что побежденном, но никуда не девшемся, не преодоленном явлении, о фашизме. Мы-то вот в 21 веке снова встретились с ним у себя под носом, практически в сенях собственного дома. Интересно, имеется ли где-нибудь памятник писателю Владимиру Дудинцеву? Я к тому, что стоят памятники Солженицыну и Ельцину.

Известно, но всегда забывается почему-то что теория Дарвина о происхождении видов имеет прямое отношение к иерархии. Когда речь идёт об одноклеточных простейших организмах, каких-нибудь инфузориях, и сопоставлении их с многоклеточными дельфинами, нас, простых людей, это не очень занимает. Люди могут делать с природой все, что им в голову взбредет. Например, резать лягушек и смотреть, что у них внутри. Проводить опыты над мышами или крысами. Иное дело, когда люди становятся подопытными животными. Для людей такие опыты недопустимы с точки зрения этики. Напомним золотое ее правило: не поступай по отношению к другим людям так, как бы ты не хотел, чтобы эти другие поступали с тобой. По сути это общественный договор, имеющий две формы выражения, представленные в Библии и Новом завете. 1. Если ты будешь меня уничтожать, я буду тоже тебя уничтожать, поэтому подумай хорошо и откажись от этой идеи.

2. Если я буду любить тебя, ты полюбишь меня и мы не будем уничтожать друг друга.

Из этого гуманного тезиса вытекает необходимость проводить исследования живых организмов, проводя опыты с животными, чтобы готовить лекарства для спасения людей. Не на людях же проводить исследования! Таким образом осуществляется первый шаг к расчеловечиванию человечества: устанавливается иерархия между животными и человеком, как низшим и высшим элементами природы.

Далее, по закону инерции иерархия распространяется и на представителей человеков и оказывается, что и здесь можно обнаружить видовое их многообразие, подлежащее классификации. Как интересно для холодного исследовательского практически заостренного ума! И вот мы уже наблюдаем, как некоторые представители этого высшего класса записали себя в высшие среди высших. Записали и все тут. Подумали: я- выше всех стою на эволюционной лестнице. Какие могут быть сомнения? У меня целая система аргументов. Смотрите: у меня власть, у меня есть деньги, все это даёт мне неограниченные возможности принимать решительные решения для всех вас остальных людишек. Именно людишек, потому, что вы этого не имеете, хотя и желаете иметь. Но вы не способны на это, потому что вы одноклеточные среди людей, таких как мы. Нас мало, мы избранные, мы элита. Если нам понадобится, мы будем использовать ваши внутренности для продления именно нашей жизни, потому что для нас она представляет бОльшую ценность. И вы никоим образом не сможете ограничить наши действия, потому что у нас есть сила власти и власть денег.

И зачем нам проводить опыты над животными, когда можно их проводить прямо на людях. (Сообщение в СМИ о поставках Б.Гейтсом в Индию вакцины в качестве помощи, в результате которой дети массово заболели полимиэлитом) Ну что поделать, так бывает Нет, нет, это не фашизм, это жест доброй воли. За это не наказывают в Нюрнберге. 

Теперь посмотрим, как эта тема представлена в романе. Учёных, которые исследуют поведение даже не животных, а растений вслух называют фашистами те, кто этих учёных направляют в лагеря, подобные тем, которые создали гитлеровские фашисты. Таким образом читаем: страна, победившая фашистов, сама может приобрести те же самые черты фашистского режима при благоприятствующих условиях, а именно утраты ответственности и компетенции и ещё религиозного чувства. Вот куда направлен предупреждающий луч света автора. Мало усвоенное предупреждение. Украина- яркое подтверждение не усвоенного урока. Некомпетентность и безответственность людей, получивших власть, привела ее к неофашизму и угрожает разрушением не только этой страны, но мира.

Каков же вывод?

В романе дана естественная развязка. Все узлы развязались после 1953г., года ухода великого Жугра, как назвал вождя другой российский писатель в романе "Роза мира" Даниил Андреев, (странным образом оказавшийся в заключении на 10 лет), указавший на диалектическую природу человека, призванного сохранить страну Россию в результате европейского противостояния, в результате которого страна была обезглавлена и стояла перед угрозой полного разрушения, но те же качества, благодаря которым вождь воссоздал российскую империю, привели к новым тяжёлым испытаниям для народа.

Смерть вождя, осуждение культа личности привели к закрытию дела и Федора Дежкина и к реабилитации заключённых. Многих не досчиталась: погиб учёный, достойный мировой славы Николай Ильич Стрекалов, отличница института Женя Бабич, которая вместо светившей ей в будущем аспирантуры была захвачена органами КГБ. Это как по пословице: лес рубят - щепки летят. Это так, ничего, к фашизму не относится. (Это замечательное масштабное мышление: народ, например, и люди, какая между этими понятиями разница? На первый взгляд никакой. Народ - те, кто народился в стране, то есть те люди, которые в этой стране живут. Потом смотришь, вот народ, а вот власть сидят напротив друг друга. И люди как бы уже отсутствуют. Объект - народ. Атрибуты объекта: вечно всем недовольный, нужен для голосования за власть.)

Вернёмся к выводам.

Задача, сформулирована так: как преодолеть разрушительный ген, сидящий в отдельных представителях человечества, который время от времени приводит этих людей к посягательству занять место Господа Бога в мировом устройстве?

Вопросы сопутствующие разрешению этого вопроса:

Надо ли преследовать эту задачу?

Можно ли продолжать обходиться имеющимися на сегодняшний день методами торможения этого процесса?

Каковы методы нейтрализации влияния таких людей могли бы быть кроме имеющихся? И т.д. и т.п.

Вот к каким размышлениям привела меня книга Владимира Дудинцева "Белые одежды". Вероятно и других читателей она приведет к подобным или более глубоким размышлениям, что само по себе является такой же активной реакцией на продвижение мира в пространстве, в векторном определении этого продвижения, поскольку не только действия, изменяющие материю, но действия, изменяющие идеи равным, а может быть в большей степени определяют это развитие мира. По крайней мере для меня такое продвижение состоялось вполне и оставило глубокий след для дальнейшего познания, в связи с чем я испытываю глубокую благодарность писателю.