Рецензия на книгу «Параноики вопля Мертвого моря» — Как чукча: что вижу, о том и пою

«Параноики вопля Мертвого моря» Гилад Элбом

«— Я мертвая,— кричит из кухни Ассада Бенедикт.
— Попей воды,— кричу я в ответ.»

Какая же кошмарная книга встретилась на моем читательском пути! Это такое гуано, о котором и говорить в общем - то не хочется!

Во - первых, я уже изначально была к ней негативно настроена, потому как ни по аннотации, ни по внешнему виду, ни по отзывам читателей ничего хорошего не увидела.

Во - вторых, внутреннее содержание полностью подтвердило мои догадки.

Не понимаю для чего книга была напечатана. Да, да! Не просто написана,а для чего напечатана? Ведь для чего написана - это и так понятно. Дело было вечером, делать было нечего. Мужик, работающий в психушке во время перерыва развлекал себя тем, что на страницы выплескивал поток сознания. И все его рассуждения, как ни прискорбно, выливались либо в тему расизма (вроде как арабы плохие, а евреи молодцы и им надо держаться вместе), тему Бога (прямо как будто в центре города напала бабка, поставившая своей целью затащить меня в Свидетели Иеговы), либо смаковался эротический подтекст. Причём настолько примитивно, что я до сих пор не знаю, чем от него отмахаться!

Он пытался изо всех сил подражать «120 дням Содома» Маркиза де Сада.
Потом попытался имитировать основную идею или даже стиль «На дороге» Джека Керуака:

✎«— А я жил на Боливии. Подвезти вас?

— Было бы здорово. Спасибо.

И мы идём обратно на Заменхоф-стрит. Я устал. Движение опять медленное. Выберемся на шоссе — будет быстрее.

— Спасибо, что взяли меня с собой. Я — Молли. Молли Бэдж. Надеюсь, я вас не обременяю.

— Не обременяете, Молли Бэдж.»

✎«Поднимаюсь на третий этаж. Оз — капитан. Он уже ждет меня. Похоже, он слегка сердится, но не показывает этого. Мы идем к моей машине. Движение опять затруднено, и мы очень долго выбираемся из Тель-Авива на шоссе, идущее вдоль моря. На сей раз я решаю не включать музыку, дабы оградить себя от контактов со своим пассажиром; я попробую начать разговор сам: это поможет мне управлять им.»

Через нескончаемое количество попутчиков и такую же нескончаемую дорогу. Но подражание особо не удалось.

Сплошной поток сознания, которой отображается в разных формах и под разными углами.

Иногда сакральные мысли вкладывались в головы психов, которые разве что чуточку отклоняются от норм современного общества. Так - то они нормальные, но чуть - чуть не в себе. Но то что они говорят о Боге точно надо принимать на веру.

А иногда подобные мысли разрывают черепную коробку нашего главного героя. И ему ничего не остаётся, кроме как исторгать их на какой - нибудь предмет в горизонтальной плоскости. Не удивлюсь, если туалетная бумага так же принимала активное участие в написании этого "шедевра")

Мало того! По ходу повествования я обнаружила рецензию автора на собственную книгу:

✎«Мне надо сосредоточиться на письме. Надо подобрать хорошую цитату для первой страницы моей книги. Острый какой-нибудь эпиграф, чтобы сразу зацепить литературного агента. Что-нибудь из Бодлера, например:

« Жизнь есть больница, где каждый больной одержим желанием поменять свое место. Один хочет страдать напротив печи, другой уверен, что поправится у окна. Мне всегда казалось, что я буду счастлив везде, где меня нет, и вопрос передвижения — как раз то, о чем я вечно спорю в душе».

✎Или что-нибудь посовременнее, типа Джильберта Соррентино:

« Сама идея романа об авторе, пишущем роман, вышла из употребления. С этим жанром ничего не сделаешь, это жанр, исчерпавший себя в момент создания. На эту «идею» всем наплевать, и Дермот знал об этом. Для того, чтобы спасти руины своей книги, он щедро снабдил её сценами секса, сработанными столь грубо, что любой читатель, кроме самого уж испорченного, в смятении и отвращении отбросил бы её».

Или что-нибудь покороче. Людям не нравятся длинные тексты. Наша жизнь — как шоссе в шесть рядов, яростное и непостоянное, где только и остается, что утопить педаль в пол, и кому здесь нужны длинные, пожирающие время книги, в которых чересчур много отвлеченных псевдоразмышлений, навязчивых воспоминаний о себе и лингвистических интерлюдий?»

И лучше него я уже, наверное, и не скажу))

Примитивизм, отсутствие сюжета, и лучшее, что есть у этой книги - аннотация. Она ещё дарит какие-то проблески сознания и ожидания чего-то интересного. (перечитала аннотацию еще разок и поняла, что нет, и там тоже нет никакой надежды на чудо,особенно после прочтения книги)

В остальном полный шлак.Этой книгой мангал для шашлыка растапливать или положить в деревенском уличном туалете (на всякий экстренный случай...)