Рецензия на книгу «Дружок» — Сохранить человечность в мире насилия

«Дружок» Елена Антипова

История человечества неразрывно связана с постоянными конфликтами и войнами. Заложена ли агрессия в природу человека? Может ли мир стать хоть чуточку добрее? Вкладывается в библейское понятие "Не убий" полный отказ от насилия, от участия в военных действиях? А как же тогда с понятием "родина"? Об этом и многом другом рассказывает эта книга.

В романе две временные линии. Первая рассказывается в главах-интермедиях. В них рассказ ведётся от лица молодого человека Адама, родившегося в Самарской губернии в немецкой колонии меннонитов. Меннониты - это последователи особой протестантской секты, которые считают непозволительными для себя участие в войне, месть или принесение клятвы. Они приехали в Российскую империю из Пруссии, где подвергались религиозным преследованиям. В России им были гарантированы некоторые вольности, в частности освобождение от военной повинности. Но впоследствии при Александре I эта вольность была отменена и в середине XIX века группа семей меннонитов отправляется в путь на Восток в направлении Бухары, на поиск обещанной в пророчестве земли, которая открылась пастору этой общины. На этом пути их ждут множество бедствий: голод, смерти родных, недружелюбие местного населения, жестокость, на которую в силу своих религиозных убеждений они не могут ответить. Но и там их не ждёт "земля обетованная".
Эта историческая линия мне очень понравилась. Я раньше даже не слышала о такой секте, и пришлось искать дополнительную информацию о местах их следования, так как в книге часто просто упоминаются старинные города и селения без конкретной привязки к географическому месту.

А во второй сюжетной линии рассказывается о нашем времени, начиная со второй половины XX века, но в основном конец 80-х и 2000-ые годы, и речь идёт о семейной паре, полковнике ПВО Петре и его жене, Марфе Дмитриевне, которую он называет Мусей и Дружок.
Повествование этой сюжетный линии построено очень оригинально, от лица умершего мужа в виде монологов и от имени Муси, тяжело переживающей утрату мужа, вспоминающей их совместную жизнь и со временем начинающей вести с ним диалог. Воспоминания Петра - это лучшее в этой сюжетной линии, они пропитаны такой трогательной нежностью к жене, спокойной искренностью, и эта светлая грустинка придавала истории особую глубину. А сама история - в основном типичная семейная жизнь с радостями и горестями, соседями и родственниками. Я долго не могла понять, как историческая линия связана с современной, но постепенно они соприкасаются. Современная линия тоже касается темы пацифизма, после перестройки полковник в отставке занимается в экпериментальном проекте альтернативной военной службы для тех, кто не может служить по соображениям совести.

В романе есть ещё одна история о соседской девочке Алёнке, к которой эта бездетная семейная пара была сильно привязана. Именно к ней попадает книга о меннонитах, которую читал перед смертью Пётр. Таким образом книга является связывающим звеном этих разных сюжетных линий. И всё же мне не хватило более чёткой связи, временами сюжет казался фрагментарным. Много разных тем и рассуждений о родине, которая для Адама в интермедиях является не конкретным местом, а верой, общиной, а Пётр тяжело переживает распад Союза и свою ненужность армии. А также размышления на тему памяти, что остаётся от человека после смерти. Тема насилия в исторической части переклекается с бытовым насилием в современной, но связь очень тонкая, еле заметная. Осталось ощущение незаконченности, хотя о какой законченности можно говорить, когда мир насилия остаётся тем же, меняются только формы.

В целом хорошая книга, прочитана с удовольствием, и звучит надежда в финале исторической линии, где Адам говорит:
"....я с надеждой думаю о том, что когда-нибудь, возможно уже очень скоро, не останется в мире ни одного человека, способного намеренно причинить боль ближнему, и тогда всякая земля станет обетованной."
А на дворе 1931 год.....и тяжело становится на душе, зная, что надежда Адама останется только надеждой, а мир по-прежнему жесток. Так было, есть и грустно осознавать, что так, вероятно, и будет.