Рецензия на книгу «Выкрикивается лот 49» — Литературная энтропия, или Набор бреда от Демона Максвелла

«Выкрикивается лот 49» Томас Пинчон

Понятие «американский интеллектуальный роман» сегодня часто звучит как оксюморон, а то и порядком поднадоевший анекдот. Рецепт признания в кругах высоколобых критиков на редкость бесхитростен: достаточно ввернуть в текст пару исторических деятелей, упомянуть для солидности русских классиков, напустить побольше параноидального тумана и оставить книгу без финала. Роман Томаса Пинчона «Выкрикивается лот 49» являет собой безупречный образец такой претенциозной литературы ради самой литературы, который оставляет после прочтения (да и в процессе – тоже) стойкое чувство абсолютной бессмысленности. Наверное главным оправданием Пинчона служит то, что он был одним из новаторов данного жанра «фестивальной» литературы – потому видимо книга «Выкрикивается лот 49» и оставила свой размытый след в истории.

Я читал критику, гласившую, что этот роман — самая простая и доступная вещь у Пинчона, с которой лучше всего начинать знакомство с его миром. Слог здесь действительно бежит легко, без тяжеловесности, не заставляя спотыкаться на каждой фразе. Однако эта гладкость текста — коварная ловушка, поскольку она ничуть не отменяет пустоты сюжета. В романе всего 6 глав. Первые две еще оставляли надежду на интересный сюжет – за монотонной бытовой рутиной калифорнийской домохозяйки ждал взрыва, что вот мол, это была прелюдия – сейчас начнется. А дальше – вроде бы начинается какой-то детективный саспенс, но он тонет в абсурде, и ближе к концу становится понятно, что никаких решений не будет – просто места не хватит.

Главная героиня по имени Эдипа Маас — имя, разумеется, неслучайное — узнает, что бывший любовник-магнат сделал ее соисполнителем своего завещания. Она отправляется по делам наследства в город Сан-Нарцисо, что служит еще одной аллюзией на самолюбование американского общества. Где-то в придорожном туалете Эдипа натыкается на странное граффити с почтовым рожком и начинает расследование заговора подпольной почтовой службы. Предисловия и аннотации щедро обещают нам невероятно эрудированного автора, но на деле здесь видна огромная разница между подлинной эрудицией писателя и банальным желанием запихать в книгу вообще все умные слова и понятия, которые автору довелось узнать. Одним из терминов, который неоднократно смакует автор – это «энтропия», а как я помню из физика, это есть мера беспорядка. Так вот, именно энтропии в этом чудном романе хоть отбавляй.

В процессе чтения приходится сваливать в одну кашу совершенно несопоставимые вещи. Пинчон щедрой рукой мешает в кучу европейскую «Весну народов» тысяча восемьсот сорок девятого года, религиозные войны Нидерландской революции, физического Демона Максвелла с его термодинамической энтропией и карикатурных калифорнийских подражателей группе Битлз. Автор работает как фокусник: в каждом отдельном эпизоде у него наклевывается что-то интересное, рождается ощущение, что вот-вот начнется самое главное, но.. Задачи такой он и не ставил, все эти кусочки пазла принципиально не состыкуются друг с другом.

Этот парад абсурда сопровождает галерея персонажей с совершенно немыслимыми, дурацкими именами. Вместо живых людей перед нами предстаёт братва с кричащими кличками вроде безумного психоаналитика доктора Хилариуса, адвоката Мецгера, а также Рэндольф Дриблет, Джон Нефастис, Стэнли Котекс (так и хочется обозвать его «кандом») или конспиролог Майка Фаллопян. Сама Эдипа полностью лишена человеческого тепла, её внутренний мир — загадка, и мы даже не знаем, как она выглядит. При этом ее семейная жизнь — сущий фарс, ведь пока её муж Мучо Маас дома увлеченно гасит ЛСД, героиня пускается в путешествие и первым же делом со скуки и словно бы нехотя прыгает в постель со своим адвокатом.

Дальнейший сюжет превращается в хаотичные перемещения по штатам и встречи со странными мужчинами, которые без лишних прелюдий готовы тут же затащить Эдипу в кровать. Создается стойкое впечатление, что всем им интересно переспать с ней исключительно потому, что когда-то это делал сам Пирс Инверарити. Богатый покойный магнат явно знал, что выбирать себе на десерт, и для окружающих безликая героиня становится лишь б/у трофеем, через который они пытаются прикоснуться к чужому величию. Весь этот бессмысленный сексуальный абсурд хоть как-то сохраняет веру в реальность происходящего. Потому как историческое расследование – я его просто не понял.

Вся интрига романа искусственно закручивается вокруг приближающегося аукциона, где тот самый лот номер сорок девять должен наконец расставить все на свои места. Был ли этот теневой заговор реальностью или масштабным розыгрышем покойного миллионера — читатель вправе ждать хоть какого-то ответа. Но Пинчон бесцеремонно захлопывает книгу прямо перед его носом. Правда, к моменту финала наступает такое пресыщение этим балаганом, что становится абсолютно плевать, что там за загадка подпольной почты. Когда понимаешь, что читаешь чистый абсурд ради абсурда (ну или ради литературных премий), интрига умирает сама собой, оставляя лишь спасительное читательское «да и фиг с ним».

Пожалуй, лучший и самый честный вердикт этому произведению звучит просто: большего бреда в жизни читать не приходилось. Чтобы уловить в этом хаосе устойчивую сюжетную линию, нужно как минимум три раза достигнуть нирваны, постичь абсолютный дзен и читать книгу, стоя на руках. (с) @vosto4ny_veter Роман в итоге мне, как читателю, не дал ровным счетом ничего. Уж на что мне интересны темы «Весны народов» и Нидерландской революции. В подобной литературе нет глубинного смысла, есть лишь высокомерная игра с формой, которая в итоге разбивается о здравый смысл. Порекомендовать эту книгу можно разве что филологам, готовым копаться в подобных ребусах, а для обычного человека этот роман оставит лишь ощущение, что его пытались изящно обмануть. Хорошо, что я прочел его по подписке, а то кричал бы «Верните мне деньги».