Рецензия на книгу «Поход на Бар-Хото» — Достижимое счастье в немыслимом мире

«Поход на Бар-Хото» Леонид Юзефович

«Кто умирает молодым, засветло возвращается домой.» Новалис.

Был ли смысл в походе на Бар-Хото? Действительно ли от взятия этой крепости зависела свобода Монголии? При условии, что крепость существовала. Ведь оказалось, что с взятием крепости всякая жизнь в ней умерла. Этакая бессмысленная победа. И в принципе – ничья. Китайцы ушли из неё, России она не была нужна, а кочевникам-монголам и вовсе не интересна. Земля заброшена, медные рудники её истощены, колодцы высохли, храм сожжен. Причем с жесточайшей угрозою для идущего подкрепления китайцам – с пленниками крепости. Акт вандализма из времен Чингисхана, которые порой в современной эпохе казались ещё живыми. Такое ощущение часто возникало у главного героя романа – Бориса Солодовникова.

Отводя своему герою писательскую роль, автор деликатно скрывается за его фигурой. Сам Солодовников не преувеличивает значимости своих записок, объясняя их возникновение желанием описать тот период жизни, когда он был свободен и счастлив. Вся история записана Солодовниковым в двух общих тетрадях и, найденная в стенах Института востоковедения, была опубликована.

Такая достаточно скромная и скупая преамбула к роману подчеркивает не случайно выбранный автором прием повествования. Лёгкий слог человека, увлеченного своими воспоминаниями, невольно захватывает читательское внимание. Интерес героя к событиям передается и читателю. История написана человеком, захотевшим изменить свою жизненную ситуацию. Казалось бы, как может прижиться в пустынной Монголии человек из Петербурга? И думал ли он, уезжая из Петербурга, что покидает его навсегда, что события в Монголии откликнуться в его жизни совсем по-другому. Что его жизнь претерпит немыслимые для него изменения, но они не сотрут то состояние души, какое дала ему Монголия.

Поскольку автор «уступил свою роль» герою, то он и «не вмешивается» в его записки, не рассказывает подробно биографию Солодовникова, не усложняет сюжет и не вытягивает его в прямолинейную нить событий. (Начав описывать свою службу в Монголии, Солодовников неожиданно включает эпизод из ссылки). Автор как специалист по Востоку не вносит научных сведений в те ситуации, которые могли бы быть им дополнены. Все оценки доверены взгляду Солодовникова. Но главное условие, создающее правдивость описанных событий – их достоверность, автор положил в основу романа. И это, конечно, оживило изложенное в записках Солодовникова. И тут по-читательски понимаешь, что да, был поход на Бар-Хото.

Если первый эпизод из ссылки как будто нарушил целостность рассказа о Монголии, то последующие воспринимались уже как естественный фон жизни героя, записывающего свои воспоминания о былом. Да и рефрен мысли о счастье воссоздает целостность монгольского периода жизни Солодовникова. Как будто убедить читателя, акцент на это делается трижды. В начале развернуто:

«Я терпел здесь множество неудобств, страдал от зноя, холода и дурной воды, вшивел, покрывался фурункулами, болел дизентерией, – но никогда и нигде не чувствовал себя свободнее, чем в Монголии. Я не нашел в ней того, что искал, не написал роман, не стал буддистом, зато, в отличие от Петербурга, где близость верховной власти искажает пропорции вещей, где призраки выдают себя за мужчин и еще чаще – за женщин, где книги сочатся туманом и на звон золота покупают запах пищи, где нет правды, а есть только целесообразность, здесь, на этой скудной земле, я жил среди живых, видел все цвета мира, ходил рядом со смертью, любил и был счастлив.»

События в личной жизни капитана Солодовникова как военного советника тесно связаны с его вхождением в быт и обязанности по службе. Вместе с ним мы постигаем смысл традиций кочевников, изумляемся отдельным обычаям, но следуя деликатности рассказчика учимся понимать поступки жителей Урги. Создание свободной Монголии, кажется, захватывает Солодовникова сильнее, чем отдельных воинов, медленно готовящихся к решительному бою с китайцами.

Смысл времени по измерению монголов был трудно постижимым, но и к нему Солодовников сумел приспособиться. Помогало лучше узнавать особенности действий солдат изучение языка. Конечно, лучший путь к другому человеку – через его язык и через его образное осмысление мира вокруг. Песенный фольклор монголов, звучащий в памяти Солодовникова, близок и понятен ему как человеку с душевными свойствами.

Хотелось бы особо отметить язык романа. Прозрачный легкий синтаксис. Ёмкая поэтика, когда одной фразы достаточно, чтобы создать яркий образ-описание:

«Ущербная бледная луна проступила на еще не померкшем небе.»

Готовность принять и разделить мысли собеседника притягивает к Солодовникову людей разных характеров. Это и княжеского рода образованный потомок Абатай-хана Дамдин и смышленый бурят Цаганжапов, немало сделавший для сближения Солодовникова с рядовыми монголами.

Подготовка к походу вызвала душевный подъем у Солодовникова. Сказались и молодость, и желание подвига, и военная жилка:

«Я почувствовал себя сказочным героем, который на пути к пещере дракона встречает безлюдные мертвые селения, сожженные огнем из его пасти. Какая бы чушь ни говорилась о китайцах из Бар-Хото, в ней, как во всяком мифе, была доля правды.»

Наверное, у каждого молодого человека есть мечта совершить подвиг. И он осуществил её, даже если автор Л. Юзефович придумал и крепость, и сам поход. Но смысл человеческого подвига автор подтвердил. А его герой Солодовников закрепил памятью сердца. И, очевидно, это давало силы на сносную жизнь в ссылке в Березовке на реке Селенге, текущей с юга тех гор, на которых стояла мифическая крепость Бар-Хото.

«Там, на Юге, лежит бедная, пустынная, дикая, забытая Богом прекраснейшая в мире страна моей молодости. Там осталось мое сердце, но я не могу объяснить, почему не пытаюсь вернуть его.»