Рецензия на книгу «Год потопа» — Пусть будет это карой Господней

«Год потопа» Маргарет Этвуд

“Излишне говорить, что в сюжете без Бога тоже присутствует наказание. Но в такой сюжет люди менее склонны верить. Если есть наказание, они хотят, чтобы был и наказующий. Безличностная катастрофа им неприятна.”

Произведений в жанре антиутопии много. Постапокалиптики, наверное, ещё больше. Покрытая серым пеплом Земля, малочисленные выжившие, скитающиеся в поисках воды, еды и убежища от других выживших, ибо, как известно, выживший выжившему не всегда друг. Техногенные катастрофы или ужасные пандемии ставят жирную точку в конце человеческой цивилизации. Когда я читаю книги в жанре постапокалипсиса, мне часто становится интересно, а каким был мир за двадцать, десять лет, за месяц, за неделю до его конца в привычном нам понимании. Какие-то произведения дают краткий ответ, какие-то намекают, какие-то оставляют место для воображения читателя. А вот Маргарет Этвуд, с этой точки зрения, создала прекрасную, детализированную, логически выверенную и удивительно, страшно правдоподобную трилогию, в которой описала не только конец света, не только то, что случилось потом, но и до этого. Постапокалиптике очень часто предшествует антиутопия.

“Год потопа” – вторая часть трилогии, в которую входят романы “Орикс и Коростель” и “Беззумный Аддам”. Композиционное построение трилогии довольно любопытно: действие первых двух книг развивается параллельно, чтобы объединиться и продолжиться в последней части. И всё-таки я рекомендую читать книги по порядку, так как, в таком случае, общий фон, многие фрагменты и, конечно же, связь между героями “Года потопа” и “Орикса и Коростеля” будут намного понятнее.

Тоби крепко сжимает карабин. Да, да, настоящий карабин, внушающий спокойствие артефакт из других времён. Старый добрый карабин гораздо лучше пистолетов-распылителей, так думает Тоби. Кто-нибудь мог бы назвать её старомодной, она ведь из тех, кто ещё помнит времена, когда за зимой приходила весна, а за летом – осень, когда воздух был гораздо чище, и респираторы были не нужны, а ещё она помнит еду, обычную яичницу по утрам, шкворчание бекона на сковородке, вкус яблок или помидоров, это уже потом пришли упаковки пухлокур и секрет-бургеры, которые назывались так именно потому, что никто не знал, что же там внутри… Да, кто-нибудь точно бы назвал её старомодной и ностальгирующей по прошлому. Вот только никого больше не осталось. По крайней мере, Тоби уже очень много дней не видела ни одного здорового и живого человеческого существа. Если не считать ту странную процессию: мужчина, замотанный в рваную простыню с чем-то красным на голове и следующие за ним существа, изящные, пропорциональные, полностью обнажённые, с кожей всех возможных цветов, которые пели запредельными, какими-то хрустальными голосами, невозможными с точки зрения обычного человека. Тоби тогда очень испугалась, так как она поняла – это галлюцинация, очень недобрый знак. Она сходит с ума. От одиночества. От голода. От затаённого страха. От отчаяния, которое всё сильнее сжимает сердце в безмолвные предутренние часы. Тоби вспоминает вертоградарей, религиозную секту, в которой провела предшествующие Безводному потопу годы. Всё-таки они были правы, потоп действительно пришел, и на этот раз Бог покарал исключительно человека. Он не стал заливать Землю водой и губить невинных братьев меньших, зараза выкосила только людей. Однако Тоби никогда не была истинно верующей. Вертоградари спасли её, дали ей кров, работу, друзей, новую жизнь. Что-то из их учения она принимала, в чем-то сомневалась. Поэтому-то ей и нужны карабин, и бинокль, и крайняя острожность. Если выжила она, мог выжить и кто-то ещё. Тоби никогда не была наивной. Пандемия косила всех без разбора, и благодетельных вертоградарей, и обычных обиталей плебсвиллей, и даже жителей охраняемых посёлков. Относительно счастливый билет на жизнь в разрушенном мире мог вытянуть кто угодно. И не только те, кто считал грехом даже убийство гусеницы, поедающей с таким трудом выращенную зелень. Вертоградари не принимали никаких биодобавок, рекламируемых корпорациями, и, уж конечно, никакаких иных таблеток. Как и опаснейшие заключенные, участники реалити-шоу на выживание. Как те, кто был в отдалённых, безлюдных местах. Как те, кто содержался в изоляторах. Как Рен, например, которая ждала своей очереди выйти, когда анализы подтвердят, что она здорова, а теперь просто некому открыть ей дверь. Ночной клуб, где она работала танцовщицей, представляет собой побоище. Там искали выпивку и женщин. И кто-то точно знает, что она ещё жива, а значит вернётся за ней. Смерть может быть лучшим выходом в таком случае, думает Рен.

Если первая часть трилогии описывала жизнь в охраняемых посёлках, так называемых Компаундах, то вторая часть показывает, как был устроен мир за пределами чистеньких, облагороженных и безопасных территорий, где жили учёные и рабочие корпораций. В то время, как в Компаундах проводили эксперименты по производству разнообразной модифицированной пищи, идентичной натуральной, скрещивали ДНК различных животных, создавали сплайсы вроде скунотов или львагнцев, внедряли клетки человека в мозг свиньям, чтобы выращивать органы на замену или выводили париковец, дававших вместо шерсти настоящие человеческие волосы самых разнообразных цветов, на любой вкус, а также вели таинственную и максимально засекреченную деятельность, в плебсвиллях жизнь текла совсем иначе. В отличие от высоко технологичных корпораций, где молились исключительно на ученых и их достижения, в плебсвиллях пышным цветом расцвели самые разные общественные движения, религиозные течения и секты. Кто-то протестовал против выращенных на пестицидах фруктов и овощей, кто-то громил кофейни, подающие модифицированный кофе, кто-то создавал новые биоформы, которые разрушали инфраструктуру корпораций, кто-то выступал против насильственных методов. К последним относилась секта вертоградарей, которая занимает центральное место в романе.

Первая часть трилогии “Орикс и Коростель” была почти камерной по исполнению: три главных персонажа, действие в основном происходило в закрытых посёлках, университетах или на рабочих местах. Внешний мир был не более, чем эхом, время от времени доносящим неясные звуки извне. А вот “Год потопа” – это уже совсем другая картина. Здесь внешний мир заявляет о себе громко, вульгарно и навязчиво. Криминальные группировки, подростковые банды, дети, выросшие на улицах, черные рынки сбыта всего на свете и мафиозный контроль, ночные клубы и все виды удовольствий под надзором официальных организаций и, конечно же, религии на любой вкус.

Этвуд создала для вертоградарей концепцию. Это совершенно самодостаточная религиозная группа, со своей иерархией, системой взглядов, традиций, верований, и всё это очень органично встроено в созданный писательницей мир. Вертоградари, во главе с Адамом Первым, их неофициальным лидером, стараются жить натуральным хозяйством, не едят ничего, что требует убийства даже самого малого создания, учат наизусть огромные списки животных, птиц и насекомых, которых больше нет на Земле, и этот список всё время пополняется, таким образом переплетая религию и экологию. А один из главных постулатов группы – это Безводный потоп, который грядёт, который уже очень близко. Все члены секты неустанно готовятся к концу света, пополняя запасы и отходя от своих же тезисов и аксиом, если того требует ситуация. Не так уж они наивны, особенно лидеры, чтобы не понимать, что происходит, но иногда действительно лучше считать, что на Землю обрушится кара Господня, чем “безличностная катасторофа”, или, того хуже, апокалипсис, созданный кем-то, кто просто может это сделать. В группе вертоградарей собрались разношерстные персонажи, и Маргарет Этвуд сделала каждого из них ярким, живым и запоминающимся. Мудрый Адам Первый, хитрый, наблюдательный и исполненный неиссякаемого терпения, как раз тот, кто способен объединить и удержать людей вместе. Зеб, загадочная фигура, облеченный некоторой властью, но вместе с тем рисковый, взрывной, неудержимый по натуре человек действия, которому сложно сидеть на одном месте. Нет ничего странного в том, что именно он учит юных вертоградарей основам выживания на улицах плебсвилля и в дикой природе. Женщины, такие как Пилар, Нуэла или Ребекка, хранят традиции старого мира, они прекрасно разбираются в растениях, грибах, умеют обращаться с пчёлами. Всё это - навыки, которые должны помочь избранным выжить, когда технологии будут уничтожены и стёрты с лица Земли Божественной дланью.

Книга строится на воспоминаниях двух главных героинь – Тоби и Рен. Как и роман “Орикс и Коростель”, “Год потопа” начинается с конца, с потопа, который, как и предсказывали вертоградари, уже случился. Или, как известно читателям, был сгенерирован, спланирован и приведён в исполнение гением, известным как Коростель. И Тоби, и Рен когда-то были в секте вертоградарей, но у каждой из них своя история. Жесткая Тоби всю свою жизнь провела в плебсвиллях и научилась выживать. Вертоградари спасли её, когда женщина попала в опасное положение, грозящее ей долгой и мучительной смертью. А вот Рен, дитя из охраняемого посёлка, попала в плебсвилли из-за своей матери, искавшей острых ощущений и любви, которых ей не хватало в браке с холодным, как рыба, мужем, которого не интересовало ничего, кроме науки и работы.

Если в первой части Маргарет Этвуд лишь наметила ту разруху, что царила за ограждениями Компаундов, сосредоточившись на новейших разработках учёных, которые, как будто бы, были направлены на благо, то во второй части уже нет никаких тормозов. Мир недалёкого будущего, так как ощущается это именно так, показан во всей красе. И чего у Этвуд не отнимешь, так это умения так искусно и тонко вплести множество разнообразных деталей в эту картину мира, что становится по-настоящему страшно за человечество. В этом мире больше нет нефти, как и множества других природных ресурсов, зато есть мусорнефть, приёмники углеводородного сырья для её производства можно увидеть на пустырях. Очень часто в этих приёмниках оканчивали свои дни безымянные трупы, с предварительно извлеченными органами, если, конечно, не были переработаны в начинку для известных и недорогих секрет-бургеров, палатки которых располагались в самых бедных плебсвиллях. Всемогущие корпорации, опасаясь протестов, создали специальную службу, которая, вроде как, должна следить за безопасностью, а на самом деле изъяла у населения всё оружие, объявив его вне закона, сосредоточив, таким образом, исключительно в своих руках возможность наказывать и убивать. Всё это происходило на фоне природных коллапсов, изменения климата и вымирания видов, идущих рука об руку с перенаселением, бесконтрольным потреблением и производством и, как следствие, общим падением нравов в обществе, где искусство и культура испускали последние вздохи, а хитами телевидения и интернета стали такие программы как “Покойной ночи” или “Обезглав”, где показывали самоубийства и казни в прямом эфире, чтобы потешить скучающее и пресыщенное общество.

Что мне нравится в творчестве Маргарет Этвуд, так это виртуозное умение сочетать глобальное и локальное. С одной стороны, она преподносит нам “амбициозную панораму мира, стоящего на грани рукотворной катастрофы” (как гласит аннотация), а с другой стороны, тонко, с вниманием к каждому персонажу прописывает межличностные отношения, истории жизни, чувства таких разных людей, чьё существование окрашено предчувствем грядущего конца всего привычного. И делает это Этвуд очень легко, история захватывает и не отпускает. Она умеет подать сложную, многослойную тему так, что она превращается в увлекательное, пусть и тревожное, заставляющее думать, чтение.

“Год потопа” уравновешивает первую часть трилогии. Если в “Ориксе и Коростеле” центральными персонажами были мужчины, антиподы, чьи дружба и противостояние кружились в сложном танце вокруг почти мифического, призрачного образа девушки, даже имени которой автор не называет, то во второй части мы наблюдаем за сюжетом с точки зрения женщин. Собранная Тоби не задаёт вопросов и принимает правила игры, стремясь выжить. Рен, возможно в силу возраста, ещё цепляется за категории, которым как будто уже и нет места в новом мире.

“Мы – это то, о чём мы мечтаем.” Потому что если человек не может мечтать, зачем вообще жить?”

Когда-то, как гласит Человеческое Слово Божие, как его называют вертоградари, Бог наслал на Землю Великий потоп. Но за что же были уничтожены несчастные звери и птицы, кои не делали ничего, что не было бы заложено в них природой? Несомненно, на этот раз всё будет по-другому.

«Господня заповедь "наполняйте землю" не означала, что мы должны были до краев переполнить ее собой, стерев с ее лика все остальное. Сколько других видов мы уже уничтожили? Ибо что сделали вы наименьшему из господних творений, то сделали и ему.»

А это значит грядёт Безводный потоп, который очистит Землю лишь от одного, самого опасного и безответственного вида. Так считают вертоградари. И да, идея наказания без наказующего звучит уж слишком неприятно для человека. Слишком… случайно. Чего не должно быть в отношении венца творения. Впрочем, и ведь это правда, наказующий есть всегда, вот только не всегда он принимает черты мудрого и справедливого старца. 

“ - Значит, если бы ты делал мир, ты бы сделал его лучше? <…>

- Да, - ответил он. - Именно так.”

В эпоху невероятных генетических и технических возможностей, научного прогресса, сделавшего огромный шаг вперёд, этот короткий диалог носил вовсе не чисто теоретический характер.